Цитаты
285969
Мне никогда не нравились ситуации, в которых не понятно ничего. А кому они вообще нравятся? Найдутся такие?..
Случается, влюбишься в девушку, а сам не знаешь о ней практически ничего. Умница, красавица, но кто же наделил ее таким характером? То она ласково льнет ко мне, то начинает пить кровь полной чашей, чихая при этом на весь мой авторитет. А я ведь не кто-нибудь, а Счастливчик Леонард – охотник за сокровищами Прежних. Охотник удачливый: недаром же меня прозвали Счастливчиком! У меня есть имя, репутация, своя команда. И пусть даже дела сейчас идут не совсем хорошо и мы, спасаясь от преследований...
... на вырученные деньги купил ей плащ с капюшоном? Кстати, вместо водонепроницаемого девушка сделала выбор в пользу красивого, и теперь, когда идет дождь, всегда пользуется моим. А он у меня, между прочим, единственный!
Случается, влюбишься в девушку, а сам не знаешь о ней практически ничего. Умница, красавица, но кто же наделил ее таким характером? То она ласково льнет ко мне, то начинает пить кровь полной чашей, чихая при этом на весь мой авторитет. А я ведь не кто-нибудь, а Счастливчик Леонард – охотник за сокровищами Прежних. Охотник удачливый: недаром же меня прозвали Счастливчиком! У меня есть имя, репутация, своя команда. И пусть даже дела сейчас идут не совсем хорошо и мы, спасаясь от преследований...
К своему удивлению, я застал всех четырех девушек азартно режущимися в карты.
– Что, Лео, всех уже перебил? – не отрываясь от карт, встретила меня вопросом Клер.
– Нет еще, только одного.
– А чего медлишь? – Девушка ловко покрыла семеркой бубен валета червей, хотя козырями были пики. – Мы тут в карты сыграть затеяли, чтобы отвлечься, – пояснила она очевидное.
Барри, на удивление ничего не жрущий, с интересом наблюдал за игрой. Мало того, по-моему, он еще и помогал Клер мухлевать. И как иначе можно истолковать его действия, если тот, когда Клер побила семеркой валета, гавкнул так громко, что все вздрогнули и невольно на него посмотрели? А когда одна из служанок леди Хельги что-то заподозрила и потянулась к столу, он лизнул ее в щеку, заодно смахнув хвостом карты на пол. Вернее, на палубу, потому что капитан Лавост всегда недовольно морщится, если называть вещи на корабле неправильно. Затем пес мгновение подумал и лизнул в щеку уже саму леди Хельгу.
Извиняюще так лизнул. Мол, ты тоже хорошая, но у меня есть хозяйка, и прежде всего я обязан помогать именно ей.
– Барри, отстань! – возмущенно сказала пассия маркиза. – Мне из-за тебя ничего не видно!
После чего столкнула с колен его огромную морду, которую пес попытался там пристроить.
Что-то непохоже, чтобы Барри действительно был бойцовской породы. Скорее уж дамский угодник…
– Ладно, пойду остальных перебью, – печально вздохнул я. Вообще-то, когда шел сюда, рассчитывал на поцелуй, напутствие и горячую просьбу себя поберечь.
– И не задерживайся там! – услышал я от Клер уже в спину, будто меня послали в лавку за сладостями.
– Он у меня тако-ой растяпа! – пожаловалась девушка, когда подумала, что я ее уже не слышу. – Сама даже не знаю, за что я его так люблю… – И совсем уж музыкой для моей души прозвучало: – Боги, только бы с ним ничего не случилось!
– Ну вот, Рейчел, опять ты выиграла! – Несомненно, голос принадлежал леди Хельге.
