Цитаты
285892
В каждом человеке живет страсть к подглядыванию. Иначе не могло бы возникнуть кино.
Все началось с того, что преуспевающий голливудский импресарио Биллем Зеффер приобрел у хозяев древней румынской крепости для своей возлюбленной, киноактрисы Кати Люпи, старинные изразцовые интерьеры и перевез их в Америку, в каньон Холодных Сердец. Мог ли он знать, что, обустраивая у себя во дворце так называемую Страну дьявола, он действительно впускает в мир силы, которым лучше бы пребывать в аду.
– Нет, пусть уж ваша разлюбезная Катя послушает, – отмахнулась Тэмми. – Она выглядит на миллион долларов – и все равно остается куском протухшей ветчины. Знаешь, я ведь обожаю кино, – обратилась она к Кате. – И старые немые фильмы тоже. Например, «Надломленные цветы». О, я без ума от этого фильма. Всякий раз заливаюсь слезами, когда его смотрю. Да, в этом фильме есть душа. В нем есть правда. Не то, что во всех этих жалких поделках с твоим участием. – Она рассмеялась и покачала головой. – От них разит мертвечиной. Вот ведь какой парадокс, – задумчиво продолжала Тэмми. – Мэри Пикфорд давно нет, и Фэрбенкса, и Бэрримора. Все они умерли. Но их фильмы по-прежнему заставляют людей смеяться и плакать, а значит, они живы. А ты? Ты жива – но какой от этого прок? Ты дерьмовая актриса и всегда была такой.
Все началось с того, что преуспевающий голливудский импресарио Биллем Зеффер приобрел у хозяев древней румынской крепости для своей возлюбленной, киноактрисы Кати Люпи, старинные изразцовые интерьеры и перевез их в Америку, в каньон Холодных Сердец. Мог ли он знать, что, обустраивая у себя во дворце так называемую Страну дьявола, он действительно впускает в мир силы, которым лучше бы пребывать в аду.
– Это ложь, – взорвалась Катя. – Скажи ей, Джерри.
– Да, скажи ей, Джерри, – невозмутимо повторила Тэмми. – Скажи, что это правда.
– Правда в том, что Тэмми не может помнить всего, что помню я, и…
– Не надо вилять, – угрюмо перебила его Тэмми. Она пристально посмотрела на Катю. – Тебя все забыли. Твои фильмы давно не смотрят. Никто и не помнит, что была такая актриса.
Катя исподлобья глянула на Тэмми и быстро перевела взгляд на Джерри – тот отрицательно покачал головой.
– Иначе неужели никто не узнал бы тебя, когда ты приперлась к Максин за Тоддом? – усмехнулась Тэмми. – А ведь там собрались не люди с улицы. Все ее гости на кино собаку съели.
Катя, потупив голову, уставилась на потрескавшиеся плитки пола. Она не двигалась, и лишь правая ее рука беспрестанно поглаживала лезвие ножа. Когда же она вновь подняла голову, на лице ее сияла ослепительная улыбка.
Все началось с того, что преуспевающий голливудский импресарио Биллем Зеффер приобрел у хозяев древней румынской крепости для своей возлюбленной, киноактрисы Кати Люпи, старинные изразцовые интерьеры и перевез их в Америку, в каньон Холодных Сердец. Мог ли он знать, что, обустраивая у себя во дворце так называемую Страну дьявола, он действительно впускает в мир силы, которым лучше бы пребывать в аду.
Сейчас он походил на чудовище из старого фильма ужасов, подумалось Тодду, – на чудовище, схватившее красавицу и скрывшееся во мраке со своей драгоценной добычей. Правда, красавица сама потянула его в ночную мглу. Скорее всего, они оба – чудовища.
Все началось с того, что преуспевающий голливудский импресарио Биллем Зеффер приобрел у хозяев древней румынской крепости для своей возлюбленной, киноактрисы Кати Люпи, старинные изразцовые интерьеры и перевез их в Америку, в каньон Холодных Сердец. Мог ли он знать, что, обустраивая у себя во дворце так называемую Страну дьявола, он действительно впускает в мир силы, которым лучше бы пребывать в аду.
Настало время выяснить отношения при помощи кулаков, а не при помощи адвокатов
Все началось с того, что преуспевающий голливудский импресарио Биллем Зеффер приобрел у хозяев древней румынской крепости для своей возлюбленной, киноактрисы Кати Люпи, старинные изразцовые интерьеры и перевез их в Америку, в каньон Холодных Сердец. Мог ли он знать, что, обустраивая у себя во дворце так называемую Страну дьявола, он действительно впускает в мир силы, которым лучше бы пребывать в аду.
