Цитаты
286031
...никакое начальство не любит независимых суждений, и лишь умное начальство, радеющее о пользе дела, способно до известной степени терпеть чужое самостоятельное мышление.
Однажды в далекой-далекой галактике… Ах нет, это уже кто-то когда-то писал… Значит, так: в одной близкой и до боли родной галактике жил очень специальный агент Института Контакта по имени Диноэл Терра-Эттин. И жил он почти спокойно, пока не поручили ему раскрыть загадку Базы инопланетян с Тратеры. И все бы ничего, но на отсталой планете царит не только эпоха «модернизированного средневековья», но и местный правитель, не гнушающийся грязными приемами. Однако главный герой здесь вовсе не Диноэл,...
ПОСЛЕДНИЕ УСПЕХИ
В РАССЛЕДОВАНИИ
УБИЙСТВА ЛОРДА УИНДЕМА
Наш корреспондент сообщает: полиция добилась больших успехов.
В любую минуту можно ожидать ареста преступника.
Это означало, что полиция до сих пор в растерянности. Хорошо.
Любой Библиотекарь скажет: правда удивительнее любого вымысла. Выполняя поручения Библиотеки, загадочной организации, разыскивающей редкие книги, Ирэн путешествует по всему миру, вернее… мирам. Отправившись в альтернативный Лондон, Ирэн с помощником обнаруживают, что книга, которая им нужна, пропала, и охотятся за ней не только они. Паутина смертельно опасных интриг, непредсказуемое действие магии, сверхъестественные существа, тайные общества – вот с чем придется столкнуться Ирэн, надеявшейся,...
Им нравятся запутанные отношения. Им безразлично, любят их или ненавидят, главное, чтобы чувство было сильным. Достаточно сильным, например, для того, чтобы установить сейф с защитой от фейри.
Любой Библиотекарь скажет: правда удивительнее любого вымысла. Выполняя поручения Библиотеки, загадочной организации, разыскивающей редкие книги, Ирэн путешествует по всему миру, вернее… мирам. Отправившись в альтернативный Лондон, Ирэн с помощником обнаруживают, что книга, которая им нужна, пропала, и охотятся за ней не только они. Паутина смертельно опасных интриг, непредсказуемое действие магии, сверхъестественные существа, тайные общества – вот с чем придется столкнуться Ирэн, надеявшейся,...
– И какую газету вы представляете?
– «Таймс», – ответила Ирэн. Эта газета существовала почти во всех альтернативных реальностях, которые она посещала.
Любой Библиотекарь скажет: правда удивительнее любого вымысла. Выполняя поручения Библиотеки, загадочной организации, разыскивающей редкие книги, Ирэн путешествует по всему миру, вернее… мирам. Отправившись в альтернативный Лондон, Ирэн с помощником обнаруживают, что книга, которая им нужна, пропала, и охотятся за ней не только они. Паутина смертельно опасных интриг, непредсказуемое действие магии, сверхъестественные существа, тайные общества – вот с чем придется столкнуться Ирэн, надеявшейся,...
– Что? – прошипел он. – Она? Здесь?! Как?!
– Четыре великолепных вопроса, – процедила Ирэн. – Мой бог, да на ней же платье от Ворта. Ну, разумеется.
Кай повернулся к Ирэн.
– При чем здесь платье? – спросил он. – Оно что, позволяет скрывать на теле оружие или имеет какое-то другое назначение?
Любой Библиотекарь скажет: правда удивительнее любого вымысла. Выполняя поручения Библиотеки, загадочной организации, разыскивающей редкие книги, Ирэн путешествует по всему миру, вернее… мирам. Отправившись в альтернативный Лондон, Ирэн с помощником обнаруживают, что книга, которая им нужна, пропала, и охотятся за ней не только они. Паутина смертельно опасных интриг, непредсказуемое действие магии, сверхъестественные существа, тайные общества – вот с чем придется столкнуться Ирэн, надеявшейся,...
Как можно слушать того, кто сам несовершенен: разговаривает неграмотно, ведёт себя нелогично? Теперь же до меня вдруг дошло: люди могут ошибаться и не обладать выдающимся интеллектом и всё же быть добрее, щедрее и смелее меня. И эти качества ценятся окружающими гораздо больше, чем острый язык и аналитические способности.
