Цитаты
285996
Я не удовольствовался отрицанием: я подверг сомнению их право задавать подобные вопросы.
Документальный роман о сестрах Митфорд, имя которых в середине прошлого столетия было в Англии нарицательным. Шесть сестер стали олицетворением самых разных сторон ХХ века. Диана — «лицо английского нацизма», жена одиозного лидера британских фашистов. Джессика — «лицо коммунизма», воевала в Испании, разоблачала политиков. Нэнси возглавила бум «женского писательства». Юнити боготворила Гитлера и после начала войны попыталась свести счеты с жизнью. Дебора, воплощение британской аристократии,...
Беда в том, что слишком большая известность не только порождает скуку, но и обесценивает её смысл.
Документальный роман о сестрах Митфорд, имя которых в середине прошлого столетия было в Англии нарицательным. Шесть сестер стали олицетворением самых разных сторон ХХ века. Диана — «лицо английского нацизма», жена одиозного лидера британских фашистов. Джессика — «лицо коммунизма», воевала в Испании, разоблачала политиков. Нэнси возглавила бум «женского писательства». Юнити боготворила Гитлера и после начала войны попыталась свести счеты с жизнью. Дебора, воплощение британской аристократии,...
...у політиці люди здебільшого чують тільки те, що хочуть чути.
Документальный роман о сестрах Митфорд, имя которых в середине прошлого столетия было в Англии нарицательным. Шесть сестер стали олицетворением самых разных сторон ХХ века. Диана — «лицо английского нацизма», жена одиозного лидера британских фашистов. Джессика — «лицо коммунизма», воевала в Испании, разоблачала политиков. Нэнси возглавила бум «женского писательства». Юнити боготворила Гитлера и после начала войны попыталась свести счеты с жизнью. Дебора, воплощение британской аристократии,...
Мы устали быть ничем, ничего не делать, ничего не значить ни для кого, жить в состоянии постоянного страха
Роман-шедевр в прогрессивном жанре трансреализма: большая часть событий происходит в бардо — пограничном месте-состоянии между жизнью и смертью (в буддизме). Сондерс, блестящий мастер короткой формы, написал трагическую семейную историю со сверхъестественной атмосферой, преодолевая все жанровые условности. Наследник Эдгара По и Германа Мелвилла, Сондерс в «Линкольне в бардо» соединил поэтичность и исторические реалии, взяв за основу реальный случай с американским президентом и его маленьким...
Когда умирает ребенок, то муки родительские могут не знать конца. Когда мы любим и объект нашей любви маленький, слабый, беззащитный, который в нас и только в нас видел защиту; и когда таковая защита по какой-то причине не сработала, какое утешение (какое оправдание, какое извинение) мы можем придумать для себя?
Никакого.
Подобные мысли будут преследовать нас всю жизнь.
Если мы даже убедим себя в необоснованности самообвинений, то следом возникнут новые сомнения, а за ними - другие.
Роман-шедевр в прогрессивном жанре трансреализма: большая часть событий происходит в бардо — пограничном месте-состоянии между жизнью и смертью (в буддизме). Сондерс, блестящий мастер короткой формы, написал трагическую семейную историю со сверхъестественной атмосферой, преодолевая все жанровые условности. Наследник Эдгара По и Германа Мелвилла, Сондерс в «Линкольне в бардо» соединил поэтичность и исторические реалии, взяв за основу реальный случай с американским президентом и его маленьким...
Растратил жизнь, пытаясь казаться, а не быть праведником
Роман-шедевр в прогрессивном жанре трансреализма: большая часть событий происходит в бардо — пограничном месте-состоянии между жизнью и смертью (в буддизме). Сондерс, блестящий мастер короткой формы, написал трагическую семейную историю со сверхъестественной атмосферой, преодолевая все жанровые условности. Наследник Эдгара По и Германа Мелвилла, Сондерс в «Линкольне в бардо» соединил поэтичность и исторические реалии, взяв за основу реальный случай с американским президентом и его маленьким...
Страшный суд ожидает вас. Остановка здесь - лишь задержка. Вы мертвы и никогда не сможете вернуться в то предыдущее место
Роман-шедевр в прогрессивном жанре трансреализма: большая часть событий происходит в бардо — пограничном месте-состоянии между жизнью и смертью (в буддизме). Сондерс, блестящий мастер короткой формы, написал трагическую семейную историю со сверхъестественной атмосферой, преодолевая все жанровые условности. Наследник Эдгара По и Германа Мелвилла, Сондерс в «Линкольне в бардо» соединил поэтичность и исторические реалии, взяв за основу реальный случай с американским президентом и его маленьким...
Мне он никогда не казался уродливым, потому что его лицо, светившееся безграничной добротой и симпатией к человечеству, носило печать интеллектуальной красоты.
