Цитаты
286005
Нет разницы, в каком ты мире. Студенты и преподаватели везде одинаковые. Первые с неистовым желанием в глазах – не учиться, но знать все. Вторые – учить и доказывать, что студенты вообще ничего не знают и не узнают никогда. А если вдруг даже промелькнут признаки некой осведомленности, то это по чистой случайности.
Меня прокляли. И теперь по ночам я обращаюсь в дракона! Мне удалось узнать, что проклятие может быть снято, если я выйду замуж за принца! Но где найти принца в современном городе? Невозможно! Значит, я пойду за ним в другой мир. Но и тут не повезло. Принц оказался темным колдуном, а за место рядом с ним борются студентки его собственной академии. Но у меня есть цель. И я готова к ней идти! Вот только… Здесь охотятся на драконов!
– Все, что посчитаете нужным! Стойте! Вы сказали – привороты? Богдана, признайтесь, вы приворожили меня? – Я? Вас? – Она нахмурилась. – Не много ли чести? Проще было проклясть.
Меня прокляли. И теперь по ночам я обращаюсь в дракона! Мне удалось узнать, что проклятие может быть снято, если я выйду замуж за принца! Но где найти принца в современном городе? Невозможно! Значит, я пойду за ним в другой мир. Но и тут не повезло. Принц оказался темным колдуном, а за место рядом с ним борются студентки его собственной академии. Но у меня есть цель. И я готова к ней идти! Вот только… Здесь охотятся на драконов!
Просто мне повезло. Мой главный преподаватель здесь, и он сам невменяем.
Меня прокляли. И теперь по ночам я обращаюсь в дракона! Мне удалось узнать, что проклятие может быть снято, если я выйду замуж за принца! Но где найти принца в современном городе? Невозможно! Значит, я пойду за ним в другой мир. Но и тут не повезло. Принц оказался темным колдуном, а за место рядом с ним борются студентки его собственной академии. Но у меня есть цель. И я готова к ней идти! Вот только… Здесь охотятся на драконов!
— Богдана, признайтесь, вы приворожили меня?
— Я? Вас? — Она нахмурилась. — Не много ли чести? Проще было проклясть.
АлваАр повернулся лицом к ведьме.
— И как же вы тогда жили бы со мной?
— Прекрасно! — ухмыльнулась Богдана.
— С проклятым мужем?
— А почему нет?.. — с сарказом проговорила она, глядя в серьёзное лицо принца. — У меня уже имеется опыт совместного проживания с проклятыми. Вполне сносно.
Меня прокляли. И теперь по ночам я обращаюсь в дракона! Мне удалось узнать, что проклятие может быть снято, если я выйду замуж за принца! Но где найти принца в современном городе? Невозможно! Значит, я пойду за ним в другой мир. Но и тут не повезло. Принц оказался темным колдуном, а за место рядом с ним борются студентки его собственной академии. Но у меня есть цель. И я готова к ней идти! Вот только… Здесь охотятся на драконов!
Ни один десерт не сравнится со сладким вкусом того, что ты - худышка.
Плам толстая, очень толстая, сколько она себя помнит, все на нее насмешливо смотрят, осуждают и, конечно же, советуют похудеть (ведь так важно заботиться о своем здоровье) – будто проще быть ничего не может. Плам копит деньги на операцию по шунтированию желудка, чтобы наконец-то похудеть и начать жить. Это же очевидно: пока ты жирный, жизнь не может быть яркой и интересной. Никто тебя не будет любить, у тебя не будет друзей – общепризнанный факт, даже надеяться нечего. Пока Плам ждет начала...
Что, если ты никогда не сможешь стать худой? Что, если не будет никакого "когда-нибудь"? Что, если твоя настоящая жизнь идет прямо сейчас и ты живешь ею?
Плам толстая, очень толстая, сколько она себя помнит, все на нее насмешливо смотрят, осуждают и, конечно же, советуют похудеть (ведь так важно заботиться о своем здоровье) – будто проще быть ничего не может. Плам копит деньги на операцию по шунтированию желудка, чтобы наконец-то похудеть и начать жить. Это же очевидно: пока ты жирный, жизнь не может быть яркой и интересной. Никто тебя не будет любить, у тебя не будет друзей – общепризнанный факт, даже надеяться нечего. Пока Плам ждет начала...