Что вы сделаете, если здоровенный хулиган даст вам пинка или плюнет в лицо? Броситесь в драку, рискуя быть покалеченным, стерпите обиду или выкинете что-то куда более неожиданное? Главному герою, одаренному подростку из интеллигентной семьи, пришлось ответить на эти вопросы самостоятельно. Уходя от традиционных моральных принципов, он не представляет, какой отпечаток это наложит на его взросление и отношения с женщинами.
Я решил бороться со своим высокомерием подобно тому, как давил страх. Выслушивая от родственников и знакомых житейские мудрости, изобилующие взаимоисключающими параграфами и внезапными декларациями всемирных законов от фонаря, я больше не лез в спор, доказывая невежество собеседников, а кивал или помалкивал. Точно так же я сдерживался и при виде глупостей, творимых одноклассниками. Так что отношения с окружающими заметно потеплели, а новые знакомые и вовсе считали меня довольно милым парнем. Порой застарелое высокомерие давало о себе знать, прорываясь наружу злым сарказмом, что сильно удивляло людей, знавших меня недавно.
Что вы сделаете, если здоровенный хулиган даст вам пинка или плюнет в лицо? Броситесь в драку, рискуя быть покалеченным, стерпите обиду или выкинете что-то куда более неожиданное? Главному герою, одаренному подростку из интеллигентной семьи, пришлось ответить на эти вопросы самостоятельно. Уходя от традиционных моральных принципов, он не представляет, какой отпечаток это наложит на его взросление и отношения с женщинами.
Её будто придавливала бетонная плита, которую она пыталась удержать ценой немыслимых усилий, вместо того чтобы просто отойти в сторону
Что вы сделаете, если здоровенный хулиган даст вам пинка или плюнет в лицо? Броситесь в драку, рискуя быть покалеченным, стерпите обиду или выкинете что-то куда более неожиданное? Главному герою, одаренному подростку из интеллигентной семьи, пришлось ответить на эти вопросы самостоятельно. Уходя от традиционных моральных принципов, он не представляет, какой отпечаток это наложит на его взросление и отношения с женщинами.
Но возникла новая проблема. Чем выше становился мой уровень, тем сильнее оказывались удары, которые наносили мои противники.
Что вы сделаете, если здоровенный хулиган даст вам пинка или плюнет в лицо? Броситесь в драку, рискуя быть покалеченным, стерпите обиду или выкинете что-то куда более неожиданное? Главному герою, одаренному подростку из интеллигентной семьи, пришлось ответить на эти вопросы самостоятельно. Уходя от традиционных моральных принципов, он не представляет, какой отпечаток это наложит на его взросление и отношения с женщинами.
Трус внутри меня оперировал эмоциями, подсознанием. Я сделал эту сущность своим главным врагом, противопоставив ей безжалостного наблюдателя. Его инструментом было право вето на любые мысли и чувства, которые могли быть порождены страхом.
Что вы сделаете, если здоровенный хулиган даст вам пинка или плюнет в лицо? Броситесь в драку, рискуя быть покалеченным, стерпите обиду или выкинете что-то куда более неожиданное? Главному герою, одаренному подростку из интеллигентной семьи, пришлось ответить на эти вопросы самостоятельно. Уходя от традиционных моральных принципов, он не представляет, какой отпечаток это наложит на его взросление и отношения с женщинами.
Влюблённость - это какой-то богоданный счастливый наркоз, он веселит, оглупляет, снова делает тебя ребёнком, готовым есть мороженное до ангины, а потом снова возвращаться во взрослый мир с его суровыми расценками за каждое "хочу".
В своем новом романе с вызывающим названием «Веселая жизнь, или секс в СССР» Юрий Поляков переносит нас в 1983 год. Автор мастерски, с лукавой ностальгией воссоздает давно ушедший мир. Читателя, как всегда, ждет виртуозно закрученный сюжет, в котором переплелись большая политика, номенклатурные игры, интриги творческой среды и рискованные любовные приключения. «Хроника тех еще лет» написана живо, остроумно, а язык отличается образностью и афористичностью. Один из критиков удачно назвал новый...
