Цитаты
285892
— Вот скажи, ты мя уважаешь? — вопросил Нод, размахивая руками, как мельница. Мика, на чистой привычке уворачиваясь от его лапищ, кивнула-икнула:
— Ага.
— Я хороший!
— Ещё бы!
— Так объясни, почему она мне не даёт?
Мика - колдунья, начальник охраны каравана и вполне довольна своей жизнью. По крайней мере, ей так кажется, пока в их команде не появляется новенький - очень странный зельевар, у которого, кажется, есть свои цели... Ос - водный дракон, он из-за глупой наследственности много лет не мог найти себе пару. И тут у него появился шанс. Будет непросто, но первый советник князя не привык упускать своего...
Пара — это свобода и оковы, ирония и благословение, ответ на незаданные вопросы, потерянная часть твоей души. Не то, чего ты хочешь, а то, что действительно нужно.
Мика - колдунья, начальник охраны каравана и вполне довольна своей жизнью. По крайней мере, ей так кажется, пока в их команде не появляется новенький - очень странный зельевар, у которого, кажется, есть свои цели... Ос - водный дракон, он из-за глупой наследственности много лет не мог найти себе пару. И тут у него появился шанс. Будет непросто, но первый советник князя не привык упускать своего...
— Цена за бездействие не ниже, чем за глупость, — резко сказал юный князь, глядя наставнику в глаза, — Мне остается лишь молиться, чтобы никому из наших близких не пришлось платить её.
Мика - колдунья, начальник охраны каравана и вполне довольна своей жизнью. По крайней мере, ей так кажется, пока в их команде не появляется новенький - очень странный зельевар, у которого, кажется, есть свои цели... Ос - водный дракон, он из-за глупой наследственности много лет не мог найти себе пару. И тут у него появился шанс. Будет непросто, но первый советник князя не привык упускать своего...
"Я скажу ему, чтобы дружил и любил без оглядки на прошлое, политику и войну", — думала она, — "Чтобы не смотрел, у кого какая шкура и кто чьи родители. Это непросто, много ошибок в пути и риска, но надо пытаться, иначе — никак. Потому что все приходяще, а без права любить и искать своё мы, наверное, совсем ничто…"
Мика - колдунья, начальник охраны каравана и вполне довольна своей жизнью. По крайней мере, ей так кажется, пока в их команде не появляется новенький - очень странный зельевар, у которого, кажется, есть свои цели... Ос - водный дракон, он из-за глупой наследственности много лет не мог найти себе пару. И тут у него появился шанс. Будет непросто, но первый советник князя не привык упускать своего...
Чтобы в тебя верили, не всегда нужно быть благом. Иногда нужно быть и мором.
Мика - колдунья, начальник охраны каравана и вполне довольна своей жизнью. По крайней мере, ей так кажется, пока в их команде не появляется новенький - очень странный зельевар, у которого, кажется, есть свои цели... Ос - водный дракон, он из-за глупой наследственности много лет не мог найти себе пару. И тут у него появился шанс. Будет непросто, но первый советник князя не привык упускать своего...
К новичку успел прицепиться Бран, второй маг в их команде, хороший работник и редкостная сволочь. Сам он говорил, что у него характер после контузии испортился, но Мика была уверена: такая степень мудачизма может быть только от природы.
Мика - колдунья, начальник охраны каравана и вполне довольна своей жизнью. По крайней мере, ей так кажется, пока в их команде не появляется новенький - очень странный зельевар, у которого, кажется, есть свои цели... Ос - водный дракон, он из-за глупой наследственности много лет не мог найти себе пару. И тут у него появился шанс. Будет непросто, но первый советник князя не привык упускать своего...
его драконья половина раз за разом порывалась съесть Халли-Ка. Но, это были низменные порывы сущности, и Ос предпочитал их подавлять. Потому что он не похож на Йорамору и не будет жрать неугодных.
Ос с усилием отвёл взгляд от купца. Совершенно точно не похож! Главное, напоминать самому себе об этом почаще.
Мика - колдунья, начальник охраны каравана и вполне довольна своей жизнью. По крайней мере, ей так кажется, пока в их команде не появляется новенький - очень странный зельевар, у которого, кажется, есть свои цели... Ос - водный дракон, он из-за глупой наследственности много лет не мог найти себе пару. И тут у него появился шанс. Будет непросто, но первый советник князя не привык упускать своего...
Евгений Семёныч вообще считал, что тако оно лучше всего, когда ты — человек маленький, а зарплата — пусть и левая, но большая.
Мика - колдунья, начальник охраны каравана и вполне довольна своей жизнью. По крайней мере, ей так кажется, пока в их команде не появляется новенький - очень странный зельевар, у которого, кажется, есть свои цели... Ос - водный дракон, он из-за глупой наследственности много лет не мог найти себе пару. И тут у него появился шанс. Будет непросто, но первый советник князя не привык упускать своего...
Вот не ждал не гадал он понять на старости лет, что миры меняются, а сюжеты — нет. Вспомнив почти что с ностальгией, как один из их заводов пытались отжать конкуренты, Жрец настроился на веселье. Драконы, не драконы… выжить можно везде, главное — не забывать, кто ты и что можешь.
