Цитаты
286160
Мы другая формация. Точнее, вы другая формация! И нам до вас как до луны. Но все-таки мы прожили жизнь. Не совсем ту, о которой мечтали, – с ошибками, провалами, промахами. С упущениями, просчетами и грехами. И мы поплатились за это – так же, как за свои спесь, самоуверенность и гордыню. Все так. Но это была наша жизнь. Единственная и неповторимая. И мы, уж поверь, не делали подлостей. Мы бывали смешны, нелепы, бестолковы. Мы ощущали себя неудачниками – почти всегда. А если уж нам везло, то точно знали, что это случайность. И всегда, почти каждую минуту ощущали страх и волнение – настолько были не уверены в себе.
Нам всегда кажется, что жизнь бесконечна и мы всё успеем. В том числе сказать близким, как они нам дороги, и раздать долги – не денежные, моральные. Евгений Свиридов жил так, будто настоящая жизнь ждет его впереди, а сейчас – разминка, тренировка перед важным стартом. Неудачливый художник, он был уверен, что эмиграция – выход. Что на Западе его живопись непременно оценят. Но оказалось, что это не так. И вот он после долгой разлуки приехал в Москву, где живут его дочь и бывшая жена. Он полон...
- Ладно, начнем с анекдотов. Ты задолжала мне уже два.
Я нервно дрожа поправила шапочку из фольги,и... выдала севшим голосом:
- Колобок повесился!
Эуран хмыкнул и выдал:
- Оригинально у тебя с чувством юмора.
А то.
- Давай второй анекдот, - сказал он.
- Буратино утонул, - нервно сообщила я.
В холле было мрачно настолько, что казалось здесь напрочь поcелились сумерки, не разгоняемые, а лишь подчеркиваемые тускло-горящими свечами и факелами... На миг я не поверила своим глазам, но да - свечи и факелы. Никакого электричества... И в то же время что-то запредельно странное, пoтому что с огромной люстры, которая содержала в себе не менее пятисот свечей, совершенно не капал воск.. А вот факелы безжалостно чадили, трещали и от них по стенам расползались темные пятна.
- Мир в принципе полон возможностей, было бы желание...
В холле было мрачно настолько, что казалось здесь напрочь поcелились сумерки, не разгоняемые, а лишь подчеркиваемые тускло-горящими свечами и факелами... На миг я не поверила своим глазам, но да - свечи и факелы. Никакого электричества... И в то же время что-то запредельно странное, пoтому что с огромной люстры, которая содержала в себе не менее пятисот свечей, совершенно не капал воск.. А вот факелы безжалостно чадили, трещали и от них по стенам расползались темные пятна.
Когда мечты сбываются, и приходит осознание этого, хочется кричать или плакать.
Даниэль Фернандес Торрес — успешный капитан самого большого пассажирского самолета А380. Оливия Паркер — новая стюардесса в его экипаже. С первой встречи они не поладили друг с другом. Так началась война между двумя сильными личностями — война в небе и на земле. Кто победит, а кто проиграет? Кому суждено уйти с борта самого большого в мире самолета? Все становится ясно после трагедии, случившейся перед заходом самолета на посадку: 550 пассажиров, 26 членов экипажа и не вышедшая передняя...
Фокус в том, чтобы забить себе голову и перестать думать. Не возвращаться в прошлое. Сидишь ты здесь, видишь красный карандаш — и он есть. А того, что было — нет. Но к этому нужно еще приноровиться, поэтому приходится напоминать себе: карандаш, карандаш, карандаш. Держаться за то, что можно потрогать руками. Непридуманное. Твердое.
Двоедушник Северьян Арсеньев – один из тех, кого называют экстрасенсами. В то время как его «дневная» душа, неустроенный фотограф Север, мучительно ищет свое место в жизни, Северьян каждую ночь изгоняет «сущностей» из квартир и домов, зарабатывает деньги, чтобы жена Севера рано или поздно могла оставить работу бармена, доказывает себе и окружающим свою незаменимость, а значит – право на существование. Быт семьи Арсеньевых почти не отличается от себе подобных до тех пор, пока Северьян не...
А если мы все устали, все мы одинаково устали настолько, что нет сил голову поднять — не то что смотреть друг на друга, не то, что слышать, — значит, вообще все зря. Потому что мы никогда и не встретимся, не посмотрим друг на друга, не поговорим. Знаешь, ты знаешь, все всегда заканчивается хорошо. А если не хорошо, значит, еще не конец.
