Цитаты

Странно, что для англиканской церкви внезапная смерть считается хуже чумы или голода. Юлий Цезарь смотрел на это под противоположным углом зрения. В ночь накануне гибели он на вопрос, каков, по его мнению, наилучший способ умереть, ответил: лучшая смерть — внезапная. Он имел в виду такую кончину, которая не вызывает ни боли, ни страха. Что интересно: англиканская церковь отдает предпочтение медленной смерти, когда умирающий страдает от боли и у него достаточно времени, чтобы уладить все дела не только с Богом, но и с бакалейщиком.

— Здесь на полу тараканы.
— Конечно. Если бы они здесь не обитали, пришлось бы специально их заводить, чтобы заключенным жизнь медом не казалась.
— И крыса вон побежала по коридору.
— Если вы пробудете здесь довольно долго, увидите еще много крыс, — встрял наконец начальник тюрьмы, пытаясь вернуть контроль над беседой.

Мы ведем себя и совершаем поступки, исходя из предположения, что контролируем наше видение реальности, но реальность ведь может быть самой разной.

Идолы бывают далеки от идеала.

«Умеренность и аккуратность», иными словами, – качества, которые способны принести успех в большом деле, но никак не помогают их обладателям достичь славы, всеобщей любви и благодарного обожания.

Триумф красной герани. Книга о Будапеште

Анна Чайковская

Анна Чайковская пишет о Будапеште как о городе замершего времени. Здешний календарь мог бы остановиться на 1896-м. В тот год страна отмечала Тысячелетие, дела шли отменно, Будапешт был одной из двух столиц Австро-Венгрии, азартно соперничал с императорской Веной и, несмотря ни на какие трудности, разочарования и неудачи, имел основания видеть будущее в светлых тонах. Книга о Будапеште уже поэтому – о временах «прекрасной эпохи», о тех годах, когда ничто не предвещало ни 1914, ни 1920 года, ни...

... американец, где бы ни поставил ногу, первым делом строит школу, англичанин – церковь, француз – театр, и если бы где-то в мире были венгерские колонии, то там первым делом строились бы, конечно, кофейни.

Триумф красной герани. Книга о Будапеште

Анна Чайковская

Анна Чайковская пишет о Будапеште как о городе замершего времени. Здешний календарь мог бы остановиться на 1896-м. В тот год страна отмечала Тысячелетие, дела шли отменно, Будапешт был одной из двух столиц Австро-Венгрии, азартно соперничал с императорской Веной и, несмотря ни на какие трудности, разочарования и неудачи, имел основания видеть будущее в светлых тонах. Книга о Будапеште уже поэтому – о временах «прекрасной эпохи», о тех годах, когда ничто не предвещало ни 1914, ни 1920 года, ни...

В будапештском дворике невозможен Раскольников с топором под мышкой. Непременно ведь увидят, поприветствуют и спросят: «Куда идешь? Что несешь? Что невесел? Пойдем-ка пропустим по кружечке...» И осталась Венгрия без великого романа.

Триумф красной герани. Книга о Будапеште

Анна Чайковская

Анна Чайковская пишет о Будапеште как о городе замершего времени. Здешний календарь мог бы остановиться на 1896-м. В тот год страна отмечала Тысячелетие, дела шли отменно, Будапешт был одной из двух столиц Австро-Венгрии, азартно соперничал с императорской Веной и, несмотря ни на какие трудности, разочарования и неудачи, имел основания видеть будущее в светлых тонах. Книга о Будапеште уже поэтому – о временах «прекрасной эпохи», о тех годах, когда ничто не предвещало ни 1914, ни 1920 года, ни...

Именно отсутствием таких галерей отличаются питерские дворы от будапештских. Причина понятна: архитектор не включил их в проект, поскольку северный климат не располагает к прогулкам под открытым небом. Но важнее причины – следствие. Если нет галереи, значит, никто никого не видит. Значит, соседи могут годами не общаться и даже вовсе не знакомиться.vЗначит, в доме, где живет человек, не складываются предпосылки для создания сообщества соседей. Значит, этого простейшего, элементарного, как атом, сообщества – нет. Значит, не из чего вырасти обществу города, обществу страны... Как в той песенке: «Потому что в кузнице не было гвоздя». Потому что питерские архитекторы не проектировали, а заказчики не зака-
зывали дворы с галереями.

Триумф красной герани. Книга о Будапеште

Анна Чайковская

Анна Чайковская пишет о Будапеште как о городе замершего времени. Здешний календарь мог бы остановиться на 1896-м. В тот год страна отмечала Тысячелетие, дела шли отменно, Будапешт был одной из двух столиц Австро-Венгрии, азартно соперничал с императорской Веной и, несмотря ни на какие трудности, разочарования и неудачи, имел основания видеть будущее в светлых тонах. Книга о Будапеште уже поэтому – о временах «прекрасной эпохи», о тех годах, когда ничто не предвещало ни 1914, ни 1920 года, ни...