...на этот раз крови, похоже, будет даже больше, чем слез. Намного больше.
Все началось с того, что преуспевающий голливудский импресарио Биллем Зеффер приобрел у хозяев древней румынской крепости для своей возлюбленной, киноактрисы Кати Люпи, старинные изразцовые интерьеры и перевез их в Америку, в каньон Холодных Сердец. Мог ли он знать, что, обустраивая у себя во дворце так называемую Страну дьявола, он действительно впускает в мир силы, которым лучше бы пребывать в аду.
...и дело тут не только в наркотиках. Он иначе воспринимает мир. Так вот, он говорит, люди просто пришли к соглашению о том, что считать реальным, а что - нет. Для простоты и удобства.
Все началось с того, что преуспевающий голливудский импресарио Биллем Зеффер приобрел у хозяев древней румынской крепости для своей возлюбленной, киноактрисы Кати Люпи, старинные изразцовые интерьеры и перевез их в Америку, в каньон Холодных Сердец. Мог ли он знать, что, обустраивая у себя во дворце так называемую Страну дьявола, он действительно впускает в мир силы, которым лучше бы пребывать в аду.
...ничто не сплачивает людей так крепко, как пролитая вместе кровь
Все началось с того, что преуспевающий голливудский импресарио Биллем Зеффер приобрел у хозяев древней румынской крепости для своей возлюбленной, киноактрисы Кати Люпи, старинные изразцовые интерьеры и перевез их в Америку, в каньон Холодных Сердец. Мог ли он знать, что, обустраивая у себя во дворце так называемую Страну дьявола, он действительно впускает в мир силы, которым лучше бы пребывать в аду.
Неутомимо карабкаясь вверх по лестнице, Тодд Пикетт достиг самой вершины. А путь с вершины возможен лишь в одном направлении – вниз.
Все началось с того, что преуспевающий голливудский импресарио Биллем Зеффер приобрел у хозяев древней румынской крепости для своей возлюбленной, киноактрисы Кати Люпи, старинные изразцовые интерьеры и перевез их в Америку, в каньон Холодных Сердец. Мог ли он знать, что, обустраивая у себя во дворце так называемую Страну дьявола, он действительно впускает в мир силы, которым лучше бы пребывать в аду.
"Некоторым из этих фильмов предстояло стяжать славу; даже для порнухи существовал теперь свой фестиваль, и победительница в номинации "Лучшая сосалка" имела возможность подняться на сцену и, краснея и смущаясь, в трогательных выражениях поблагодарить своего агента, мамочку и Господа Бога".
Все началось с того, что преуспевающий голливудский импресарио Биллем Зеффер приобрел у хозяев древней румынской крепости для своей возлюбленной, киноактрисы Кати Люпи, старинные изразцовые интерьеры и перевез их в Америку, в каньон Холодных Сердец. Мог ли он знать, что, обустраивая у себя во дворце так называемую Страну дьявола, он действительно впускает в мир силы, которым лучше бы пребывать в аду.
Наша жизнь... не стоит того, чтобы жить вечно.
Все началось с того, что преуспевающий голливудский импресарио Биллем Зеффер приобрел у хозяев древней румынской крепости для своей возлюбленной, киноактрисы Кати Люпи, старинные изразцовые интерьеры и перевез их в Америку, в каньон Холодных Сердец. Мог ли он знать, что, обустраивая у себя во дворце так называемую Страну дьявола, он действительно впускает в мир силы, которым лучше бы пребывать в аду.
Когда-то Тэмми была одной из них. Теперь ей казалось, что с тех пор прошли годы.
Откровенно говоря, она была наихудшей, наиглупейшей в этой толпе обезумевших поклонниц. Ведь она понимала, что Голливуд – это царство грез – зиждется на лжи и обмане. Но вместо того чтобы разорвать в клочки портреты кумира и жить собственной жизнью, она предпочла стать одной из жриц Великой Иллюзии. Спрашивается почему? Во-первых, преданно служа своему божеству, она ощущала себя более значительной и важной персоной. Но это было далеко не единственной причиной. Она мучительно хотела, чтобы мечта сттала явью, чтоб экранный образ обрел объем, вошел в ее скучный, ничтожный мир и освятил его своим присутствием. Внушив себе, что кумир ее достоин поклонения, она ревниво оберегала свою веру, ибо, стоило Тодду низвергнуться с пьедестала, в жизни ее не осталось бы ни радостей, ни смысла.