Двоедушник Северьян Арсеньев – один из тех, кого называют экстрасенсами. В то время как его «дневная» душа, неустроенный фотограф Север, мучительно ищет свое место в жизни, Северьян каждую ночь изгоняет «сущностей» из квартир и домов, зарабатывает деньги, чтобы жена Севера рано или поздно могла оставить работу бармена, доказывает себе и окружающим свою незаменимость, а значит – право на существование. Быт семьи Арсеньевых почти не отличается от себе подобных до тех пор, пока Северьян не...
Повторять — стыдно! Как дурак в эту толпу — все побежали, и я побежал. Толпа… Слово-то какое. Толпа тупа. Народ. Масса. Да хоть обкричись — никто не услышит, так?
Двоедушник Северьян Арсеньев – один из тех, кого называют экстрасенсами. В то время как его «дневная» душа, неустроенный фотограф Север, мучительно ищет свое место в жизни, Северьян каждую ночь изгоняет «сущностей» из квартир и домов, зарабатывает деньги, чтобы жена Севера рано или поздно могла оставить работу бармена, доказывает себе и окружающим свою незаменимость, а значит – право на существование. Быт семьи Арсеньевых почти не отличается от себе подобных до тех пор, пока Северьян не...
Впрочем, кому-то вполне достаточно яблока на краю стола, а кому-то — сказать: «от кого пришло, к тому и ушло», и уйти, не оглядываясь, чтоб невзначай не зацепило, вдруг порча, тьфу-тьфу-тьфу, свят-свят-свят.
Двоедушник Северьян Арсеньев – один из тех, кого называют экстрасенсами. В то время как его «дневная» душа, неустроенный фотограф Север, мучительно ищет свое место в жизни, Северьян каждую ночь изгоняет «сущностей» из квартир и домов, зарабатывает деньги, чтобы жена Севера рано или поздно могла оставить работу бармена, доказывает себе и окружающим свою незаменимость, а значит – право на существование. Быт семьи Арсеньевых почти не отличается от себе подобных до тех пор, пока Северьян не...
Ты стал как они. В одну секунду перестал от них отличаться. Как это? Почему это? Вытер руку, которой прикоснулся к шалаве Людке, глянул на ладонь — прежняя. Ты ведь мог ее… Нет, шепнул внутренний голос, не убил бы, хотя кто знает, именно так все и думают — пару раз приложу, что ей станет? Над трупом уже рассказывают.
Двоедушник Северьян Арсеньев – один из тех, кого называют экстрасенсами. В то время как его «дневная» душа, неустроенный фотограф Север, мучительно ищет свое место в жизни, Северьян каждую ночь изгоняет «сущностей» из квартир и домов, зарабатывает деньги, чтобы жена Севера рано или поздно могла оставить работу бармена, доказывает себе и окружающим свою незаменимость, а значит – право на существование. Быт семьи Арсеньевых почти не отличается от себе подобных до тех пор, пока Северьян не...
Он ощущал этот день и все последующие, сколько бы их ни оставалось, как бессмысленное движение из пустоты в пустоту. Там, впереди, не было ничего. Совсем ничего. Север не представлял, чем бы заняться сегодня, чтобы этот день как можно скорее закончился, ведь даже если он решит куда-то пойти, или посмотреть фильм, или почитать книгу, то завтра неизбежно настанет следующий точно такой же день, и снова придется идти, смотреть фильм или читать книгу — бесконечное множество раз до самой смерти.
Двоедушник Северьян Арсеньев – один из тех, кого называют экстрасенсами. В то время как его «дневная» душа, неустроенный фотограф Север, мучительно ищет свое место в жизни, Северьян каждую ночь изгоняет «сущностей» из квартир и домов, зарабатывает деньги, чтобы жена Севера рано или поздно могла оставить работу бармена, доказывает себе и окружающим свою незаменимость, а значит – право на существование. Быт семьи Арсеньевых почти не отличается от себе подобных до тех пор, пока Северьян не...
Он не делал того, что от него ожидали, не был ни загадочен, ни мил. Его рвало в хозяйские унитазы. Утром все эти люди, конечно, напишут, какое он чмо, не выбирая выражений, и будут правы. Линчевать — это по их части. Как только ты перестаешь улыбаться и соответствовать, оказывать услуги надлежащего качества, выглядеть красивой картинкой, окружать себя ореолом полюбившегося образа. Да, они будут правы, а он — нет.