Я никогда не ценила и не любила тело, которое так много сделало для меня. Мое тело было моим злейшим врагом, я воспринимала его как клетку, которая не позволяет настоящей мне вырваться наружу. Но оно не было тюрьмой. Тело принадлежало мне. Тело было мной. "Это моя настоящая жизнь, я уже живу ей". Я сняла одежду и стояла голой перед зеркалами, поворачиваясь так и сяк. Я была круглой, пухленькой, милой. Раньше я не видела себя такой.
Плам толстая, очень толстая, сколько она себя помнит, все на нее насмешливо смотрят, осуждают и, конечно же, советуют похудеть (ведь так важно заботиться о своем здоровье) – будто проще быть ничего не может. Плам копит деньги на операцию по шунтированию желудка, чтобы наконец-то похудеть и начать жить. Это же очевидно: пока ты жирный, жизнь не может быть яркой и интересной. Никто тебя не будет любить, у тебя не будет друзей – общепризнанный факт, даже надеяться нечего. Пока Плам ждет начала...
- Я хочу, чтобы ты знала, она ушла, - сказала я Верене.
- Худышка внутри меня, идеальная женщина. Моя тень.
Я отпустила её. Она никогда не существовала.
Плам толстая, очень толстая, сколько она себя помнит, все на нее насмешливо смотрят, осуждают и, конечно же, советуют похудеть (ведь так важно заботиться о своем здоровье) – будто проще быть ничего не может. Плам копит деньги на операцию по шунтированию желудка, чтобы наконец-то похудеть и начать жить. Это же очевидно: пока ты жирный, жизнь не может быть яркой и интересной. Никто тебя не будет любить, у тебя не будет друзей – общепризнанный факт, даже надеяться нечего. Пока Плам ждет начала...
Я ела и ела. Я не считала калории. У меня не было времени на расчеты. Я всегда ненавидела математику. Я набивала рот слоенным тестом с медом и орехами, поглощала жаренную во фритюре выпечку со сладким сиропом, который приятно разливался во рту, угощалась мягкими печеньями с миндалем и кокосовой стружкой, обмакивая их в шафрановый крем. Волны удовольствия пробегали по телу. Мои вялость и апатия угасали с каждым кусочком, и я вновь почувствовала себя человеком.
Плам толстая, очень толстая, сколько она себя помнит, все на нее насмешливо смотрят, осуждают и, конечно же, советуют похудеть (ведь так важно заботиться о своем здоровье) – будто проще быть ничего не может. Плам копит деньги на операцию по шунтированию желудка, чтобы наконец-то похудеть и начать жить. Это же очевидно: пока ты жирный, жизнь не может быть яркой и интересной. Никто тебя не будет любить, у тебя не будет друзей – общепризнанный факт, даже надеяться нечего. Пока Плам ждет начала...
Это не правильно, что женщины должны скрывать тела и лица от мужских взглядов. Кто от этого страдает больше: женщины, совершившие гнусное преступление, просто родившись женщиной, или мужчины, которые относятся к женщинам как к собственности? Если вас оскорбляет вид непокрытой женщины, оставайтесь дома или наденьте на глаза повязку. А еще лучше - залейте глаза кислотой.
Плам толстая, очень толстая, сколько она себя помнит, все на нее насмешливо смотрят, осуждают и, конечно же, советуют похудеть (ведь так важно заботиться о своем здоровье) – будто проще быть ничего не может. Плам копит деньги на операцию по шунтированию желудка, чтобы наконец-то похудеть и начать жить. Это же очевидно: пока ты жирный, жизнь не может быть яркой и интересной. Никто тебя не будет любить, у тебя не будет друзей – общепризнанный факт, даже надеяться нечего. Пока Плам ждет начала...
Я мечтала забить желудок едой, что окружала меня на кухне ресторана, но моё сознание умоляла моё голодное "я" быть разумным и не срываться.
Плам толстая, очень толстая, сколько она себя помнит, все на нее насмешливо смотрят, осуждают и, конечно же, советуют похудеть (ведь так важно заботиться о своем здоровье) – будто проще быть ничего не может. Плам копит деньги на операцию по шунтированию желудка, чтобы наконец-то похудеть и начать жить. Это же очевидно: пока ты жирный, жизнь не может быть яркой и интересной. Никто тебя не будет любить, у тебя не будет друзей – общепризнанный факт, даже надеяться нечего. Пока Плам ждет начала...
– В каком-то смысле да. Мы отличаемся от других тем, что все могут видеть нас. Такими, какие мы есть. Мы не можем скрыть себя или подделать. Мы никогда не сможем соответствовать стандартам общества о том, как женщина должна выглядеть и как она должна себя вести. Но зачем делать из этого трагедию? Мы вольны жить так, как сами хотим. Если захочешь принять это, освободишься.