Роман-шедевр в прогрессивном жанре трансреализма: большая часть событий происходит в бардо — пограничном месте-состоянии между жизнью и смертью (в буддизме). Сондерс, блестящий мастер короткой формы, написал трагическую семейную историю со сверхъестественной атмосферой, преодолевая все жанровые условности. Наследник Эдгара По и Германа Мелвилла, Сондерс в «Линкольне в бардо» соединил поэтичность и исторические реалии, взяв за основу реальный случай с американским президентом и его маленьким...
Мы не должны открывать уши домыслам, которые будут только будоражить наши надежды
Роман-шедевр в прогрессивном жанре трансреализма: большая часть событий происходит в бардо — пограничном месте-состоянии между жизнью и смертью (в буддизме). Сондерс, блестящий мастер короткой формы, написал трагическую семейную историю со сверхъестественной атмосферой, преодолевая все жанровые условности. Наследник Эдгара По и Германа Мелвилла, Сондерс в «Линкольне в бардо» соединил поэтичность и исторические реалии, взяв за основу реальный случай с американским президентом и его маленьким...
все же этот мир велик и может случиться все что угодно
Роман-шедевр в прогрессивном жанре трансреализма: большая часть событий происходит в бардо — пограничном месте-состоянии между жизнью и смертью (в буддизме). Сондерс, блестящий мастер короткой формы, написал трагическую семейную историю со сверхъестественной атмосферой, преодолевая все жанровые условности. Наследник Эдгара По и Германа Мелвилла, Сондерс в «Линкольне в бардо» соединил поэтичность и исторические реалии, взяв за основу реальный случай с американским президентом и его маленьким...
Сотворите мир – крик человека, который раздается по меньшей мере со времен Спасителя. Стоит ли не замечать его сейчас? Благословенны миротворцы, сказано в Священном Писании, и мы должны исходить из того, что верно и противоположное: Прокляты поджигатели войны...
Роман-шедевр в прогрессивном жанре трансреализма: большая часть событий происходит в бардо — пограничном месте-состоянии между жизнью и смертью (в буддизме). Сондерс, блестящий мастер короткой формы, написал трагическую семейную историю со сверхъестественной атмосферой, преодолевая все жанровые условности. Наследник Эдгара По и Германа Мелвилла, Сондерс в «Линкольне в бардо» соединил поэтичность и исторические реалии, взяв за основу реальный случай с американским президентом и его маленьким...
С точки зрения вечности все мы, родившись, тут же умираем.
Денниса Лихэйна называли «наследником Джона Стейнбека и Рэймонда Чандлера»; его романы, в которых переплетаются элементы детектива, триллера и драмы, стали мировыми бестселлерами и переведены более чем на тридцать языков. По многим книгам Лихэйна сняты художественные фильмы, например «Таинственная река» (2003) Клинта Иствуда, «Прощай, детка, прощай» (2007) Бена Аффлека, «Остров Проклятых» (2010) Мартина Скорсезе с Леонардо Ди Каприо в главной роли – и это лишь верхушка айсберга. Итак,...
Что за странная мораль - нагадил,извинился от страха, что наваляют, и всё ок?
В мире произошло столько изменений за последнее время! Но самое важное – теперь можно отправиться в другой мир так же просто, как съездить в другой город. И вот после основной программы встречи выпускников мы, на свою голову, решили отправиться к эльфам. Но что-то пошло не так, и нас всех разделили в борьбе за магические способности попаданцев. Что делать, если тебя не ценят в родном мире и в том, куда ты попала, тоже не оценили? Быть может, дело не в мире, а во мне? А может, эта странная...
Города сделались меньше, малолюднее: Фремонт, Карни-Джанкшен, Алкали, Огаллала, Джулесбург и, наконец, печально знаменитый Сидней, где кондуктор предупредил студентов не выходить, «если им дорога жизнь». Конечно, все вышли, чтобы посмотреть.
Майкл Крайтон – автор ряда бестселлеров № 1 по версии «Нью-Йорк таймс», получивших всемирную известность. Его книги разошлись общим тиражом более 200 миллионов экземпляров. По романам Крайтона сняты «Парк Юрского периода» и нашумевший сериал «Мир Дикого Запада». А телеканал «National Geographic» уже работает над сериалом по мотивам «Зубов дракона». США, 1876 год. Студент Уильям Джонсон в запале заключил пари и теперь должен отправиться с университетским профессором на поиски костей ископаемых...
Прошлое не отпускает нас, и зовет обратно. Мы поддаемся, и отступаем от нашей новой жизни. Но главное - не повторять ошибок прошлого, ведь тот, кто помянет старое - нового не построит!
История героев сериала "Кухня" - Максима Лаврова и Виктории Гончаровой - после окончания пятого сезона. В рассказе присутствуют также другие персонажи и сюжетные линии!
Эскобар - один из самых безжалостных людей за всю историю нации, где люди часто пропитаны ненавистью, завистью и местью.
В истории известного наркобарона Пабло Эскобара и журналистки Вирхинии Вальехо есть все, что требуется для настоящей латиноамериканской драмы, – пылкая любовь и холодное предательство, миг неземного счастья и горькие слезы отчаяния, серенады и жестокие убийства. Претенциозная и эмоциональная, чувственная, яростная и податливая, утонченная и безудержная, наивная и искушенная, звезда латиноамериканской журналистики рассказывает историю любви аристократки и бандита. И вместе с ней – историю...