Двоедушник Северьян Арсеньев – один из тех, кого называют экстрасенсами. В то время как его «дневная» душа, неустроенный фотограф Север, мучительно ищет свое место в жизни, Северьян каждую ночь изгоняет «сущностей» из квартир и домов, зарабатывает деньги, чтобы жена Севера рано или поздно могла оставить работу бармена, доказывает себе и окружающим свою незаменимость, а значит – право на существование. Быт семьи Арсеньевых почти не отличается от себе подобных до тех пор, пока Северьян не...
– С самого детства людям вроде тебя следует объяснять, что мир этот – говно! Ничего здесь уже не изменить!
В своём предыдущем романе («Красный Крест», 2017) Саша Филипенко широко использовал реальные исторические документы. В его новом произведении сама изображённая реальность претендует на роль документа эпохи. Для самых недоверчивых: тут нет ничего придуманного. Есть городок, где градообразующее предприятие — тюрьма. Есть детский дом, в судьбах обитателей которого мелькнул проблеск счастья. Ситуации, герои, диалоги и даже способы полицейских пыток — всё взято из жизни. И проклятый вопрос о цене...
–...Люди, Петь, потому так безответственно себя ведут, что чувствуют свою безнаказанность.
В своём предыдущем романе («Красный Крест», 2017) Саша Филипенко широко использовал реальные исторические документы. В его новом произведении сама изображённая реальность претендует на роль документа эпохи. Для самых недоверчивых: тут нет ничего придуманного. Есть городок, где градообразующее предприятие — тюрьма. Есть детский дом, в судьбах обитателей которого мелькнул проблеск счастья. Ситуации, герои, диалоги и даже способы полицейских пыток — всё взято из жизни. И проклятый вопрос о цене...
Лишь в вероятности следующей жизни есть хоть какое-то оправдание бедствия в этой.
В своём предыдущем романе («Красный Крест», 2017) Саша Филипенко широко использовал реальные исторические документы. В его новом произведении сама изображённая реальность претендует на роль документа эпохи. Для самых недоверчивых: тут нет ничего придуманного. Есть городок, где градообразующее предприятие — тюрьма. Есть детский дом, в судьбах обитателей которого мелькнул проблеск счастья. Ситуации, герои, диалоги и даже способы полицейских пыток — всё взято из жизни. И проклятый вопрос о цене...
... любовь помогает перенести любые горести, а расставание делает человека неспособным преодолеть даже ерунду.
В своём предыдущем романе («Красный Крест», 2017) Саша Филипенко широко использовал реальные исторические документы. В его новом произведении сама изображённая реальность претендует на роль документа эпохи. Для самых недоверчивых: тут нет ничего придуманного. Есть городок, где градообразующее предприятие — тюрьма. Есть детский дом, в судьбах обитателей которого мелькнул проблеск счастья. Ситуации, герои, диалоги и даже способы полицейских пыток — всё взято из жизни. И проклятый вопрос о цене...
Нет человека более глухого, чем человек счастливый.
В своём предыдущем романе («Красный Крест», 2017) Саша Филипенко широко использовал реальные исторические документы. В его новом произведении сама изображённая реальность претендует на роль документа эпохи. Для самых недоверчивых: тут нет ничего придуманного. Есть городок, где градообразующее предприятие — тюрьма. Есть детский дом, в судьбах обитателей которого мелькнул проблеск счастья. Ситуации, герои, диалоги и даже способы полицейских пыток — всё взято из жизни. И проклятый вопрос о цене...
- Почему вы до сих пор носите обручальное кольцо?
- Потому что у меня есть жена...
- Но она же давно ушла от вас.
- С чего ты взяла?
- А у вас бегущая строка на лбу не выключена.
В своём предыдущем романе («Красный Крест», 2017) Саша Филипенко широко использовал реальные исторические документы. В его новом произведении сама изображённая реальность претендует на роль документа эпохи. Для самых недоверчивых: тут нет ничего придуманного. Есть городок, где градообразующее предприятие — тюрьма. Есть детский дом, в судьбах обитателей которого мелькнул проблеск счастья. Ситуации, герои, диалоги и даже способы полицейских пыток — всё взято из жизни. И проклятый вопрос о цене...
Вам не нужно кончать с собой - вы красивый.
В своём предыдущем романе («Красный Крест», 2017) Саша Филипенко широко использовал реальные исторические документы. В его новом произведении сама изображённая реальность претендует на роль документа эпохи. Для самых недоверчивых: тут нет ничего придуманного. Есть городок, где градообразующее предприятие — тюрьма. Есть детский дом, в судьбах обитателей которого мелькнул проблеск счастья. Ситуации, герои, диалоги и даже способы полицейских пыток — всё взято из жизни. И проклятый вопрос о цене...