Слава, увы, сплошь и рядом достается не мудрецам, а героям – тем, что клянутся воевать за Свободу и Родину до последней капли крови. Как правило, не уточняя в пламенных речах, чьей крови – собственной или чужой.

Триумф красной герани. Книга о Будапеште

Анна Чайковская

Анна Чайковская пишет о Будапеште как о городе замершего времени. Здешний календарь мог бы остановиться на 1896-м. В тот год страна отмечала Тысячелетие, дела шли отменно, Будапешт был одной из двух столиц Австро-Венгрии, азартно соперничал с императорской Веной и, несмотря ни на какие трудности, разочарования и неудачи, имел основания видеть будущее в светлых тонах. Книга о Будапеште уже поэтому – о временах «прекрасной эпохи», о тех годах, когда ничто не предвещало ни 1914, ни 1920 года, ни...

Это не пивной и не чайный мир – винный и кофейный. На фразу
«Чай пью» здесь реагируют вопросом «Болеешь?». Чая в культуре нет
настолько, что нет своего слова. Венгры, придумавшие собственные названия
интернациональным понятиям «кино» и «парламент» (mozi и országgyűlés
соответственно), чай называют, честно прочитывая по одной английские
буковки: «т-э-а».

Триумф красной герани. Книга о Будапеште

Анна Чайковская

Анна Чайковская пишет о Будапеште как о городе замершего времени. Здешний календарь мог бы остановиться на 1896-м. В тот год страна отмечала Тысячелетие, дела шли отменно, Будапешт был одной из двух столиц Австро-Венгрии, азартно соперничал с императорской Веной и, несмотря ни на какие трудности, разочарования и неудачи, имел основания видеть будущее в светлых тонах. Книга о Будапеште уже поэтому – о временах «прекрасной эпохи», о тех годах, когда ничто не предвещало ни 1914, ни 1920 года, ни...

Были здесь [в летнем дворце в Геделе] и склад, и дом престарелых, что тоже показательно. Тот же Петергоф можно представить разрушенным (он и был полностью разрушен в первый же год войны), но трудновато
– домом престарелых. А Гёдёллё превратился в общежитие для тех, кому некуда пойти, с легкостью: небольшие комнаты, не по-дворцовому низкие потолки – место, где человеку можно быть «оставленным в покое», раз уж судьба не дает лучших вариантов.

Триумф красной герани. Книга о Будапеште

Анна Чайковская

Анна Чайковская пишет о Будапеште как о городе замершего времени. Здешний календарь мог бы остановиться на 1896-м. В тот год страна отмечала Тысячелетие, дела шли отменно, Будапешт был одной из двух столиц Австро-Венгрии, азартно соперничал с императорской Веной и, несмотря ни на какие трудности, разочарования и неудачи, имел основания видеть будущее в светлых тонах. Книга о Будапеште уже поэтому – о временах «прекрасной эпохи», о тех годах, когда ничто не предвещало ни 1914, ни 1920 года, ни...

Кажется, что инициаторами создания художественных музеев двигала мысль о том, что человек, видевший Мадонну Рафаэля, на подлость и злодеяния уже
не способен.

Триумф красной герани. Книга о Будапеште

Анна Чайковская

Анна Чайковская пишет о Будапеште как о городе замершего времени. Здешний календарь мог бы остановиться на 1896-м. В тот год страна отмечала Тысячелетие, дела шли отменно, Будапешт был одной из двух столиц Австро-Венгрии, азартно соперничал с императорской Веной и, несмотря ни на какие трудности, разочарования и неудачи, имел основания видеть будущее в светлых тонах. Книга о Будапеште уже поэтому – о временах «прекрасной эпохи», о тех годах, когда ничто не предвещало ни 1914, ни 1920 года, ни...

Заснуть не так-то легко, для этого надо весь день бодрствовать.

Искусство лежать. Руководство по горизонтальному образу жизни

Бернд Бруннер

Гимн лежанию, сочиненный Берндом Бруннером, – глубокое, содержательное культурно-историческое исследование и одновременно с этим – собрание увлекательных историй. Добрую треть нашей жизни мы проводим лежа: ни в одном другом положении человек столько не думает, не мечтает, не любит. Однако у многих людей лежание вызывает неодобрение, его часто путают с пассивностью и ленью. При этом горизонтальное положение чрезвычайно ценно, ведь именно оно нередко приводит к самым интересным идеям. Если бы,...

Романтические представления о крестьянской жизни возможны только при полном незнании истории.

