Самый важный актив интернет-гиганта Amazon – это не его элитный сервис доставки, а миллионы читательских отзывов, которые у него собрались за многие годы. Потребители готовы платить за рекомендательный сервис Amazon Kindle Unlimited, хотя они могли бы найти электронные книги бесплатно в других местах, потому что отзывы и рекомендации на Amazon помогут им найти то, что они действительно хотели бы прочитать.
Во время телеконференции на тему квартальной прибыли компании осенью 2015 года генеральный директор Google Сундар Пичаи заявил: «Искусственный интеллект станет основным фактором трансформации, на основе которого нам придется переосмыслить все, чем мы занимаемся… Мы внедряем его во всю линейку наших продуктов, будь то система поиска, YouTube и Play и так далее». Готов поспорить, что к 2026 году флагманским продуктом компании Google станет не поисковая система, а искусственный интеллект.
Неантропоморфный интеллект – это не ошибка, а отличительная особенность. Самое важное, что следует знать о думающих машинах, – это то, что они будут думать иначе.
Предыдущая экономическая модель человеческой цивилизации основывалась на складах произведернных товаров и заводах, забитых запасами грузов. Эти физически существующие товары по-прежнему остаются необходимыми, но их больше не достаточно для обенспечения благосостояния и счастья. Внимание погтребителей сместилось с физических товаров на поток нематериальных продуктов. (...)
Ваш автомобиль, припаркованный возле дома, трансформировался в персональный транспортный сервис по запросу, который обслуживают такие компании, как Uber (...) Каждые несколько месяцев у вас улучшается функционал мобильного телефона, потому что поток обновлений добавляет новые свойства и обеспечивает преимущества, для получения которых раньше требовалось сменить телефонный аппарат.
(...)
Первые коммерческие компьютеры использовали метафору офиса. На дисплее компьютера отображался "рабочий стол", "папки" и файлы. Они были организованы в иерархическом порядке, свой1ственном всей промышленно1 эпохе, которую полностью изменило появление омпьютера.
На втором цифровом этапе на смену метафоре офиса пришел организационный принцип сети. Базовой единицей стали уже не файлы, а "страницы". Они были организованы не в папки, а во взаимосвязанную сеть. Она представляла собой совокупность из миллиарда страниц с гипертекстовыми ссылками (...). Интерфейс с рабочим столом сменился на браузер - универсальное окно, способное видеть все страницы. Эта сеть, состоящая из ссылок была горизонтальной.
Сегодня у нас происходит переход на третий этап. Страницы и браузеры утрачивают былую актуальность. Основными единицами становятся поток4и и ленты. Мы постоянно мониторим ленты новостей (...), в потоковом режием смотрим фотографии, фильмаы и слушаем музыку. (...) Нас захдестывают потокуи извекщений и обновлений. (...) Мы ставим теги и лайки, отмечая понравившиеся моменты в потоке.
(...)
У нас изменилось отношение ко времени ожидания (...) мы перешли в режим реального времени. Если мы отправляем кому-то сообщение, то ждем немедленного ответа.
(...)
В промышленную эпоху компании делали все возможное для экономии собственного времени за счет повышения производительности и эффективности труда. Сегодня этого больше недостаточно. Теперь нужно экономить время клиентов. Компании должны делать все возможное для взаимодействия с потребителями в редиме реального времени.
Существительные должны трансформироваться в глаголы. Конкретные товары – превратиться в услуги. Данные не могут оставаться без движения. Все должно находиться в состоянии потока.
Надя вздрогнула. Она раньше думала, что человека из нее уже сделала бабушка. Но оказывается, это не так. Оказывается, вся работа по очеловечиванию еще только предстоит, и делать ее будут дядя Игорь и мама
У ес ворошецы хичкокиц техапохвел Лов патмутьуннери у новелнери миайн вор и харго линем зез им Сирели Грохота.
Я обожаю, когда свежескошенная трава покалывает босые ноги. Обожаю легкие ситцевые платья. Фруктовое мороженое на палочке, прямо из морозильника. Запах жареного с дымком мяса в сумерках. Есть в этом какое-то волшебное ощущение неограниченных возможностей, простирающихся, словно мост, между июнем и августом. Ощущение , что произойти может все что угодно.
Единственная причина для существования времени--чтобы все случилось одновременно.
«Наверное, вот так себя и чувствуют при расставании с близкими. Или при разводе. Ощущение потери вперемешку с чувством свободы»
Но тут мой телефон жужжит — входящий вызов. Я останавливаюсь и смотрю на экран. Наверное, мама. Или Руби. Нет. На экране высвечивается: «НЕИЗВЕСТНЫЙ». Я медлю. Кто бы это мог быть? Ошиблись номером? Мама с другого телефона? Ответить? Или пропустить? Вж-жж-вж-жж. Вж-жж-вж-жж. Грузный мужчина с чемоданом раздраженно вздыхает и обходит меня. Он протягивает посадочный талон, чтобы его отсканировали, и направляется к открытой двери. Теперь и другие пассажиры начинают обтекать меня с двух сторон. Я не шевелюсь, как столб среди текущей воды.
Вж-жж-вж-жж. Вж-жж-вж-жж.