Все началось с того, что преуспевающий голливудский импресарио Биллем Зеффер приобрел у хозяев древней румынской крепости для своей возлюбленной, киноактрисы Кати Люпи, старинные изразцовые интерьеры и перевез их в Америку, в каньон Холодных Сердец. Мог ли он знать, что, обустраивая у себя во дворце так называемую Страну дьявола, он действительно впускает в мир силы, которым лучше бы пребывать в аду.
Одинокая жизнь позволяла Тэмми легче мириться с безумием, которое притаилось где-то в глубине ее сознания. Никто не мешал ей запереть дверь, отключить телефон, задернуть шторы и предаться тихому помешательству.
Все началось с того, что преуспевающий голливудский импресарио Биллем Зеффер приобрел у хозяев древней румынской крепости для своей возлюбленной, киноактрисы Кати Люпи, старинные изразцовые интерьеры и перевез их в Америку, в каньон Холодных Сердец. Мог ли он знать, что, обустраивая у себя во дворце так называемую Страну дьявола, он действительно впускает в мир силы, которым лучше бы пребывать в аду.
– Ты узнала лишь ее темную сторону, Тэмми. Но у нее была и светлая сторона. Как и у всех нас. В самых мрачных потемках всегда брезжит свет, поверь мне.
Все началось с того, что преуспевающий голливудский импресарио Биллем Зеффер приобрел у хозяев древней румынской крепости для своей возлюбленной, киноактрисы Кати Люпи, старинные изразцовые интерьеры и перевез их в Америку, в каньон Холодных Сердец. Мог ли он знать, что, обустраивая у себя во дворце так называемую Страну дьявола, он действительно впускает в мир силы, которым лучше бы пребывать в аду.
Все равно люди будут верить в то, во что им хочется верить. Это она знала по опыту, приобретенному за те двадцать два года, которые она занималась кинобизнесом. Иногда, конечно, общественное мнение удается направить в нужное русло – но если люди не желают покупать то, что вы им предлагаете, никакие ухищрения не помогут исправить дело.
Все началось с того, что преуспевающий голливудский импресарио Биллем Зеффер приобрел у хозяев древней румынской крепости для своей возлюбленной, киноактрисы Кати Люпи, старинные изразцовые интерьеры и перевез их в Америку, в каньон Холодных Сердец. Мог ли он знать, что, обустраивая у себя во дворце так называемую Страну дьявола, он действительно впускает в мир силы, которым лучше бы пребывать в аду.
– Ничего не могу с собой поделать. Такие люди, как Катя, и правда неотразимы. Она нарушала все заповеди – и ничуть об этом не сожалела. Она знала, что обладает сокровищем. Комната, которую она скрывала в своем доме, делала людей сильнее, сексуальнее, красивее. Неудивительно, что они так хотели вернуться туда вновь.
Все началось с того, что преуспевающий голливудский импресарио Биллем Зеффер приобрел у хозяев древней румынской крепости для своей возлюбленной, киноактрисы Кати Люпи, старинные изразцовые интерьеры и перевез их в Америку, в каньон Холодных Сердец. Мог ли он знать, что, обустраивая у себя во дворце так называемую Страну дьявола, он действительно впускает в мир силы, которым лучше бы пребывать в аду.
Я забралась в коляску, взмахнула рукой словно рабовладелица и капризно-грубо-хамовато приказала:
— Трогай, кучер! Быстрей!
Тимка прищурился и замер.
— Не выходи из образа, — шикнула на него и рассмеялась. — Как сел на облучок все — ты загадочный и неповторимый. Не перечь клиенту, трогай с места, но только медленно с достоинством и невозмутимостью. На грубость не отвечай, на предложения о свидании загадочно улыбайся.
Представь, что ты кот. Видел, как коты себя ведут? Им все пофиг. Высший разум!
Что делать девушке, если она неожиданно оказывается в другом мире? Одна без вещей, денег и крыши над головой. Поплакать, конечно, а потом вспомнить старую поговорку «Что нам стоит дом построить? Нарисуем, будем жить». И начать рисовать свое будущее. Ну, по мере сил.
АК68
добавил цитату
из книги
«Злые ветры дуют в Великий пост»
6 лет назад
Три таблетки дуралгина, душ, кофе, душ, ещё кофе - и наконец первая разумная мысль: я люблю эту женщину.