Сложно верить человеку, который принес тебе много боли. Но, порой нам надо переступать через свои принципы, ведь впереди - новая жизнь!
Примечания: Вторая глава
История героев сериала "Кухня" - Максима Лаврова и Виктории Гончаровой - после окончания пятого сезона. В рассказе присутствуют также другие персонажи и сюжетные линии!
Уважай старших. А не нужно ли… уважать всех?
В гости к подростку Адаму по очереди заглядывают: 1. Босс итальянской мафии. 2. Парень, предпочитающий ходить голышом. 3. Комический мужской дуэт. 4. И наконец, красивая девушка Ребекка… Казалось бы, что может быть у них общего? А объединяет их только одно: эти «гости» являются постоянными галлюцинациями Адама, которому врачи поставили неутешительный диагноз «шизофрения». Однако он не сдается и пытается просто жить, как бы сложно ни было. Учится, участвует в школьном спектакле, заводит...
"Совершенно случайно он обнаружил, что серым тоскливым утром, когда безвольный, цвета сырых устриц день обещает тянуться вечно, приятно быть чуточку, но ощутимо навеселе и находить удовольствие в меланхолии "
Классик американской литературы XX века Уолтер Тевис почти неизвестен российскому читателю, но многие знают поставленные по его произведениям столь же классические фильмы: «Бильярдист» Роберта Россена с Полом Ньюменом в главной роли (и его продолжение – «Цвет денег» Мартина Скорсезе, с Полом Ньюменом и Томом Крузом), а также «Человек, упавший на Землю» Николаса Роуга с Дэвидом Боуи. «Искусный манипулятор архетипами, художник, способный проникнуть в дух времени» – так писал о Тевисе маститый...
"Ничто уже не пахнет так хорошо, как раньше. Даже кофе, который теперь делают. а многое стало вообще без запаха"
Классик американской литературы XX века Уолтер Тевис почти неизвестен российскому читателю, но многие знают поставленные по его произведениям столь же классические фильмы: «Бильярдист» Роберта Россена с Полом Ньюменом в главной роли (и его продолжение – «Цвет денег» Мартина Скорсезе, с Полом Ньюменом и Томом Крузом), а также «Человек, упавший на Землю» Николаса Роуга с Дэвидом Боуи. «Искусный манипулятор архетипами, художник, способный проникнуть в дух времени» – так писал о Тевисе маститый...
Разве искусство не делится на "примитивное" и "продвинутое"? И ещё "испорченное"? И разве эти понятия не применимы к научным областям? Может ли химия оказаться более "испорченной", более вредной, чем, допустим, ботаника? Но нет, дело в конечном применении...
Классик американской литературы XX века Уолтер Тевис почти неизвестен российскому читателю, но многие знают поставленные по его произведениям столь же классические фильмы: «Бильярдист» Роберта Россена с Полом Ньюменом в главной роли (и его продолжение – «Цвет денег» Мартина Скорсезе, с Полом Ньюменом и Томом Крузом), а также «Человек, упавший на Землю» Николаса Роуга с Дэвидом Боуи. «Искусный манипулятор архетипами, художник, способный проникнуть в дух времени» – так писал о Тевисе маститый...
Выпивать при этом нужно с химической точностью; одна ошибка - и может произойти что-нибудь скверное. Безымянные пропасти подстерегают на каждом шагу, а в серые дни по углам утренней выпивки мышами скребутся горе и жалость к себе... Здесь, как и в случае с морфием, всё зависит от правильной дозировки.
Классик американской литературы XX века Уолтер Тевис почти неизвестен российскому читателю, но многие знают поставленные по его произведениям столь же классические фильмы: «Бильярдист» Роберта Россена с Полом Ньюменом в главной роли (и его продолжение – «Цвет денег» Мартина Скорсезе, с Полом Ньюменом и Томом Крузом), а также «Человек, упавший на Землю» Николаса Роуга с Дэвидом Боуи. «Искусный манипулятор архетипами, художник, способный проникнуть в дух времени» – так писал о Тевисе маститый...
Ужасно все плохо, Миша, – пожаловался Саня.
– Не унывайте, лейтенант, еще будет и хуже.
Саня вздохнул:
– Веселый ты парень, Мишка, отчаянный!
Повесть «На войне как на войне» вошла в золотой фонд русской военной прозы, и ей обеспечена долгая славная жизнь… В ней, как и в других своих произведениях, продолжает жить и продолжает вести бой за человечность писатель-фронтовик Виктор Курочкин.
admin
добавил цитату
из книги
«Снова и снова»
6 лет назад
Ведь все они – люди. Сражаются друг с другом, побеждают, проигрывают, ненавидят друг друга…
admin
добавил цитату
из книги
«Снова и снова»
6 лет назад
Где он? Что с ним? Саттон не понимал. Кто он? Человек? Простое тело? Личное местоимение?