– Ты так громко думаешь, что я прямо слышу, как у тебя в голове крутятся шестеренки. Что тебя беспокоит?
Я целую минуту просто смотрю на него. На его ресницах повисли капли воды, которые в закатном свете сверкают,
как драгоценные камни.
– Не знаю. Просто… – Я теряюсь.
Я так долго мечтал об этом, что ее губы для меня – словно единственный источник влаги в бескрайней пустыне. И когда я касаюсь ее, она наконец тает,
ее губы раскрываются и она целует меня в ответ.
Он касается пальцами моей шеи, и движение напоминает мне о том, как он касается грифа своей гитары. Ох уж эти изящные пальцы,
которые способны извлечь из шести металлических струн столько восхитительных звуков.
– Я больше никогда в жизни не поверю ничему, что увижу в интернете, – шепотом говорю я.
Он осторожно проводит большим пальцем по моей щеке:
– Но сейчас-то мы не там.
Мне удается схватить ее за футболку, но не успеваю я подтянуть ее к себе, как она обо что-то спотыкается и мы оба кубарем летим на песок и с гулким стуком приземляемся: Вонн на спину, а я сверху на нее.
Мы хохочем и одновременно пытаемся отдышаться. Я приподнимаюсь на локте, внимательно смотрю на нее сверху вниз, и веселье почти сразу пропадает,
уступая место чему-то более серьезному, какому-то напряжению.
Ее щеки розовеют.
Мое дыхание учащается.
Она слегка размыкает губы.
Я чуть наклоняю голову.
Мне никогда так сильно не хотелось кого-то поцеловать…
Вообще я хотела верить в лучшее,но двенадцатый по счёту психолог честно сказал:"Танарг вам в помощь",в смысле Гаэра помочь уже не в силах.
В его жизни все такое идеальное, даже обувь! Единственное несовершенство в ней — это я — такая не идеальная…
Устроившись в кресле, забылась чтением. Вот так всегда! Читая, я забывала обо всем. Есть люди, которые смотрят телевизор, пытаясь отвлечься, ходят на прогулки, любуясь природой, а я всегда отдыхала, читая. Увлекательный мир, созданный авторами, меня настолько затягивал, что все проблемы в моей жизни отходили на второй план. Все подождет, когда я с книгой…
А 27-го января война и разразилась. Стали собираться отряды Красного Креста, один за другим исчезали наши бальные кавалеры, организовывались работы на раненых. Но театр военных действий находился так далеко, настолько непонятно было русскому солдату, почему, куда и за что его посылают драться, что настоящего подъема, как тот, что мы потом видали в 1914 году, не было.
Сколько раз я слыхала, как папa говорил смеясь гостям: - У нас староверческий дом - ни карт, ни вина, ни табака.
Папa говорил, что он "враг всяких "привычек", так как привычки лишают человека свободы
— Ты. Никто. — Толкнулся так глубоко, что из глаз опять брызнули слезы.
Рычит, все больше ускоряясь.
— Никто! — Толчок. — Никто! — Толчок. — Никто!
...
«Ненавижу его! Как же я его ненавижу!»
Внешняя красота не имела никакого значения, когда внутри я чувствовал себя жутким монстром. У меня с самого детства не было сердца… всегда был только он…
— Как я могу к вам обращаться?
— Ко мне не нужно обращаться. Совсем. Когда ты мне будешь нужна, я сам обращусь к тебе или позову, или прикажу. Я не люблю, когда вещи начинают мне мешать. Молчи, не привлекай к себе внимания — дольше проживешь...
Мгновения.
Люди всегда хранят их в памяти.
Мы помним те шаги, которые вели нас туда, где суждено было оказаться.
Слова, которые вдохновляли
или ломали нас.
События, в которых мы растворялись или получали свои шрамы.
В моей жизни было много мгновений.
Тех, которые, бросая вызов, меняли меня.
Тех, в которых я растворялся и получал свои шрамы.
Но самые важные – самые потрясающие и надрывающие сердце – связаны с ней.
– Офигеть, Мэгги! Все это время я считала, что ты читаешь, пытаясь убежать от мира, но теперь поняла:
ты читала не чтобы убежать, а чтобы открывать его для себя!
– Хочешь узнать мою любимую строку? «Не позволяй ублюдкам сломить тебя». Боже. Так. Чертовски. Здорово. Благодаря Маргарет Этвуд, я воспряла духом, – она протянула мне книгу и прищурилась.
– У тебя есть еще что-то похожее?
Нужно крепко держаться за тех немногих, кто продолжает верить в вас, даже когда вы сами уже потеряли веру в себя.
Нужна сила. Разливающаяся по жилам свежая сила. Свежая сила, чтобы продолжать без устали танцевать, чтобы не болеть, промокая под дождем, чтобы с легкостью носиться по горам. Вот что мне нужно.
Северяне - они никогда не танцуют.
Мы оба молчали. К чему разговоры после танца?
.. у нее нет ни денег, ни друзей. Хоть блокнот и полон адресов, друзей у нее нет
Уж больно беспорядочен этот мир для серьезных раздумий.
Совсем не обязательно, что дорогие часы всегда идут точно.
Я постоянно читал книги, и общежитские считали, что я собираюсь стать писателем. А я не собирался становиться писателем. Я вообще не собирался становиться никем
В мире огромное количество сараев, и мне кажется, все они ждут, когда я их сожгу.