Мика - колдунья, начальник охраны каравана и вполне довольна своей жизнью. По крайней мере, ей так кажется, пока в их команде не появляется новенький - очень странный зельевар, у которого, кажется, есть свои цели... Ос - водный дракон, он из-за глупой наследственности много лет не мог найти себе пару. И тут у него появился шанс. Будет непросто, но первый советник князя не привык упускать своего...
Под "мымрой", насколько Ос знал, подразумевалась тысячелетняя Ки Медная, давно и счастливо замужняя. Но пытаться убедить в чём-то Элену, если та хочет развлечься — дело абсолютно безнадёжное. Ос не понимал таких вот отношений, с другой стороны, кто он, чтобы судить? Его пара тоже не вписывалась в лекала стандартных романтических историй, да и сам он не слишком-то тянул на прекрасного принца. Однако, он был с ней слепяще, до звона счастлив — и в этом, наверное, и прятался единственный возможный смысл.
Мика - колдунья, начальник охраны каравана и вполне довольна своей жизнью. По крайней мере, ей так кажется, пока в их команде не появляется новенький - очень странный зельевар, у которого, кажется, есть свои цели... Ос - водный дракон, он из-за глупой наследственности много лет не мог найти себе пару. И тут у него появился шанс. Будет непросто, но первый советник князя не привык упускать своего...
— А зачем? — шепотом спросила Зоя темноту в комнате.
Темнота в комнате загадочно молчала.
…Рыжая оглобля в красных кожаных шортах за стойкой бара, танцовщица в ресторане казино, топ-модель, вышедшая из подъезда старой пятиэтажки во двор как на подиум, свирепая тренерша «жирных тётьков» в фитнес-клубе… Люди так мало знают о тех, кто рядом. Четыре года назад Зоя осталась одна, в один миг потеряв родителей и старшего брата, и поклялась себе заменить племянникам мать. Она хватается за любую работу, в свои двадцать три года искренне считая, что молодость уже прошла, и теперь главная...
А в жизни для любой женщины главное - это стабильность, надежность и покой.
Тамара — молодая привлекательная женщина. Муж, две дочери, престижная работа… Но иногда становится невмоготу изображать сильную деловую женщину и счастливую мать семейства, особенно когда мимо проходят влюбленные пары. И судьба дарит ей еще один шанс — вопрос лишь в цене…
Обида — это замаскированное обвинение в своих бедах и неудачах того, на кого обижаешься.
Аню наняли домработницей к старому инвалиду… По крайней мере, так сказала родственница этого инвалида, принимающая её на работу. И Аня была готова ко всему — к тяжёлой работе, к капризам и придиркам, к непониманию и даже скандалам. Работа была с «проживанием», а за это она была готова терпеть даже самодурство хозяина, тем более, что об этом самодурстве её честно предупредили. Аня не была готова только к тому, что с этого момента жизнь её изменится. И жизнь её родных, и знакомых, и друзей...
Человек сам кузнец своего счастья… Ну, насчет счастья ещё можно сомневаться, а что человек сам кузнец своих несчастий — это совершенно точно. Ни один враг не навредит тебе так, как ты сам себе сумеешь навредить.
Аню наняли домработницей к старому инвалиду… По крайней мере, так сказала родственница этого инвалида, принимающая её на работу. И Аня была готова ко всему — к тяжёлой работе, к капризам и придиркам, к непониманию и даже скандалам. Работа была с «проживанием», а за это она была готова терпеть даже самодурство хозяина, тем более, что об этом самодурстве её честно предупредили. Аня не была готова только к тому, что с этого момента жизнь её изменится. И жизнь её родных, и знакомых, и друзей...
— Анечка, вы невозможно смешная, — грустно сказал Евгений Михайлович. — Может быть, согласитесь звать меня без отчества? Женей, например. Или хотя бы Евгением. И давайте на «ты», а?Ну вот, мы так не договаривались… Аня помолчала, повздыхала, тщательно обдумывая ответ, вспомнила цитату из недавно читанного ею местного классика и с сожалением сказала:— Не смогу. Меня душит уважение.
Аню наняли домработницей к старому инвалиду… По крайней мере, так сказала родственница этого инвалида, принимающая её на работу. И Аня была готова ко всему — к тяжёлой работе, к капризам и придиркам, к непониманию и даже скандалам. Работа была с «проживанием», а за это она была готова терпеть даже самодурство хозяина, тем более, что об этом самодурстве её честно предупредили. Аня не была готова только к тому, что с этого момента жизнь её изменится. И жизнь её родных, и знакомых, и друзей...
— Ах, противный?! Ты кто такая вообще? Ты завтра вылетишь отсюда как… как ракета! Ни цента не получишь! Тебя ни в один приличный дом не возьмут!— Это ничего, — спокойно сказала Аня. Она уже совсем не боялась. — Это не такая уж высокая плата за возможность никогда больше вас не видеть.