Случается, влюбишься в девушку, а сам не знаешь о ней практически ничего. Умница, красавица, но кто же наделил ее таким характером? То она ласково льнет ко мне, то начинает пить кровь полной чашей, чихая при этом на весь мой авторитет. А я ведь не кто-нибудь, а Счастливчик Леонард – охотник за сокровищами Прежних. Охотник удачливый: недаром же меня прозвали Счастливчиком! У меня есть имя, репутация, своя команда. И пусть даже дела сейчас идут не совсем хорошо и мы, спасаясь от преследований...
... он занял у меня денег на его покупку. Зря, конечно: глядя на его страдальческий вид, я ему купил бы его и сам.
Головешке пришлось туго вдвойне, когда Клер принялась читать ему нотации.
«Человек с такой пагубной привычкой, – выговаривала она, – не может быть полноценным членом общества. Ему необходимо остепениться, взяться за ум, подумать о будущем…» и так далее, и тому подобное. Глядя на нее, я размышлял, что, когда на ней женюсь, пить придется бросить поневоле.
Случается, влюбишься в девушку, а сам не знаешь о ней практически ничего. Умница, красавица, но кто же наделил ее таким характером? То она ласково льнет ко мне, то начинает пить кровь полной чашей, чихая при этом на весь мой авторитет. А я ведь не кто-нибудь, а Счастливчик Леонард – охотник за сокровищами Прежних. Охотник удачливый: недаром же меня прозвали Счастливчиком! У меня есть имя, репутация, своя команда. И пусть даже дела сейчас идут не совсем хорошо и мы, спасаясь от преследований...
Короли – они всегда и везде одинаковые: как только им смертельно надоедают охота, пирушки и фаворитки, так сразу подавай им новое развлечение – с кем-нибудь повоевать.
Случается, влюбишься в девушку, а сам не знаешь о ней практически ничего. Умница, красавица, но кто же наделил ее таким характером? То она ласково льнет ко мне, то начинает пить кровь полной чашей, чихая при этом на весь мой авторитет. А я ведь не кто-нибудь, а Счастливчик Леонард – охотник за сокровищами Прежних. Охотник удачливый: недаром же меня прозвали Счастливчиком! У меня есть имя, репутация, своя команда. И пусть даже дела сейчас идут не совсем хорошо и мы, спасаясь от преследований...
А что я? Да, есть пробелы в моем образовании. Если разобраться, оно только из пробелов и состоит. Но!.. Когда с другими занимались учителя, сам я занимался тем, что зарабатывал себе на жизнь, чтобы не сдохнуть с голоду.
Случается, влюбишься в девушку, а сам не знаешь о ней практически ничего. Умница, красавица, но кто же наделил ее таким характером? То она ласково льнет ко мне, то начинает пить кровь полной чашей, чихая при этом на весь мой авторитет. А я ведь не кто-нибудь, а Счастливчик Леонард – охотник за сокровищами Прежних. Охотник удачливый: недаром же меня прозвали Счастливчиком! У меня есть имя, репутация, своя команда. И пусть даже дела сейчас идут не совсем хорошо и мы, спасаясь от преследований...
Своим кинжалом Клер, который, кстати, был подарком от меня, категорически отказывалась даже чистить рыбу, потому что для этого он, видите ли, слишком красивенький! Что, впрочем, нисколько не мешало девушке не чистить рыбу и любым другим ножом.
Случается, влюбишься в девушку, а сам не знаешь о ней практически ничего. Умница, красавица, но кто же наделил ее таким характером? То она ласково льнет ко мне, то начинает пить кровь полной чашей, чихая при этом на весь мой авторитет. А я ведь не кто-нибудь, а Счастливчик Леонард – охотник за сокровищами Прежних. Охотник удачливый: недаром же меня прозвали Счастливчиком! У меня есть имя, репутация, своя команда. И пусть даже дела сейчас идут не совсем хорошо и мы, спасаясь от преследований...
Тот, кто пытается быть чем-то таким, чем он на самом деле не является, уничтожает себя сам.