Искусство лежать. Руководство по горизонтальному образу жизни

Бернд Бруннер

Гимн лежанию, сочиненный Берндом Бруннером, – глубокое, содержательное культурно-историческое исследование и одновременно с этим – собрание увлекательных историй. Добрую треть нашей жизни мы проводим лежа: ни в одном другом положении человек столько не думает, не мечтает, не любит. Однако у многих людей лежание вызывает неодобрение, его часто путают с пассивностью и ленью. При этом горизонтальное положение чрезвычайно ценно, ведь именно оно нередко приводит к самым интересным идеям. Если бы,...

А еще существует красивая легенда, что душа может потеряться, если человек спит один.

Искусство лежать. Руководство по горизонтальному образу жизни

Бернд Бруннер

Гимн лежанию, сочиненный Берндом Бруннером, – глубокое, содержательное культурно-историческое исследование и одновременно с этим – собрание увлекательных историй. Добрую треть нашей жизни мы проводим лежа: ни в одном другом положении человек столько не думает, не мечтает, не любит. Однако у многих людей лежание вызывает неодобрение, его часто путают с пассивностью и ленью. При этом горизонтальное положение чрезвычайно ценно, ведь именно оно нередко приводит к самым интересным идеям. Если бы,...

Неписаное правило гласит, что если человек лежит долго, то ему хочется лежать все дольше и дольше. Еще Роберт Бёртон рекомендовал отводить на сон минимально необходимое время: «Нет ничего лучше, чем умеренный ночной отдых, и ничего хуже, чем спать слишком мало, или слишком долго, или в неподходящее время». При меланхолии надо найти правильное соотношение сна и бодрствования.

Искусство лежать. Руководство по горизонтальному образу жизни

Бернд Бруннер

Гимн лежанию, сочиненный Берндом Бруннером, – глубокое, содержательное культурно-историческое исследование и одновременно с этим – собрание увлекательных историй. Добрую треть нашей жизни мы проводим лежа: ни в одном другом положении человек столько не думает, не мечтает, не любит. Однако у многих людей лежание вызывает неодобрение, его часто путают с пассивностью и ленью. При этом горизонтальное положение чрезвычайно ценно, ведь именно оно нередко приводит к самым интересным идеям. Если бы,...

Ни одна из обычных для сна поз не вредна для здоровья; даже если вы спите на животе.

Искусство лежать. Руководство по горизонтальному образу жизни

Бернд Бруннер

Гимн лежанию, сочиненный Берндом Бруннером, – глубокое, содержательное культурно-историческое исследование и одновременно с этим – собрание увлекательных историй. Добрую треть нашей жизни мы проводим лежа: ни в одном другом положении человек столько не думает, не мечтает, не любит. Однако у многих людей лежание вызывает неодобрение, его часто путают с пассивностью и ленью. При этом горизонтальное положение чрезвычайно ценно, ведь именно оно нередко приводит к самым интересным идеям. Если бы,...

– Вам не понравилась эта баллада?
– В ней говорится о вещах, о которых я не хочу ничего слышать. О девушке, которая завлекла рыцаря, а потом его предала…
– Подождите, я дочитаю до конца, и вы увидите, что…
– Но разве он не одинок и разве любовь не сводит его с ума?
– В общем-то… так и есть, – согласилась Рейчел.
– Ну так и хватит об этом. Такое несчастье не нуждается в сострадании. Муки вымышленного персонажа не облегчают моих собственных.

Незаконнорожденная

Кэтрин Уэбб

Дурные приметы в день свадьбы Рейчел не обманули: ее мечты о семейном счастье очень скоро рухнули. Ей открылись неизвестные страницы из жизни ее мужа, преуспевающего торговца вином Ричарда Уикса. Оказалось, что за пылкой влюбленностью Ричарда стоят совсем иные чувства… Рейчел вовлечена в чужую игру, но отведенную ей роль она понимает не сразу. Время в романе движется словно по заколдованному кругу, из 1820-х к началу 1800-х годов. Автор погружает нас в атмосферу маленького английского городка на...

Бриджит еще долго стояла на месте, не догадываясь, что за ней наблюдают. Ее губы были плотно сжаты, так что рот стал похож на жесткую, прямую линию, а глаза, казалось, пристально смотрели сквозь стену дома, куда-то вдаль. Лицо было пустым, как разбитое сердце, и хотя Пташке хотелось ее поддержать, она в то же время понимала: никто не должен узнать, что ей довелось видеть эту немолодую женщину в момент столь глубокой и страшной душевной наготы.