Плам толстая, очень толстая, сколько она себя помнит, все на нее насмешливо смотрят, осуждают и, конечно же, советуют похудеть (ведь так важно заботиться о своем здоровье) – будто проще быть ничего не может. Плам копит деньги на операцию по шунтированию желудка, чтобы наконец-то похудеть и начать жить. Это же очевидно: пока ты жирный, жизнь не может быть яркой и интересной. Никто тебя не будет любить, у тебя не будет друзей – общепризнанный факт, даже надеяться нечего. Пока Плам ждет начала...
Я терпеть не могла, когда мне намекали на мой вес, несмотря на всю его очевидность. Как будто они ставили клеймо "что-то не так" на мне, когда я всей душой мечтала стать такой, как все.
Плам толстая, очень толстая, сколько она себя помнит, все на нее насмешливо смотрят, осуждают и, конечно же, советуют похудеть (ведь так важно заботиться о своем здоровье) – будто проще быть ничего не может. Плам копит деньги на операцию по шунтированию желудка, чтобы наконец-то похудеть и начать жить. Это же очевидно: пока ты жирный, жизнь не может быть яркой и интересной. Никто тебя не будет любить, у тебя не будет друзей – общепризнанный факт, даже надеяться нечего. Пока Плам ждет начала...
admin
добавил цитату
из книги
«Записки Хендрика Груна из амстердамской богадельни»
6 лет назад
Когда вы рождаетесь у вас нет ничего. Когда умираете у вас нет ничего. Что ж вы теряете? Ничего!
admin
добавил цитату
из книги
«Записки Хендрика Груна из амстердамской богадельни»
6 лет назад
Хочу опустошить свой накопительный счет прежде, чем перестану понимать, что такое накопительный счет.
Нам кажется, что болезни – это исключительно медицинский факт, что же тут психологического? Но выясняется, что психологического порой даже больше. Частые простуды в саду, колики, кашель, плач младенца – все это неопасные состояния, проходящие сами со временем. И то, насколько они испортят жизнь семьи, напрямую зависит от настроя родителей и их эмоционального состояния.
Что чаще всего обсуждают родители малышей, дошкольников и младших школьников? Детские болезни! Кашель, насморк, температура – вот предметы беспокойства большинства мам и пап. Всех пугают эти грозные аббревиатуры – ОРЗ и ОРВИ, но еще больше пугают маячащие за ними более грозные перспективы: отит, бронхит, ангина, пневмония, антибиотики, больница… Так ли страшны детские простуды, можно ли их избежать и как с ними справляться? Часто ли нужно применять антибиотики? Помогают ли иммуномодуляторы...
Пожалуйста, оставьте ожидание, что ребенок «никогда не будет болеть». Это нереально для данного возраста. Расслабьтесь и поймите, что если сопли – ваша единственная проблема со здоровьем малыша, вам очень повезло! Наши ожидания сводятся к тому, что болезни ребенка становятся короче, переносит он их легче и живёт обычной жизнью дошкольника, без всяких ограничений.
Что чаще всего обсуждают родители малышей, дошкольников и младших школьников? Детские болезни! Кашель, насморк, температура – вот предметы беспокойства большинства мам и пап. Всех пугают эти грозные аббревиатуры – ОРЗ и ОРВИ, но еще больше пугают маячащие за ними более грозные перспективы: отит, бронхит, ангина, пневмония, антибиотики, больница… Так ли страшны детские простуды, можно ли их избежать и как с ними справляться? Часто ли нужно применять антибиотики? Помогают ли иммуномодуляторы...
Критик — это человек, который не создаёт ничего, но чувствует себя вправе оценивать работу людей созидающих. В этом есть логика; он судит не предвзято и ненавидит всех созидателей в равной степени.
Роман Роберта Хайнлайна необычен как по сюжету, так и по своему построению. Это роман-симфония. Не пугайтесь, уважаемые любители фантастики, в нем есть все, что должно вам понравиться, и фантастика в том числе. Просто он сделан по музыкальным канонам – прелюдия, контрапункт, интермедии, есть даже вариации на тему. Лазарус Лонг, известный читателям со времен раннего произведения Хайнлайна «Дети Мафусаила», долгожитель, мало того – старейший представитель человеческой расы (на момент романного...