Однажды в загородный дом Эндрю Томаса, знаменитого автора триллеров, пришло странное письмо, которое начиналось со слов: «Привет! На твоей земле погребен труп, покрытый твоей кровью…» Дальше следовало подробное описание того, где лежат останки женщины и что надо сделать, чтобы информация об этом не ушла в полицию. А именно – позвонить по телефону, номер которого записан на бумажке в кармане убитой…
Ранее утро – зло, а ранее утро без завтрака – зло в квадрате.
Даэ – это предложение стать официальной любовницей. Его не делают первой встречной. Ведь общество может и осудить. И тут такое. Сам Ализар дранг Талларэ! Только… как? Почему? Влиятельный чародей и… девчонка из леса? Ведь у меня ни титула, ни чародейских способностей, ни богатства. Здесь что-то не так.
Коко Шанель раскрыла все возможности черного цвета, сделав его самым демократичным, толерантным, элегантным, художественным, самым изысканным, самым взыскательным. Демократом с повадками венценосца.
Молодые, острые, безумные, ритмичные, джазовые. В таких восторженных эпитетах обычно описывают двадцатые годы. Это объективно красивое время до сих пор популярно и, кажется, никого не оставляет равнодушным. О нем снимают кино, ставят мюзиклы, устраивают выставки и сочиняют романы. Синкопированный ритм двадцатых звучит в современной архитектуре, дизайне, изобразительном искусстве, фотографии, костюме. В своей новой книге Ольга Хорошилова представляет эту красивую и безумную эпоху сквозь призму...
Модой двадцатых заправляли буржуа, новые богачи, которые, в отличие от аристократов, любили громко заявить о себе. Меха, даже теплой южнофранцузской осенью, были таким заявлением. Шумные американские магнаты обожали шубы из русского медведя, канадского волка и американского скунса. Врожденно утонченные французы и британцы предпочитали благородные нетяжелые меха куницы, песца, каракульчи.
Молодые, острые, безумные, ритмичные, джазовые. В таких восторженных эпитетах обычно описывают двадцатые годы. Это объективно красивое время до сих пор популярно и, кажется, никого не оставляет равнодушным. О нем снимают кино, ставят мюзиклы, устраивают выставки и сочиняют романы. Синкопированный ритм двадцатых звучит в современной архитектуре, дизайне, изобразительном искусстве, фотографии, костюме. В своей новой книге Ольга Хорошилова представляет эту красивую и безумную эпоху сквозь призму...
Легенду о черном платье – вот что действительно придумала Шанель. Ни о каком
революционном открытии, смелой инновации и всех прочих эпитетах, которыми награждают ее
творение, речи быть не могло. Мадемуазель не изобретала маленького черного платья.
Молодые, острые, безумные, ритмичные, джазовые. В таких восторженных эпитетах обычно описывают двадцатые годы. Это объективно красивое время до сих пор популярно и, кажется, никого не оставляет равнодушным. О нем снимают кино, ставят мюзиклы, устраивают выставки и сочиняют романы. Синкопированный ритм двадцатых звучит в современной архитектуре, дизайне, изобразительном искусстве, фотографии, костюме. В своей новой книге Ольга Хорошилова представляет эту красивую и безумную эпоху сквозь призму...
Двадцатые культивировали молодость. Всем хотелось быть свежими, загорелыми, звонкими. Молодёжь громко заявила о себе университетскими клубами и ассоциациями, развязными манерами и разгульным поведением, музыкой, алкоголем, безудержной половой жизнью, т.е. всем модным. Не в шестидесятые, а именно в двадцатые появился феномен молодежной культуры, вдохновлявшей артистов, писателей, режиссеров, композиторов, кутюрье.
Молодые, острые, безумные, ритмичные, джазовые. В таких восторженных эпитетах обычно описывают двадцатые годы. Это объективно красивое время до сих пор популярно и, кажется, никого не оставляет равнодушным. О нем снимают кино, ставят мюзиклы, устраивают выставки и сочиняют романы. Синкопированный ритм двадцатых звучит в современной архитектуре, дизайне, изобразительном искусстве, фотографии, костюме. В своей новой книге Ольга Хорошилова представляет эту красивую и безумную эпоху сквозь призму...