Незаконнорожденная

Кэтрин Уэбб

Дурные приметы в день свадьбы Рейчел не обманули: ее мечты о семейном счастье очень скоро рухнули. Ей открылись неизвестные страницы из жизни ее мужа, преуспевающего торговца вином Ричарда Уикса. Оказалось, что за пылкой влюбленностью Ричарда стоят совсем иные чувства… Рейчел вовлечена в чужую игру, но отведенную ей роль она понимает не сразу. Время в романе движется словно по заколдованному кругу, из 1820-х к началу 1800-х годов. Автор погружает нас в атмосферу маленького английского городка на...

— Линтар, ты без одежды, — я залилась краской, пытаясь не смотреть на его черные рисунки и… просто не смотреть.
— Я не стеснительный, — насмешливо усмехнулся он.

Я тебя рисую

Марина Суржевская

Я жила у зеленых холмов Идегоррии, где растут исполинские деревья и искрятся хрустальные водопады. Я рисовала этот мир, изменяя реальность, ведь я – созидающая. Я была счастлива. Но моя жизнь изменилась в тот день, когда я стала пленницей у чужеземного захватчика. У него белые волосы, огненные глаза и тело воина. Я знаю, кто он, – арманец, демон Ранххара. Тот, о ком говорят шепотом, чтобы не накликать беду. Он принес в мой мир смерть и кровь, разукрасил его красным и черным, стал тем, кому я...

– Вот всегда подозревала, что я не умею врать. Очень вредное качество для особы королевской крови…

Я тебя рисую

Марина Суржевская

Я жила у зеленых холмов Идегоррии, где растут исполинские деревья и искрятся хрустальные водопады. Я рисовала этот мир, изменяя реальность, ведь я – созидающая. Я была счастлива. Но моя жизнь изменилась в тот день, когда я стала пленницей у чужеземного захватчика. У него белые волосы, огненные глаза и тело воина. Я знаю, кто он, – арманец, демон Ранххара. Тот, о ком говорят шепотом, чтобы не накликать беду. Он принес в мой мир смерть и кровь, разукрасил его красным и черным, стал тем, кому я...

У меня судьба такая, всех злить…

Я тебя рисую

Марина Суржевская

Я жила у зеленых холмов Идегоррии, где растут исполинские деревья и искрятся хрустальные водопады. Я рисовала этот мир, изменяя реальность, ведь я – созидающая. Я была счастлива. Но моя жизнь изменилась в тот день, когда я стала пленницей у чужеземного захватчика. У него белые волосы, огненные глаза и тело воина. Я знаю, кто он, – арманец, демон Ранххара. Тот, о ком говорят шепотом, чтобы не накликать беду. Он принес в мой мир смерть и кровь, разукрасил его красным и черным, стал тем, кому я...

«Я сделаю все, чтобы избежать… лишних жертв.
– Великий Творец… Ты хоть понимаешь, как ужасно то, что ты говоришь? Какая жертва для тебя лишняя, а какая нет?»

Я тебя рисую

Марина Суржевская

Я жила у зеленых холмов Идегоррии, где растут исполинские деревья и искрятся хрустальные водопады. Я рисовала этот мир, изменяя реальность, ведь я – созидающая. Я была счастлива. Но моя жизнь изменилась в тот день, когда я стала пленницей у чужеземного захватчика. У него белые волосы, огненные глаза и тело воина. Я знаю, кто он, – арманец, демон Ранххара. Тот, о ком говорят шепотом, чтобы не накликать беду. Он принес в мой мир смерть и кровь, разукрасил его красным и черным, стал тем, кому я...

Даже самая смелая мечта обязательно станет реальностью.

Я тебя рисую

Марина Суржевская

Я жила у зеленых холмов Идегоррии, где растут исполинские деревья и искрятся хрустальные водопады. Я рисовала этот мир, изменяя реальность, ведь я – созидающая. Я была счастлива. Но моя жизнь изменилась в тот день, когда я стала пленницей у чужеземного захватчика. У него белые волосы, огненные глаза и тело воина. Я знаю, кто он, – арманец, демон Ранххара. Тот, о ком говорят шепотом, чтобы не накликать беду. Он принес в мой мир смерть и кровь, разукрасил его красным и черным, стал тем, кому я...

– Любовь, Ева. Она ведь разная бывает… Только счастливая делает души красивыми, а поступки – благородными, а такая, как у меня, – уродует. Прости, тебе неприятно это слышать, я знаю.

Я тебя рисую

Марина Суржевская

Я жила у зеленых холмов Идегоррии, где растут исполинские деревья и искрятся хрустальные водопады. Я рисовала этот мир, изменяя реальность, ведь я – созидающая. Я была счастлива. Но моя жизнь изменилась в тот день, когда я стала пленницей у чужеземного захватчика. У него белые волосы, огненные глаза и тело воина. Я знаю, кто он, – арманец, демон Ранххара. Тот, о ком говорят шепотом, чтобы не накликать беду. Он принес в мой мир смерть и кровь, разукрасил его красным и черным, стал тем, кому я...