Вот одуванчики у основания телефонного столба. Почему, думает она, их называют сорняками? Ей всегда казалось, что они красивые.
Одуванчики. Она испытывает к ним прилив нежности. Но они не смотрят на нее с ответным чувством. Она думает: "Они и вправду ужасны. Сорняки и есть".
Срите или слезайте с горшка
– Я собираюсь зайти в туалет перед посадкой. Выбери себе пока журналы. Я вернусь через минуту. – Он протянул руку и, взяв со стенда книгу «Пятьдесят оттенков серого», протянул ее мне. – Давай купим и это. Ты сможешь подчеркнуть все самые грязные моменты, а потом, когда решишь отправиться со мной домой, мы сможем разыграть эти сцены.
И он подмигнул.
Иногда любовь живет лишь момент.
Иногда любовь жива всю жизнь.
Иногда момент может оказаться всей жизнью.
Он принадлежит нам ненадолго.
Но крылья даются нам навсегда.
Уверенность в себе жизненно необходима, самоуверенность смертельна. Успех живет на тонкой грани между ними.
Когда идешь в магазин за новой кружечкой, то непременно увидишь сумку своей мечты и купишь к ней модные сапоги в придачу.
Спонтанное освобождение кишечника при виде чего-то страшного, непонятного – атавизм, который сохранился с первобытных времен. Наши пращуры при виде врага, крупного зверя или непонятно кого спешили удрать, а бежать быстрее налегке.
Есть фразы, которые пугают мужчину независимо от его возраста, образования и профессии. Например: «Нам надо серьезно поговорить». «Честное слово, я хотела, как лучше» тоже из этого списка.
И если хочешь докопаться до истины, понять, почему вспыхнула война, надо выслушать всех участников битвы. Нельзя делать выводы, побеседовав только с одним человеком.
Воспитанный человек никогда не станет кричать на вас в минуту злости. Он сначала успокоится, подумает, а потом тихим, вкрадчивым голосом скажет вам такие слова, что ему не придется топить вас в ванне. Вы сами в ней утопитесь.
Любовь— это когда одного взгляда хватает, чтобы затаить дыхание. Любовь— это нежное прикосновение к коже, вызывающее дрожь. Любовь — это улыбка в ожидании ответной улыбки. Любовь — это когда один поцелуй как тысячи разноцветных звезд. Любовь— это когда голос по-арабски произносит «Хайяти» и хочется слушать его бесконечно. Вот она — любовь! Яркая, восторженная, ради которой хочется жить и идти наперекор всем запретам и правилам.
- Да, он разговаривает со своими советниками. Мне было велено убираться, куда глаза глядят. – Райверн широко улыбнулся. – Ты ведь знаешь, куда устремлен их взор. Так что я в точности исполнил приказ лиора.
- Убирайся прочь, Райверн Дин-Кейр, и устреми свой настырный взор куда-нибудь в другую сторону, - проворчала Альвия, снова поднимая книгу.
- Время, потраченное с пользой, невозможно потерять, высокородный, оно оставляет след в душах и обогащает разум, - нравоучительно произнесла Альвия.
- Когда разум обогащают слишком усердно, голова становится тяжелой, - возразил Дин-Кейр. – Если сильно поумнеешь, станешь медленной и неповоротливой.
Девушка хмыкнула:
- Теперь понятно, почему ты такой вертлявый.
- Почему? – заинтересовался риор.
- В твоей голове только ветер, Райв. Должно быть, его завывания мешали тебе слушать советы наставников, раз сейчас ты стоишь под моим окном, а не рядом со своим господином, - Альвия весело рассмеялась, глядя на преувеличенное возмущение высокородного.
Главный демон как-то скептически глянул на меня,и устало спросил у сына:
– Девственница?
– Девственница, – подтвердил тот.
– Кошмар, – вынес вердикт главдемон.
И вот только я потрясенно подумала с чего бы это вообще кошмар, как демон добавил:
– Такой первоклассный материал для жертвоприношения переводишь.
- Господа, - обратилась она к стражникам, типичным, скалоподобным и бородатым, - а вы не могли бы потише?
- Никак нет, - злорадно усмехаясь, в точности как велел устав, отрапортовал один из доблестных стражей порядка.