В двадцатые годы больше исключений, чем правил. Царствовал плюрализм – в политике, общественной жизни, экономике, искусстве, моде. Царили многостилье и многоцветье.
Молодые, острые, безумные, ритмичные, джазовые. В таких восторженных эпитетах обычно описывают двадцатые годы. Это объективно красивое время до сих пор популярно и, кажется, никого не оставляет равнодушным. О нем снимают кино, ставят мюзиклы, устраивают выставки и сочиняют романы. Синкопированный ритм двадцатых звучит в современной архитектуре, дизайне, изобразительном искусстве, фотографии, костюме. В своей новой книге Ольга Хорошилова представляет эту красивую и безумную эпоху сквозь призму...
Эмансипация женщин началась с широко расставленных ног. Раньше, до Великой войны, им строго-настрого запрещали так стоять и так ходить.
Молодые, острые, безумные, ритмичные, джазовые. В таких восторженных эпитетах обычно описывают двадцатые годы. Это объективно красивое время до сих пор популярно и, кажется, никого не оставляет равнодушным. О нем снимают кино, ставят мюзиклы, устраивают выставки и сочиняют романы. Синкопированный ритм двадцатых звучит в современной архитектуре, дизайне, изобразительном искусстве, фотографии, костюме. В своей новой книге Ольга Хорошилова представляет эту красивую и безумную эпоху сквозь призму...
Любой масштабный кризис возрозждает традиционные ценности.
Молодые, острые, безумные, ритмичные, джазовые. В таких восторженных эпитетах обычно описывают двадцатые годы. Это объективно красивое время до сих пор популярно и, кажется, никого не оставляет равнодушным. О нем снимают кино, ставят мюзиклы, устраивают выставки и сочиняют романы. Синкопированный ритм двадцатых звучит в современной архитектуре, дизайне, изобразительном искусстве, фотографии, костюме. В своей новой книге Ольга Хорошилова представляет эту красивую и безумную эпоху сквозь призму...
Короткие стрижки и юбки, подвернутые или приспущенные чулки, курение в
общественных местах и агрессивный макияж – обязательные атрибуты модниц двадцатых. Но
чтобы стать настоящими, прожженными, отпетыми флапперами, они должны были уметь пить,
тусоваться и блистать в самых модных ночных клубах.
Молодые, острые, безумные, ритмичные, джазовые. В таких восторженных эпитетах обычно описывают двадцатые годы. Это объективно красивое время до сих пор популярно и, кажется, никого не оставляет равнодушным. О нем снимают кино, ставят мюзиклы, устраивают выставки и сочиняют романы. Синкопированный ритм двадцатых звучит в современной архитектуре, дизайне, изобразительном искусстве, фотографии, костюме. В своей новой книге Ольга Хорошилова представляет эту красивую и безумную эпоху сквозь призму...
- Зови меня Лик. Тебе кто-нибудь говорил, что ты очаровательное создание?
- Шеф...
- Лик!
- Ли... Лик... Вы меня...
- Ты, - снова перебил её бог.
- Ты меня пугаете, - закончила мысль Маруся, озадаченно глядя на начальственную ладонь на своем плече.
Маруся – уникальный рыжий, кудрявый сотрудник Интерпола. У нее есть метла, мудрая прабабушка, масса проблем и подозрительно ласковый шеф.
Приключения нелепой шестерки мифических созданий на службе межмировой уголовной полиции продолжаются.
- Оборотень оборотня убил? С каких это пор это тянет на Блуждающие скалы?
- Убил и съел.
Зверобой удовлетворённо угукнул и вернулся к данным Маруси.