...неприятная история постепенно переместится в ту часть мозга, где сор прошлого обрастает радужными оболочками, как в раковине-жемчужнице. В сущности, все наши воспоминания - это мусор, покрытый перламутром.
В своем новом романе с вызывающим названием «Веселая жизнь, или секс в СССР» Юрий Поляков переносит нас в 1983 год. Автор мастерски, с лукавой ностальгией воссоздает давно ушедший мир. Читателя, как всегда, ждет виртуозно закрученный сюжет, в котором переплелись большая политика, номенклатурные игры, интриги творческой среды и рискованные любовные приключения. «Хроника тех еще лет» написана живо, остроумно, а язык отличается образностью и афористичностью. Один из критиков удачно назвал новый...
Правда чаще всего выглядит неубедительно.
В своем новом романе с вызывающим названием «Веселая жизнь, или секс в СССР» Юрий Поляков переносит нас в 1983 год. Автор мастерски, с лукавой ностальгией воссоздает давно ушедший мир. Читателя, как всегда, ждет виртуозно закрученный сюжет, в котором переплелись большая политика, номенклатурные игры, интриги творческой среды и рискованные любовные приключения. «Хроника тех еще лет» написана живо, остроумно, а язык отличается образностью и афористичностью. Один из критиков удачно назвал новый...
Они же маленькие, несмышленые, они полностью зависят от нас. Одно неловкое движение, слово, поступок - все, что-то поломалось, не восстановилось, не перепишешь. Это как у скульпторов, я думаю, когда они с куском мрамора работают: чуть передавил резцом, и все, привет - будет тебе не Давид, а Венера без конечностей. И это в лучшем случае! А то ведь и вовсе груда строительного мусора может образоваться, мозаику потом собирать.
На нас - родителях - лежит гигантская ответственность! Тут, с одной стороны, "не навреди", а с другой - в тень-то уйти нельзя, на плетень ее не наведешь, бездействие получается, а оно смерти подобно, потому как - то самое "навреди" и выйдет. Ужас!
...пока ребенок маленький, он не может нам, как говорится, "симметрично ответить", а потому родителям кажется, что "все нормуль". Однако же дети имеют свойство расти, и в какой-то момент родители неизбежно встречаются с тем самым "симметричным ответом" между глаз.
Счастливый ребёнок. Книга подробно рассказывает о том, как формируется мозг ребенка, его эмоциональная сфера и социальные отношения, а также умение думать и принимать осмысленные решения. Здесь вы найдете четкие рекомендации как справляться с конкретными проблемами, и как сбалансировать воспитательные задачи с долгожданным счастьем родительства. Как найти общий язык со своим ребенком? Как добиться того, чтобы он вас слушался? Как научить ребенка интересу, общению и счастью? Эта книга давно...
Мотивировать ребенка можно только одним-единственным способом - демонстрировать ему, что он для нас важен и ценен, что мы его уважаем, что он нам дорог
Счастливый ребёнок. Книга подробно рассказывает о том, как формируется мозг ребенка, его эмоциональная сфера и социальные отношения, а также умение думать и принимать осмысленные решения. Здесь вы найдете четкие рекомендации как справляться с конкретными проблемами, и как сбалансировать воспитательные задачи с долгожданным счастьем родительства. Как найти общий язык со своим ребенком? Как добиться того, чтобы он вас слушался? Как научить ребенка интересу, общению и счастью? Эта книга давно...
Зачем мы рожаем и воспитываем детей? Мой ответ покажется вам странным. Вот он: мы рожаем детей, чтобы понять, что такое настоящая любовь, чтобы пережить настоящую любовь, чтобы стать настоящей любовью.