Это я к тому, что преданность, она, знаешь такое дело, непостоянное.
В мире, где даже полицейские чувствуют себя незащищенными и слабыми, правят вампиры. Они главенствуют над нами потому, что сильны, могущественны и коррумпированы. Они во главе правительства, под них подстраивают законы, они неприкосновенны, но…Одна попытка спасти девушку, одно неосторожное слово, столкновение двух сильных характеров и… капец вампирам. Основательный, полный и сокрушительный.
Из его глаз на меня смотрела пропасть. Огромная бездонная пропасть. Тьма прожитых веков. Глухая ярость и… смирение. Я не могла это понять. Навьен же все видел. Он точно знал, что мое предложение – тупая разводка. Он…
– Просто живи, – произнес он, все так же глядя мне в глаза. – Дай шанс Даркану и живи, Каиль.
В мире, где даже полицейские чувствуют себя незащищенными и слабыми, правят вампиры. Они главенствуют над нами потому, что сильны, могущественны и коррумпированы. Они во главе правительства, под них подстраивают законы, они неприкосновенны, но…Одна попытка спасти девушку, одно неосторожное слово, столкновение двух сильных характеров и… капец вампирам. Основательный, полный и сокрушительный.
– Тони, дай пива! – крикнула, перекрывая шум негромкой музыки.
– Тебе какого, Каи?
Глядя в глаза Навьена, я ответила:
– Темного, крепкого… с привкусом горечи.
Еще глоток, с огромным удовольствием, и я констатировала:
– Горькое, очень горькое, примерно как предательство, да?
В мире, где даже полицейские чувствуют себя незащищенными и слабыми, правят вампиры. Они главенствуют над нами потому, что сильны, могущественны и коррумпированы. Они во главе правительства, под них подстраивают законы, они неприкосновенны, но…Одна попытка спасти девушку, одно неосторожное слово, столкновение двух сильных характеров и… капец вампирам. Основательный, полный и сокрушительный.
Зря я это затеял. Битва без шанса на победу, без права на надежду, с привкусом горечи собственной подлости на губах. Вероятно, будь я помоложе, утешился бы мыслью, что ты во всем виновата. На подобии того, что любят говорить серийные убийцы по поводу того, что жертва нарывалась сама, может выдал бы что-то в духе «Нельзя быть такой красивой», но… Но!
В мире, где даже полицейские чувствуют себя незащищенными и слабыми, правят вампиры. Они главенствуют над нами потому, что сильны, могущественны и коррумпированы. Они во главе правительства, под них подстраивают законы, они неприкосновенны, но…Одна попытка спасти девушку, одно неосторожное слово, столкновение двух сильных характеров и… капец вампирам. Основательный, полный и сокрушительный.
Это знаешь… как хороший кофе, поданный в хорошей кофейне – напиток, который притягивает оформлением, ароматом, вкусом. Ты – притягиваешь. Неявно. Не сразу. Но чем больше на тебя смотришь, тем меньше хочется отвести взгляд.
В мире, где даже полицейские чувствуют себя незащищенными и слабыми, правят вампиры. Они главенствуют над нами потому, что сильны, могущественны и коррумпированы. Они во главе правительства, под них подстраивают законы, они неприкосновенны, но…Одна попытка спасти девушку, одно неосторожное слово, столкновение двух сильных характеров и… капец вампирам. Основательный, полный и сокрушительный.
Жизнь. Такая простая, обычная жизнь… Как-то очень больно за ней наблюдать, отчетливо осознавая, что твоя собственная дала трещину.
В мире, где даже полицейские чувствуют себя незащищенными и слабыми, правят вампиры. Они главенствуют над нами потому, что сильны, могущественны и коррумпированы. Они во главе правительства, под них подстраивают законы, они неприкосновенны, но…Одна попытка спасти девушку, одно неосторожное слово, столкновение двух сильных характеров и… капец вампирам. Основательный, полный и сокрушительный.
Чем ты его зацепила? Как? Почему настолько сильно? Каким образом вы вообще познакомились?!
В мире, где даже полицейские чувствуют себя незащищенными и слабыми, правят вампиры. Они главенствуют над нами потому, что сильны, могущественны и коррумпированы. Они во главе правительства, под них подстраивают законы, они неприкосновенны, но…Одна попытка спасти девушку, одно неосторожное слово, столкновение двух сильных характеров и… капец вампирам. Основательный, полный и сокрушительный.