Дети спорят. Одни верят, что впереди что-то есть, другие, слишком рано повзрослев, понимают, что ничего хорошего их уже не ждёт...
В своём предыдущем романе («Красный Крест», 2017) Саша Филипенко широко использовал реальные исторические документы. В его новом произведении сама изображённая реальность претендует на роль документа эпохи. Для самых недоверчивых: тут нет ничего придуманного. Есть городок, где градообразующее предприятие — тюрьма. Есть детский дом, в судьбах обитателей которого мелькнул проблеск счастья. Ситуации, герои, диалоги и даже способы полицейских пыток — всё взято из жизни. И проклятый вопрос о цене...
Лебедя не спрятать в обувной коробке, дельфина не загнать под ковёр.
В своём предыдущем романе («Красный Крест», 2017) Саша Филипенко широко использовал реальные исторические документы. В его новом произведении сама изображённая реальность претендует на роль документа эпохи. Для самых недоверчивых: тут нет ничего придуманного. Есть городок, где градообразующее предприятие — тюрьма. Есть детский дом, в судьбах обитателей которого мелькнул проблеск счастья. Ситуации, герои, диалоги и даже способы полицейских пыток — всё взято из жизни. И проклятый вопрос о цене...
Вот говорят, что мы живём в эпоху постправды, но лично я твёрдо убеждён, что мы живём в эпоху правды, просто в действительности она больше никому не нужна! Себестоимость правды стала слишком высока...
В своём предыдущем романе («Красный Крест», 2017) Саша Филипенко широко использовал реальные исторические документы. В его новом произведении сама изображённая реальность претендует на роль документа эпохи. Для самых недоверчивых: тут нет ничего придуманного. Есть городок, где градообразующее предприятие — тюрьма. Есть детский дом, в судьбах обитателей которого мелькнул проблеск счастья. Ситуации, герои, диалоги и даже способы полицейских пыток — всё взято из жизни. И проклятый вопрос о цене...
Бандера и соперничавшие с ним атаманы называли себя националистами. Они выдвигали даже территориальные претензии. Так, согласно «географии», выпущенной Бандерой, Украина включала в себя Кавказ, Поволжье, Урал и даже... Среднюю Азию.
Автор этой книги Дмитрий Николаевич Медведев (1898-1954) родился в городе Бежица Брянской области в семье рабочего-сталелитейщика. С малых лет он работал на брянском заводе, юношей вступил в ряды Красной гвардии, принимал участие в октябрьских боях. В 1920 году Медведев вступил в Коммунистическую партию. Тогда же он начал работать в органах советской разведки, участвовал в ликвидации белогвардейских банд на Украине. В годы Великой Отечественной войны он, по его личной просьбе, был...
Но на деле националисты были непримиримо враждебны национальным интересам украинского народа. Единственным побуждением этих выродков являлась жажда обогащения, власти, единственная их «идея» — стремление «управлять» украинским народом при помощи иноземных штыков: немецких, английских, американских, все равно чьих, лишь бы больше платили за предательство.
Автор этой книги Дмитрий Николаевич Медведев (1898-1954) родился в городе Бежица Брянской области в семье рабочего-сталелитейщика. С малых лет он работал на брянском заводе, юношей вступил в ряды Красной гвардии, принимал участие в октябрьских боях. В 1920 году Медведев вступил в Коммунистическую партию. Тогда же он начал работать в органах советской разведки, участвовал в ликвидации белогвардейских банд на Украине. В годы Великой Отечественной войны он, по его личной просьбе, был...
Он мечтал о том, что совершит подвиг
Автор этой книги Дмитрий Николаевич Медведев (1898-1954) родился в городе Бежица Брянской области в семье рабочего-сталелитейщика. С малых лет он работал на брянском заводе, юношей вступил в ряды Красной гвардии, принимал участие в октябрьских боях. В 1920 году Медведев вступил в Коммунистическую партию. Тогда же он начал работать в органах советской разведки, участвовал в ликвидации белогвардейских банд на Украине. В годы Великой Отечественной войны он, по его личной просьбе, был...
Иногда отсутствие новостей - самая лучшая новость.
Когда волку угрожает опасность, волчица обязана защитить его своим телом – не дать врагу перегрызть горло вожаку стаи. Этот закон Александра Сайгачева усвоила твердо. Ее дом держится благодаря уму, рассудительности и терпению мужа, но спасти своего Акелу может только она, хрупкая и верная жена самурая. На этот раз охота, кажется, открыта на них обоих: Акелу подозревают в краже дорогого коллекционного меча, а в кабинете Саши в медицинской академии найден труп, к которому она – так кажется полиции...