Иногда точность - это синоним занудства.
Наверное, они тоже по-своему любят природу. Но любят для себя – как машину или дом. Сама по себе природа их не интересует, для них она – чудесный интерьер. Ну или не интерьер; может, слово не самое удачное. Оформление мира вокруг. Им нравится, когда мир оформлен в горы, деревья, птиц, животных. Им приятно гулять по такому миру. Не более того. Главным для них остаётся человек. Горы они любят – как стены, деревья – как шкафы, зверей – как вазы, украшения, статуэтки. Считают их красивыми. Любуются. А при необходимости используют. Сдирают мех, выщипывают перья, режут на куски мясо.Наверное, они так же и других людей любят – как красивый или просто удобный интерьер для своей жизни. Для них люди – заводные машинки, вызывающие эмоции, развлекающие болтовнёй. Если машинка сломалась, её всегда можно заменить другой. Вот и вся любовь.Так и живут – интерьеры друг для друга.
– Барр, великий и грозный небесный воитель, бог отцов, дедов и прадедов наших. Под взглядом твоим мы идем в бой и просим тебя укрепить сердца и руки наши, дать силу преодолеть все преграды и уничтожить зло. А мы, во имя твое, прольем кровь врагов и напитаем ею мать-землю. И придут новые времена, и будешь ты доволен нами, а мы возродим то, что было утеряно, продолжим чтить тебя превыше остальных богов и славить имя Барра…
Куда важнее жить, чем описывать, как ты живешь.
Вы когда-нибудь замечали, что практически всё, что изображают на плакатах с запрещенными к проносу в терминал аэропорта предметами, оказалось бы невероятно сподручным в случае зомби-апокалипсиса?
...все мы сделаны из странностей, которые пытаемся скрыть от окружающих.
Раньше меня сильно мучило чувство вины за свою депрессию, но потом я поняла, что это то же самое, что испытывать чувство вины за свои каштановые волосы.
Он надеялся, что эта посудина крепкая, ведь они направляются в морское никуда.
Больше всего рискуют выжившие.
Большие перемены всегда подобны смерти… Вы не можете знать, что находится по ту сторону, пока сами там не окажетесь.
Зачем мне нужны люди, когда есть книги?
Все было хорошо в Сергее, кроме его предощущения собственного величия.
Однажды она осознает, что идти по дороге жизни — своей собственной дороге — все равно, что ступать по дороге чудес, где каждый миг несет новое открытие, где каждый кусочек пространства создан для тебя.
Нежданный визит в девять вечера хуже годового отсутствия гостей — уж лучше похандрить одной, нежели в неверной компании
Когда ты готов сдаться, ты гораздо ближе к цели, чем когда-либо
...моральная травма — это проблема того, кто позволяет ее себе нанести
— Мне кажется, я остановилась, Лао. Как в паутине. Залипла и не двигаюсь, никуда не иду. Не делаю ничего полезного.«Человек всегда движется. Даже когда стоит. Движение невозможно прекратить».— Но я не чувствую своего движения! Никакого! Не принимаю каких-то важных решений.«Ты принимаешь решения каждую секунду».— Но почему я тогда не чувствую никакого удовлетворения?«Потому что ты не принимаешь верных решений».
Это сложное сочетание — желать, но не быть привязанным к желанию. Не превращать его в нужду. Именно тогда все происходит быстрее всего.
Что есть произведение искусства? То, что признано большинством? То, что дорого оценено? То, о чем пишут газеты и журналы? То, о чем кричат афиши? Нет, художник может не быть великим в глазах сотен или тысяч людей, но если он сумел создать вещь, от которой хотя бы у одного человека перехватило дыхание, зажглось сердце, а на глаза навернулись слезы, то он — мастер. Великий мастер, чье восприятие соприкоснулось с твоим, отозвалось внутри радугой и перевернуло привычный мир.
- Будем держать пленников в пещере, пока не заплатят выкупа.
- А что такое - выкуп?
- Деньги. Заставляешь их занимать, сколько можно у знакомых; ну, а если они и через год не заплатят, тогда убиваешь. Все так делают. Только женщин не убивают. Женщин держат в плену, а убивать не убивают. Они всегда красавицы, богатые и ужасно всего обятся. Отбираешь у них часы, вещи, - только разговаривать надо вежливо и снимать шляпу. Вежливее разбойников вообще никого на свете нет, это ты в любой книжке прочтёшь. Ну, женщины в тебя сразу влюбляются, а когда поживут в пещере недельку-другую, то перестанут плакать, и вообще их оттуда уже не выживешь. Если их выгнать, они поверятся, повертятся и опять придут обратно. Во всех книгах так.
(диалог Тома Сойера и Гекльберри Финна)
- Будем держать пленников в пещере, пока не заплатят выкупа.
- А что такое - выкуп?
- Деньги. Заставляешь их занимать, сколько можно у знакомых; ну, а если они и через год не заплатят, тогда убиваешь. Все так делают. Только женщин не убивают. Женщин держат в плену, а убивать не убивают. Они всегда красавицы, богатые и ужасно всего обятся. Отбираешь у них часы, вещи, - только разговаривать надо вежливо и снимать шляпу. Вежливее разбойников вообще никого на свете нет, это ты в любой книжке прочтёшь. Ну, женщины в тебя сразу влюбляются, а когда поживут в пещере недельку-другую, то перестанут плакать, и вообще их оттуда уже не выживешь. Если их выгнать, они поверятся, повертятся и опять придут обратно. Во всех книгах так.
(диалог Тома Сойера и Гекльберри Финна)
«Тело мое родилось в России, а дух принадлежит короне французской» (из Фонвизина)
Счастлив, кто красив, потом – кто силен, а потом уж – кто умен… (греческая поговорка)
Слова свои он сопроводил улыбанием и толь сладким, словно мухино сало разошлось по персту.
Какая нужда мне в уме, коль только сухари таскаю я в суме?