Счастливый ребёнок. Книга подробно рассказывает о том, как формируется мозг ребенка, его эмоциональная сфера и социальные отношения, а также умение думать и принимать осмысленные решения. Здесь вы найдете четкие рекомендации как справляться с конкретными проблемами, и как сбалансировать воспитательные задачи с долгожданным счастьем родительства. Как найти общий язык со своим ребенком? Как добиться того, чтобы он вас слушался? Как научить ребенка интересу, общению и счастью? Эта книга давно...
admin
добавил цитату
из книги
«Спайдервик. Хроники»
6 лет назад
Остаться незамеченным, не значит не оставлять следов.
admin
добавил цитату
из книги
«Спайдервик. Хроники»
6 лет назад
Ну, прожить так долго может любой: тут главное – не помереть.
Привязанность была неприятной штукой, пагубной, как сорняки.
Всплеск электричества. Холодный металл стола. Тяжелое тягучее ничто и мучительная агония.
Его первая смерть была жестокой. Но вторая смерть оказалась страшнее.
Последние десять лет Виктор жил местью. Но, достигнув цели, замер в нерешительности.
В лаборатории жизнь поделилась для него на две части – «до» и «после». «До» – когда он был простым человеком. «После» – когда стал ЭО.
Однажды, когда отметины на спине были еще свежи, Эли сказал себе, что у него растут крылья.
Всплеск электричества. Холодный металл стола. Тяжелое тягучее ничто и мучительная агония.
Его первая смерть была жестокой. Но вторая смерть оказалась страшнее.
Последние десять лет Виктор жил местью. Но, достигнув цели, замер в нерешительности.
В лаборатории жизнь поделилась для него на две части – «до» и «после». «До» – когда он был простым человеком. «После» – когда стал ЭО.
Хвост из тел, или хвост из свидетелей - таков выбор.
Всплеск электричества. Холодный металл стола. Тяжелое тягучее ничто и мучительная агония.
Его первая смерть была жестокой. Но вторая смерть оказалась страшнее.
Последние десять лет Виктор жил местью. Но, достигнув цели, замер в нерешительности.
В лаборатории жизнь поделилась для него на две части – «до» и «после». «До» – когда он был простым человеком. «После» – когда стал ЭО.
Но Эли не мог говорить, даже если бы хотел. Все силы уходили на то, чтобы не кричать.
Всплеск электричества. Холодный металл стола. Тяжелое тягучее ничто и мучительная агония.
Его первая смерть была жестокой. Но вторая смерть оказалась страшнее.
Последние десять лет Виктор жил местью. Но, достигнув цели, замер в нерешительности.
В лаборатории жизнь поделилась для него на две части – «до» и «после». «До» – когда он был простым человеком. «После» – когда стал ЭО.
Некоторые люди были спичками, немного света и никакого тепла. Некоторые были как печи, море тепла, но мало света. А некоторые были кострами, такими горячими и яркими, что невозможно стоять слишком близко и не сгореть.
Всплеск электричества. Холодный металл стола. Тяжелое тягучее ничто и мучительная агония.
Его первая смерть была жестокой. Но вторая смерть оказалась страшнее.
Последние десять лет Виктор жил местью. Но, достигнув цели, замер в нерешительности.
В лаборатории жизнь поделилась для него на две части – «до» и «после». «До» – когда он был простым человеком. «После» – когда стал ЭО.
Возможно, она и правда была хрустальной.
Но стекло хрупкое ровно до тех пор, пока его не разобьешь.
Дальше оно становится острым.
Всплеск электричества. Холодный металл стола. Тяжелое тягучее ничто и мучительная агония.
Его первая смерть была жестокой. Но вторая смерть оказалась страшнее.
Последние десять лет Виктор жил местью. Но, достигнув цели, замер в нерешительности.
В лаборатории жизнь поделилась для него на две части – «до» и «после». «До» – когда он был простым человеком. «После» – когда стал ЭО.
– У Виктора никогда не хватало совести спокойно полежать в могиле.
Всплеск электричества. Холодный металл стола. Тяжелое тягучее ничто и мучительная агония.
Его первая смерть была жестокой. Но вторая смерть оказалась страшнее.
Последние десять лет Виктор жил местью. Но, достигнув цели, замер в нерешительности.
В лаборатории жизнь поделилась для него на две части – «до» и «после». «До» – когда он был простым человеком. «После» – когда стал ЭО.