Говорят, что нельзя тосковать по тому, чего у тебя никогда не было, но это неправда. Я тоскую по нему, хотя ни разу не видела его.
Если смерть Кевина чему-то ее и научила, так это тому, что жизнь нужно жить, а не наблюдать за ней со стороны.
Он никогда не выбирал свои объекты наобум, лишь на основе строгих критериев. Это были молодые незамужние женщины, которые пребывали в активном поиске и жили одни. Обычно они снимали квартиры в старых домах без охранной сигнализации и с древними замками на входных дверях. Все они жили вдалеке от своих родных, а поскольку Лондон – большой и анонимный город, то своих соседей они тоже не знали.
Джейд была первым человеком в их семье, кому предложили место в университете, и родители отказывались понять, почему, после того как она закончила учёбу, работодатели не бросились на перегонки выбивать её двери с предложениями работы.
Неужели можно так обмануться в человеке?Неужели во всех нас есть настолько темные стороны, которые мы не решаемся показать другим?Или мы сами не хотим их видеть?
Одинок ли ты, узнаёшь лучше всего тогда, когда у тебя больше двухсот френдов в фейсбуке, а в настоящей жизни ни одного. Никого, с кем можно срочно встретиться и поговорить или просто побыть вместе.
Звери для меня не имеют цвета. Он им не нужен, потому что они ничего не скрывают. В отличие от нас, людей, они всегда бывают самими собой. Ежедневно мы надеваем на себя различные роли, личины, поразному действующие на окружающих. Дома я дочь, днем – школьница, иногда подруга, а в будущем, надеюсь, студентка. Возможно, однажды я стану для когото партнершей или законной супругой, а для некоторых навсегда останусь фриком. Ясно только одно: в каждой из ролей человек ведет себя немного по-другому и очень редко раскрывается весь целиком. Зверю этого не нужно. Ему не нужно создавать о себе впечатление. Он всегда ясно дает понять, чего хочет и чего не хочет, нравишься ты ему или нет. Иногда я думаю, что звери во многом превосходят нас, пусть даже мы, люди, кичимся своим интеллектом.
Времени на разработку плана не оставалось, да и вряд ли нашелся бы алгоритм, способный помочь Артемису выпутаться из такого трудного положения. Оставался только один выход — лягаться.
- Ты наделен особым талантом приобретать врагов.
Артемис пожал плечами.
- Чужая гениальность всегда раздражает. Суровая правда жизни.
- Мистер Фаул, сосредоточьтесь, - ворчал телохранитель. - Давайте совершать по одному злодеянию за раз.
Как только мисс Бук скрылась за углом, Фаул-младший помчался со своим другом-демоном вверх по лестнице.
— Мы поднимаемся на верхний этаж, — неуверенно запротестовал Номер Первый. — Разве эта молодая дама не сказала, что меня нельзя туда пускать?
Артемис вздохнул.
— Первый, ты давно меня знаешь?
Номер Первый кивнул с заговорщицким видом.
— А, понятно. Артемис Фаул никогда не поступает так, как ему говорят.
До сих пор единственным видом спорта, удостоившимся благосклонности Артемиса, оставалась верховая езда. Что естественно, ведь основную работу выполняла лошадь.
Не хочу вас обидеть, сэр, но вы способны воскресный пикник превратить в международный инцидент.Дворецки - Артемису.
- Знаешь, Фаул? Ты совершил добрый поступок. Ради того, чтобы его совершить. Не ради выгоды.
Артемис поморщился.
- Знаю. Я просто в ужасе.
Руки у Артемиса от вращения рукояток под неудобным углом уже онемели. Каждая мышца тела, включая те, которыми он никогда прежде не пользовался, напряглись до предела, голова едва не кружилась в отчаянном стремлении сохранить равновесие, и ко всему еще надо было прикидываться мартышкой.
Магия не принадлежала душе Артемиса и вызывала головную боль всякий раз, как он ее использовал. Все-же правила эльфов были над ним властны, когда луна была полной Артемис мог быть часто обнаружен в библиотеке, слушающим музыку на высокой громкости, чтобы заглушить голоса в своей головке. Большая община магического народца, имела мощную расовую память, которая всплыла подобно приливной волне, принося с собой еще и мигрень.
Если решил умереть, не имеет значения, сколько человек хотят тебя убить
В кино, вместе с идеей романтической любви, ей преподнесли и другую - идею физической красоты. Возможно, эти две самые разрушительные идеи в истории человеческой мысли. Оба эти представления рождались из зависти, разрастались от неуверенности и заканчивались разочарованием.
Если счастье - это предчувствие того, что точно случится, то мы были счастливы.
У многих людей нет родных городов, а только места, где они родились
Почему я не видела мальчиков с тысяча девятьсот двадцать седьмого? Потому что с тех пор мальчики перевелись. Именно с того времени. Люди стали рождаться старыми.
Годы складывались, как носовые платки.
В те дни оказаться на улице было проще простого. Этим пресекались все излишества. Если кто-то слишком много ел, он мог оказаться на улице. Если кто-то тратил слишком много угля, он тоже мог оказаться на улице.
Никому не нравятся желтые цветы. Быть может, потому, что они такие сильные и быстро растут, потому что их так много.
Черная девочка хотела синие глаза белой девочки, и ужас на сердце от ее желания был превзойден лишь злом его исполнения.