Никогда не пугай маленького человека. Он убьет тебя.
Роман Роберта Хайнлайна необычен как по сюжету, так и по своему построению. Это роман-симфония. Не пугайтесь, уважаемые любители фантастики, в нем есть все, что должно вам понравиться, и фантастика в том числе. Просто он сделан по музыкальным канонам – прелюдия, контрапункт, интермедии, есть даже вариации на тему. Лазарус Лонг, известный читателям со времен раннего произведения Хайнлайна «Дети Мафусаила», долгожитель, мало того – старейший представитель человеческой расы (на момент романного...
Но если у тебя завелись друзья, это сильно осложняет жизнь. Когда в трудный момент их не оказывается рядом, чувствуешь себя покинутым и растерянным, будто тебя предали.
Беги, Мимси Покет, беги! Скрываться, исчезать, растворяться во тьме – ты умеешь это лучше всех. Стоит тебе оказаться в незнакомом месте – и через секунду подсчитаешь все выходы, лазейки, укрытия. С таким навыком тебе ничего не страшно, даже люди-волки. Ты сбегала от них раз, сбежишь и в другой! Оглянись вокруг, Магнус Миллион! В Сильвании что-то снова идёт не так. Великий герцог, 12-летний мальчишка-весельчак, этого точно не замечает – и тебя, как старшего, не зря поставили следить за ним. В...
Память о наших близких - это жемчуг, который мы создаем вокруг крупицы скорби, причиняющей нам боль.
«Вы где, ребята? Ответьте». Это последнее сообщение, которое семнадцатилетний Карвер Бриггс отправил своим лучшим друзьям Марсу, Эли и Блейку. Он не мог даже предположить, что из-за невинного смс его друзья погибнут. Теперь Карвер винит себя в автокатастрофе. И не он один – семьи его погибших друзей твердо намерены призвать Карвера к ответу. В попытке справиться с горем Карвер устраивает «дни прощаний» с Марсом, Эли и Блейком, по кусочкам собирая воспоминания о своих друзьях и самого себя –...
Дом там, где твоё сердце.
Две девушки. Две истории. Один финал. За пределами Института Хэвена Джемма мечтает вернуться к обычной жизни. Узнав правду о прошлом, чувствует себя то захватчицей, то пришельцем с другой планеты. Мир ее отца Джефри Ивза – паутина, где каждый связан друг с другом одолжениями, подковерными делишками, контрактами, альянсами, а сильнее всего – деньгами. И у Джефри большие планы на реплики. Лира, выбравшись из Хэвена, сожалеет о побеге. С каждым днем ей все тяжелее справляться с подхваченной в...
Тайны порождают насилие. Чем страшнее тайна, тем больше насилия.
Две девушки. Две истории. Один финал. За пределами Института Хэвена Джемма мечтает вернуться к обычной жизни. Узнав правду о прошлом, чувствует себя то захватчицей, то пришельцем с другой планеты. Мир ее отца Джефри Ивза – паутина, где каждый связан друг с другом одолжениями, подковерными делишками, контрактами, альянсами, а сильнее всего – деньгами. И у Джефри большие планы на реплики. Лира, выбравшись из Хэвена, сожалеет о побеге. С каждым днем ей все тяжелее справляться с подхваченной в...
Самая опасная ложь - та, в которую верит и сам лжец.
Две девушки. Две истории. Один финал. За пределами Института Хэвена Джемма мечтает вернуться к обычной жизни. Узнав правду о прошлом, чувствует себя то захватчицей, то пришельцем с другой планеты. Мир ее отца Джефри Ивза – паутина, где каждый связан друг с другом одолжениями, подковерными делишками, контрактами, альянсами, а сильнее всего – деньгами. И у Джефри большие планы на реплики. Лира, выбравшись из Хэвена, сожалеет о побеге. С каждым днем ей все тяжелее справляться с подхваченной в...
Слова могут всё. В этом их величайшая сила. И величайшая опасность.
Две девушки. Две истории. Один финал. За пределами Института Хэвена Джемма мечтает вернуться к обычной жизни. Узнав правду о прошлом, чувствует себя то захватчицей, то пришельцем с другой планеты. Мир ее отца Джефри Ивза – паутина, где каждый связан друг с другом одолжениями, подковерными делишками, контрактами, альянсами, а сильнее всего – деньгами. И у Джефри большие планы на реплики. Лира, выбравшись из Хэвена, сожалеет о побеге. С каждым днем ей все тяжелее справляться с подхваченной в...