— Заканчивается посадка на рейс 022, — говорит в микрофон представитель авиакомпании за стойкой
и смотрит прямо на меня. Она очень сильно накрашена, на ней аккуратный темно-синий костюм и туфли
на высоченных каблуках. — Повторяю: заканчивается посадка…
Мобильник продолжает жужжать. Надо его отключить. Не обращать внимания. Батарейка почти полностью разряжена. До окончания посадки остается всего две минуты. Но… а вдруг? Вдруг это важно? Вдруг, ответив на звонок, я поверну колесо своей жизни в другую сторону?
Представитель авиакомпании смотрит на меня, подняв брови. Мобильник жужжит. Сердце колотится
с бешеной скоростью. За окном раздается гром. И…
В каждом человеке живет страсть к подглядыванию. Иначе не могло бы возникнуть кино.
– Нет, пусть уж ваша разлюбезная Катя послушает, – отмахнулась Тэмми. – Она выглядит на миллион долларов – и все равно остается куском протухшей ветчины. Знаешь, я ведь обожаю кино, – обратилась она к Кате. – И старые немые фильмы тоже. Например, «Надломленные цветы». О, я без ума от этого фильма. Всякий раз заливаюсь слезами, когда его смотрю. Да, в этом фильме есть душа. В нем есть правда. Не то, что во всех этих жалких поделках с твоим участием. – Она рассмеялась и покачала головой. – От них разит мертвечиной. Вот ведь какой парадокс, – задумчиво продолжала Тэмми. – Мэри Пикфорд давно нет, и Фэрбенкса, и Бэрримора. Все они умерли. Но их фильмы по-прежнему заставляют людей смеяться и плакать, а значит, они живы. А ты? Ты жива – но какой от этого прок? Ты дерьмовая актриса и всегда была такой.
– Это ложь, – взорвалась Катя. – Скажи ей, Джерри.
– Да, скажи ей, Джерри, – невозмутимо повторила Тэмми. – Скажи, что это правда.
– Правда в том, что Тэмми не может помнить всего, что помню я, и…
– Не надо вилять, – угрюмо перебила его Тэмми. Она пристально посмотрела на Катю. – Тебя все забыли. Твои фильмы давно не смотрят. Никто и не помнит, что была такая актриса.
Катя исподлобья глянула на Тэмми и быстро перевела взгляд на Джерри – тот отрицательно покачал головой.
– Иначе неужели никто не узнал бы тебя, когда ты приперлась к Максин за Тоддом? – усмехнулась Тэмми. – А ведь там собрались не люди с улицы. Все ее гости на кино собаку съели.
Катя, потупив голову, уставилась на потрескавшиеся плитки пола. Она не двигалась, и лишь правая ее рука беспрестанно поглаживала лезвие ножа. Когда же она вновь подняла голову, на лице ее сияла ослепительная улыбка.
Сейчас он походил на чудовище из старого фильма ужасов, подумалось Тодду, – на чудовище, схватившее красавицу и скрывшееся во мраке со своей драгоценной добычей. Правда, красавица сама потянула его в ночную мглу. Скорее всего, они оба – чудовища.
Настало время выяснить отношения при помощи кулаков, а не при помощи адвокатов
...на этот раз крови, похоже, будет даже больше, чем слез. Намного больше.
...и дело тут не только в наркотиках. Он иначе воспринимает мир. Так вот, он говорит, люди просто пришли к соглашению о том, что считать реальным, а что - нет. Для простоты и удобства.
...ничто не сплачивает людей так крепко, как пролитая вместе кровь
Неутомимо карабкаясь вверх по лестнице, Тодд Пикетт достиг самой вершины. А путь с вершины возможен лишь в одном направлении – вниз.
"Некоторым из этих фильмов предстояло стяжать славу; даже для порнухи существовал теперь свой фестиваль, и победительница в номинации "Лучшая сосалка" имела возможность подняться на сцену и, краснея и смущаясь, в трогательных выражениях поблагодарить своего агента, мамочку и Господа Бога".
Наша жизнь... не стоит того, чтобы жить вечно.
Когда-то Тэмми была одной из них. Теперь ей казалось, что с тех пор прошли годы.
Откровенно говоря, она была наихудшей, наиглупейшей в этой толпе обезумевших поклонниц. Ведь она понимала, что Голливуд – это царство грез – зиждется на лжи и обмане. Но вместо того чтобы разорвать в клочки портреты кумира и жить собственной жизнью, она предпочла стать одной из жриц Великой Иллюзии. Спрашивается почему? Во-первых, преданно служа своему божеству, она ощущала себя более значительной и важной персоной. Но это было далеко не единственной причиной. Она мучительно хотела, чтобы мечта сттала явью, чтоб экранный образ обрел объем, вошел в ее скучный, ничтожный мир и освятил его своим присутствием. Внушив себе, что кумир ее достоин поклонения, она ревниво оберегала свою веру, ибо, стоило Тодду низвергнуться с пьедестала, в жизни ее не осталось бы ни радостей, ни смысла.
Одинокая жизнь позволяла Тэмми легче мириться с безумием, которое притаилось где-то в глубине ее сознания. Никто не мешал ей запереть дверь, отключить телефон, задернуть шторы и предаться тихому помешательству.
– Ты узнала лишь ее темную сторону, Тэмми. Но у нее была и светлая сторона. Как и у всех нас. В самых мрачных потемках всегда брезжит свет, поверь мне.