Молодые не понимают, что почти ничего не знают и на свете нет ничего нового. В этом их достоинство и одновременно самый серьезный недостаток.
Death is a stain. It leaks into everything and taints it.
Words may be things of air, but once they are spoken, they are also things that exist.
Танайхе вдруг показалось, что быть смертной - значит попытаться прожить полную жизнь между прыжком с высокой горы и падением на землю, полный недоумения полет под свист ветра. И как только бедные существа с этим справляются?
Наверное, такими видит нас сидящий в своем небесном чертоге Бог. Неудивительно, что ему нет да нас дела. Мы для него всего лишь суетливые муравьи.
Само по себе знание не может остановить разрушения или исправить вред, который они причиняют, - подумал он, неожиданно погрузившись в старые печали. - Оно только показывает нам, как много мы потеряли.
Люди не слишком хорошо распоряжаются долгим миром. Кто-то обязательно найдет повод для ссоры.
Бессмысленные размышления наделяют страх силой.
Я ей говорю: позвони в полицию. (Никак не привыкну к этому ублюдочному слову - кому, кто-нибудь в курсе, мешала милиция, дядя Стёпа милиционер? Анискин, Жеглов, Шарапов - это полицаи?)
Дети смотрели на всё детскими глазами; мне хотелось, чтоб они запомнили одно: пока ты жив, нет ничего страшного. А дальше - тем более.
... знаете, как выглядит детский гробик - на табуретках? - как будто гробовщик сошёл с ума и вместо нормального гроба сделал какого-то урода, не по росту, - хочется крикнуть: для кого это, ты с ума сошёл, подлый плотник?
Между тем, гробик полный, - он полный и к тому же закрытый - потому что смотреть на этого ребёнка нельзя, - некуда! - у него нет головы, - оттого гроб даже короче, чем детский: детский укороченный.
Когда от этого гробика отходишь - хочется не одну бомбу бросить, а жечь землю, чтоб ни одного блиндажа, ни одного схрона не осталось на той стороне, чтоб трава не росла, птица мимо не летала; и когда очередная крашенная кукла спросит где-нибудь: а вы людей убивали? - ответить: да я их жрал.
...На самом деле: нет, не жрал.
У меня была установка: если можно кого-то не убивать - не убивайте.
На Донбассе жило и молча тянуло лямку великое множество людей, которые были несравненно храбрей меня и куда лучше знали военное дело. Которые свершали немыслимые подвиги и не всегда получали за свершённое награды и благодарность. Которые мёрзли, задыхались от жары, прели, вгрызались в землю, выползали из-под обрушившегося песка, изнывали, выли, рыдали, собирая друзей по кускам, прятали расползшиеся кишки в собственный живот, шили себя по живому суровой ниткой, стискивали зубы, умирали и не воскресали.
Я никогда не смогу так жить и так умирать. Рядом с ними я - пыль земная.
- Саша, я приехал в республику, ты же знаешь - сам, без кремлёвских заданий, на свои деньги, на своё здоровье. Горблюсь тут, то ползаю на пузе, то скачу скакуном, тяну жилы - на них уже можно "Кузнечика" играть одним пальцем, - всё для чего? Чтоб какие-то твари лепили на меня липовые дела?
...Я пытался объяснить ему, что такое стихи: что это не слова, и даже не мысль, и не рассказ, — и вообще не смысл, — а только угодивший в силок дух, который вырвался и улетел, но разноцветные перья кружат.
Слово «короче» произносят, чтоб сделать фразу длиннее.
Амбиции предполагают вероятность пожирания людей, стоящих на пути.
..он вообще состоял наполовину из природной смекалки; на вторую половину - из очарования, замешанного с пацанским цинизмом, и, странно, добротой.
Твоя работа – это идеализм. Идеалистов надо убивать, это закон природы, они пригодны для жизни только в таком состоянии: в мёртвом.
Как и миллион других людей, однажды днём увидел в обыденных новостях заголовок: «Смертельно ранен Александр Захарченко».
...Это случилось 31 августа.
Ещё в детстве 31-е казалось мутным днём (ненавидел школу), а стало — совсем пустым, будто высосанным. Ничего не хочется делать теперь в этот день. Только спрятаться, накрыться одеялом и лежать.
Тщета всё.
Так и сделал тогда: выключил телефон и лежал. Без одеяла.
Жена зашла, села рядом, подержала за руку. Долго молчали.
Потом сказала, без жёсткости, очень тихо и даже ласково:
— Больше никогда не поверю ни в одну твою затею. После такого нельзя снова искренно во что-то верить. Такой мужик — большой, здоровый, красивый, сильный. Убили, и всё. Всех там убьют. Вижу вас, как живых мертвецов. Предали его, продали, ты понимаешь? Негодяи, не хочется с ними жить на одной земле. Ненавижу весь этот порядок вещей. Грязь мира. Ненавижу. Мир плебеев торжествует.
Посидела со мной ещё минуту и вышла.
В общем, во вторую летнюю смену, уже в другом лагере мы-таки освоили все таинства дипломатии. Оказывается, любой конфликт можно решить словами, если они звучат, как «ребята, у нас есть танк». Особенно после подтверждения, что те два отмороженных парня в дрожащем ночном видео на ютубе, снятом на бегу, неслучайно похожи на нас.
Дипломатия – это, как оказалось, вообще мое. Главное правило в дипломатии, чтобы танк действительно был, и продолжение беседы выходит позитивным и дружественным.
"Люди не ценят и частенько даже не уважают тех,кто готов помогать им бескорыстно.'
"Знаешь, почему все твои коллеги по государственной конторе работают на полторы ставки? Потому что при работе на одну ставку не хватает денег, чтобы поесть, а при работе на две ставки не хватает времени, чтобы поесть!'
"Мракобесов в мире много, и их бесполезно уговаривать судить людей (и не только людей) по поступкам, а не по странным увлечениям или цвету шерсти"
...количество подозреваемых в убийстве человека равно сумме всех его любовников, лучших друзей, родных и партнеров по бизнесу.