–...О,не переживай,о всяких глупостях,милочка.Гадать о том,что подумают о тебе люди–последнее дело.В первую очередь потому,что в действительности всем на тебя совершенно наплевать.Ты для них никто и ничто.Очередная смазливая мордашка,о которой назавтра даже не вспомнят.Им есть дело только до себя,моя дорогая.До своих нарядов,игрушек и драгоценностей;до того,где и как сильно у них выпирают жирные складки под сюртуком;сколько стоит то или иное платье;как бы затащить в постель ещё одну строптивую красотку;какой процент сдирают с их доходов королевские сборщики налогов...и ты хочешь сказать,что меня должно заботить мнение подобных болванов?!Даже не думай об этом!Делай то,что считаешь нужным,и забудь о том,что скажут потом эти дураки!Они глупы,как пробки,дорогая.Не стоит им уподобляться!И уж тем более не стоит уподобляться толпе,которой вообще всё равно,кто,зачем и почему бьёт кому-то морду–она всегда встанет на сторону победителя.Так что иди,дерзай и пусть будет что должно
– Сколько раз ты попадала в аварию? – По своей вине? – уточнила я. – Вот тебе и ответ!
Наверное, трудно быть отцом и жить в постоянном страхе, что однажды твоя дочь встретит парня своей мечты. Или, наоборот, никогда никого не полюбит.
Если существо машинально спасает чужую жизнь, оно не может быть злым.
– Сколько тебе лет?
– Семнадцать, – тут же ответил он.
– И давно тебе семнадцать?
– Довольно давно. – Он усмехнулся.
– Ясно.
Люди придумывают вопросы, основываясь не на том, что может быть истиной; нет, они измышляют их на основе того, что могло бы стать сенсацией.
Бог не радуется боли. Небеса радуются стойкости души, вере, надежде и любви, несмотря на телесные недуги. Боль - словно искушение наоборот. Бог не радуется плотским соблазнам. Он радуется, когда душа преодолевает их и говорит: "Изыди, Сатана". То же самое и с болью - часто она является искушением, которое ведёт к отчаянию, гневу, утрате веры...
Попроси о знамении, а потом побей его камнями - de essential hominum (сущность человеческая - лат.)
Сталь стонет, когда ее куют, она задыхается, когда ее закаливают. Она трескается, когда ее чрезмерно нагружают. Я думаю, даже сталь боится, сын мой.
Когда мир погрязал во мраке или гнусности, можно было верить в совершенство и стремиться к нему. Но когда мир осветился разумом и богатством, он начал ощущать узость игольного ушка
Это произойдет с помощью насилия и переворота, с помощью огня и неистовства, потому что никакие изменения не происходят в мире спокойно
Никто из нас «не может» по-настоящему. Но мы должны попытаться, и мы попытаемся
Они снова пришли к уничтожению этого сада Земли, цивилизованного и исполненного знанием, чтобы снова разорвать его на части, чтобы Человек снова мог надеяться, погрязая в отвратительном мраке.
Сколько весит мир? Он взвешивает, а сам взвешиванию не подлежит. Иногда его весы врут. На одной чаше весов - жизнь и труд, на другой - серебро и злато. Никогда не уравновесишь. Но, безжалостный и неумолимый, он всё продолжает взвешивать, причём часто теряет жизни и изредка - крупицы золота.
Вероятно, люди должны какое-то время посмотреть на ошибку, повертеть её в руках - прежде чем научатся отличать её от истины. Главное, чтобы они не набрасывались на неё, словно голодные, только потому, что у ошибки более приятный вкус.
Мыслью можно управлять лишь в той мере, пока приказы соответствуют тому, что и так подтверждает разум, иначе не добиться подчинения.
Хмурый взгляд аббата, как успел отметить брат Фрэнсис, являлся источником лучистой энергии, которая пересекала пространство с конечной скоростью и приводила к увяданию поглощавшего ее объекта - обычно послушника. Природа этого эффекта изучена не была.
Мы хороним ваших мертвецов и их репутацию.
Мы хороним вас. Мы - века.
Рождайтесь, втягивайте в себя воздух, орите от шлепка врача, становитесь мужчинами, на краткий миг ощутите себя богами, чувствуйте боль, рожайте, недолго сопротивляйтесь, умирайте.
(Умирая, тихо уходите через заднюю дверь, пожалуйста).
Когда на массовые убийства отвечают массовыми убийствами, на изнасилования - изнасилованиями, на ненависть - ненавистью, нет смысла спрашивать, на чьём топоре больше крови.
Если человек не знает о том, что что-то плохо, и действует по неведению, на нём нет вины - в том случае, если простая логика не доказывает ему то, что он поступает неправильно. Однако хотя неведение может извинить человека, оно не извиняет поступок, дурной сам по себе. И если я допущу, чтобы человек сотворил зло по неведению, то вина падёт на меня.
Искренность - вот в чём ужас. Издали противник кажется извергом, а при ближайшем рассмотрении выясняется, что он не менее искренний, чем ты. И самый искренний - Сатана.
Есть четкая разница между детьми, живущими в семьях, где деньги могут закончиться и где деньги не кончаются никогда. Кроме того, немаловажно, в каком возрасте ты это понимаешь.
У насильника на все про все уходит пара минут. Для жертвы это длится вечно.
Откуда вам знать, что у вас есть талант капитана, если вы всю жизнь прожили в пустыне и не видели ни одной лодки?
Амбиции – это серьезные задачи. Делать то, что важно. То, во что веришь. То, чем гордишься. Реализоваться по полной – и от себя добавить хорошего в этот мир.