- Гадость какая, - сморщился Иму, чем на мгновение привлёк внимание всей команды
- Это он в смысле невкусно, - пояснила со вздохом Горица.
Маруся – уникальный рыжий, кудрявый сотрудник Интерпола. У нее есть метла, мудрая прабабушка, масса проблем и подозрительно ласковый шеф.
Приключения нелепой шестерки мифических созданий на службе межмировой уголовной полиции продолжаются.
- Я не совсем поняла, деточка. Ты хочешь, чтобы я сняла тапочки, отвлеклась от своей киношечки про любовьку, прищемила хвост Ехидне, вмешалась в работу РУ и для пущей радости устроила переворот в рядах руководства МУПа?
- О, - мягко улыбнулась Женя. - Тапочки снимать не обязательно.
Маруся – уникальный рыжий, кудрявый сотрудник Интерпола. У нее есть метла, мудрая прабабушка, масса проблем и подозрительно ласковый шеф.
Приключения нелепой шестерки мифических созданий на службе межмировой уголовной полиции продолжаются.
- Ты в порядке?
- Да! - ответ прозвучал по-армейски бодро.
- Что-нибудь сломала?
- Кактус и какой-то куст. - На этот раз голос был виноватым.
- Себе, спрашиваю, что-нибудь сломала?
- А! Нет.
- Мой священный терновый куст, - вздохнул Азазель.
Маруся – уникальный рыжий, кудрявый сотрудник Интерпола. У нее есть метла, мудрая прабабушка, масса проблем и подозрительно ласковый шеф.
Приключения нелепой шестерки мифических созданий на службе межмировой уголовной полиции продолжаются.
admin
добавил цитату
из книги
«Лисы выбирают сладости»
6 лет назад
Но чуть-чуть недовольства – это святое. Мы, женщины, всегда найдем для этого повод. Даже если несчастный мужчина сделает все идеально.
Сиара открыла рот в полной готовности выпалить что-то в мою защиту (или подлить масла в огонь под Лином).
Айла Литте не готова к взрослой жизни. Абсолютно. Порой наивная, не слишком уверенная в себе, но верящая в сказки и драконов магичка словно живет в каком-то вымышленном мире, где нет места злу и предательствам. А Рейвелл Шакс, временно заменяющий магистра магии и меча в ее школе, этого совершенно не понимает. Только чем дольше они общаются, тем больше ему хочется сохранить идиллию своей подопечной, не разрушать ее мир, ткнув девушку носом в жестокую реальность. Наоборот, сделать все, чтобы беды...
– Это вышло случайно! – на всякий случай тут же открестилась я. Что бы ни имела в виду Ири, в любом случае это не могло получиться нарочно.
Айла Литте не готова к взрослой жизни. Абсолютно. Порой наивная, не слишком уверенная в себе, но верящая в сказки и драконов магичка словно живет в каком-то вымышленном мире, где нет места злу и предательствам. А Рейвелл Шакс, временно заменяющий магистра магии и меча в ее школе, этого совершенно не понимает. Только чем дольше они общаются, тем больше ему хочется сохранить идиллию своей подопечной, не разрушать ее мир, ткнув девушку носом в жестокую реальность. Наоборот, сделать все, чтобы беды...
- Меня Линас поцеловал!– Совсем? – хором воскликнули мы с призраком, тут же одновременно озадачившись, как можно «поцеловать не совсем».
Айла Литте не готова к взрослой жизни. Абсолютно. Порой наивная, не слишком уверенная в себе, но верящая в сказки и драконов магичка словно живет в каком-то вымышленном мире, где нет места злу и предательствам. А Рейвелл Шакс, временно заменяющий магистра магии и меча в ее школе, этого совершенно не понимает. Только чем дольше они общаются, тем больше ему хочется сохранить идиллию своей подопечной, не разрушать ее мир, ткнув девушку носом в жестокую реальность. Наоборот, сделать все, чтобы беды...