- Ну нет, так нет, - пожав плечами, Иви отправилась вниз. Припоминая, где же живет уважаемый Дориан Телье, непосредственный начальник сих особей.
- Постойте, а вы куда? - заволновались шкафчики.
- В гости, - искренне ответила Иви, почти исчезая из их поля зрения и мстительно добавила: - К Дориану.
- Господину Телье? - переспросил, пожалуй, самый умный из пары.
- Ага, - довольно подтвердила Иви, поднявшаяся на пару ступенек, чтобы иметь возможность лицезреть признаки умственной работы на лицах мужественных скал. Скорость мысли у них так же была сравнима с непоколебимыми вершинами.
Наконец, тот, что догадался, скривился и попросил:
- А может не надо?
- А может стучать не надо?
- Не надо, - подхватил второй, уцепившись за знакомое слово стучать.
- А почему стучите тогда?
- Мы не стучим! - обиделся этот лоб.
- А кто стучит?
- Вы хотели, - как-то обиженно ответил шкафчик.
Мы не признаем себя побежденными. Значит мы обязательно победим
- Я не знал имени невесты…
- Ты не хотел его знать.
- Это несправедливо! – воскликнул риор. – Ты убедила меня в том, что о тебе не стоит даже мечтать, потом приказала найти себе невесту в указанный срок. Как мне могло прийти в голову, что ты сейчас говоришь о себе?
Альвия склонила голову к плечу, с подчеркнутым интересом рассматривая своего адера, наконец, поцокала языком:
- Того ли риора я поставила во главе своей рати? – вопросила она. – Не выслушав и не обдумав, вы, высокородный, принимаете решение и объявляете о нем. Так в чем же несправедливость, риор Дин-Таль? В том, что вы отмахнулись от сведений и поспешили вынести суждение? Или же в том, что, узнав, о чем, вам хотели сказать, осознали, что собственным языком произнесли решительное – нет?
Второй случай связан с сэром Уолтером Рэли и произошел после того, как Рэли завез в Англию табак и распространил моду на курение. Сама Елизавета вроде бы не курила (хотя есть и противоположные свидетельства), но любила посмотреть, как в ее присутствии попыхивают трубочкой. Как-то Рэли побился с ней об заклад на несколько золотых, что сумеет взвесить дым. Елизавета, как многие на ее месте, не поверила и согласилась.
Рэли выиграл не без изящества и смекалки. Он взвесил сначала табак, которым собирался набить трубку, а потом – пепел. Оставалось простейшее арифметическое действие – вычесть из веса табака вес пепла. Разница и составляла вес дыма. Елизавета, известная своей прижимистостью в денежных делах (да что там, скупостью), проигрыш, однако, честно заплатила и сказала:
– Много я видывала людей, умевших превращать золото в дым, но вы, сэр Уолтер, первым сумели обратить дым в золото…
Не зря Папа Римский Сикст Пятый как-то сказал о Елизавете: «Вы только поглядите на нее – как она умеет править! Она всего лишь женщина, повелевает только на половине одного острова, а ее боятся и Франция, и Испания, и Империя. Нам с ней следовало бы пожениться – наши дети правили бы миром».
Женщине же, возвысившейся над мужчинами, придется быть сильной всегда. Женщины легче и быстрей верят в красоту слов и попадают в ловушку чувств. Они способны полностью отдать себя избраннику, но кем окажется избранник?
Мужчин Боги создали сильными, чтобы защищать и управлять. Женщин же сотворили нежными и слабыми, чтобы они радовали взор своего мужа, оберегали его дом и подчинялись установленным им законам.
Как выразился в свое время талантливый поэт Константин Симонов о Сталине, был культ, но была и личность.
Подчиненный приносит начальнику смету какого-то предстоящего дела. Посмотрев на общий итог, начальник спрашивает:
– А почему цифра не круглая?
Подчиненный, человек довольно независимый, отвечает спокойно:
– Круглыми бывают только дураки.
— Нельзя быть такой безответной овцой, Эля, — моя хозяйка садится на кровать, вынуждая меня сесть рядом. — Нужно уметь драться, понимаешь? Ты должна показать зубы, иначе каждая шавка будет считать себя в праве тявкать на тебя.