Аню наняли домработницей к старому инвалиду… По крайней мере, так сказала родственница этого инвалида, принимающая её на работу. И Аня была готова ко всему — к тяжёлой работе, к капризам и придиркам, к непониманию и даже скандалам. Работа была с «проживанием», а за это она была готова терпеть даже самодурство хозяина, тем более, что об этом самодурстве её честно предупредили. Аня не была готова только к тому, что с этого момента жизнь её изменится. И жизнь её родных, и знакомых, и друзей...
— Всякое бывает. Но за любовь бороться надо!— С кем? — удивилась Аня. — Да и как бороться? Я не понимаю. Любовь или есть — или нет. Если есть — бороться незачем. Если нет — бороться не за что. Логично?
Аню наняли домработницей к старому инвалиду… По крайней мере, так сказала родственница этого инвалида, принимающая её на работу. И Аня была готова ко всему — к тяжёлой работе, к капризам и придиркам, к непониманию и даже скандалам. Работа была с «проживанием», а за это она была готова терпеть даже самодурство хозяина, тем более, что об этом самодурстве её честно предупредили. Аня не была готова только к тому, что с этого момента жизнь её изменится. И жизнь её родных, и знакомых, и друзей...
Всем им за эти годы доставалось по-разному, все они жили, как умели, но все они — жили. Конечно, время от времени кое-кого ностальгия тоже трепала — понятно же, мир был лучше, когда мы были молодыми. Но мы взрослеем, меняемся, и мир меняется. Так ведь надо хоть что-нибудь делать, чтобы мир менялся не в худшую сторону, как говорил Марк Львович. Если нет сил сделать мир лучше, так сделай хоть что-то хорошее для своих людей, для друзей, для любимых, для родных, — на это силы есть абсолютно у каждого человека. Законом природы предусмотрено.
Страсть, которая мучает человека двадцать лет подряд. Страсть, от которой он не может избавиться, которую не может забыть, о которой написал книгу. Любовь всей жизни.
Александра читает эту книгу - и не верит ни одному слову в ней. Потому что эта книга - о ней, и она помнит, что было двадцать лет назад. Двадцать лет назад автор этой книги совершенно сознательно отказался от своей великой любви, выбрав брак по расчету, достаток, карьеру в чужой стране, потому что на родине было слишком трудно...
Если у человека того,о чем он молчит, больше, чем того, о чем все знают, тогда человек сильнее других.
Страсть, которая мучает человека двадцать лет подряд. Страсть, от которой он не может избавиться, которую не может забыть, о которой написал книгу. Любовь всей жизни.
Александра читает эту книгу - и не верит ни одному слову в ней. Потому что эта книга - о ней, и она помнит, что было двадцать лет назад. Двадцать лет назад автор этой книги совершенно сознательно отказался от своей великой любви, выбрав брак по расчету, достаток, карьеру в чужой стране, потому что на родине было слишком трудно...
Самый надежный способ оттолкнуть женщину - это навязчивость.
Страсть, которая мучает человека двадцать лет подряд. Страсть, от которой он не может избавиться, которую не может забыть, о которой написал книгу. Любовь всей жизни.
Александра читает эту книгу - и не верит ни одному слову в ней. Потому что эта книга - о ней, и она помнит, что было двадцать лет назад. Двадцать лет назад автор этой книги совершенно сознательно отказался от своей великой любви, выбрав брак по расчету, достаток, карьеру в чужой стране, потому что на родине было слишком трудно...
По тропинке между кустами смородины деловито топала элегантная, как принцесса, Анна Игоревна, время от времени принюхиваясь по сторонам. За ней плыла элегантная, как миноносец, Инга Максимовна, обмахиваясь журналом «Бурда моден». За Ингой Максимовной шествовал элегантный, как кутюрье в пятом поколении, Игорь Дмитриевич, улыбаясь несколько неестественно. За Игорем Дмитриевичем вытанцовывал элегантный, как пантера в прыжке, Саша-маленький, сияя всеми своими ямочками, глазами, зубами и широкой золотой цепью на шее.
Ольга молода и фантастически хороша собой. Увидев ее, мужчины теряют голову от восхищения, а женщины — от зависти. Казалось бы, такая девушка не может быть несчастной. Но в прошлом Ольги столько боли и разочарований, что она не доверяет почти никому. До тех пор, пока однажды в ее жизнь не входит Чижик — маленькая девочка, которая потерялась в огромном магазине и с которой Ольга сразу же подружилась. Правда, есть еще отец малышки — богатый, властный и… не очень-то счастливый новый русский?
- Посмотри, какую Оленьку я нашла! Правда, противоестественно красивая?
Ольга молода и фантастически хороша собой. Увидев ее, мужчины теряют голову от восхищения, а женщины — от зависти. Казалось бы, такая девушка не может быть несчастной. Но в прошлом Ольги столько боли и разочарований, что она не доверяет почти никому. До тех пор, пока однажды в ее жизнь не входит Чижик — маленькая девочка, которая потерялась в огромном магазине и с которой Ольга сразу же подружилась. Правда, есть еще отец малышки — богатый, властный и… не очень-то счастливый новый русский?
Нет правды на земле, но правды нет и выше.
Уходя в армию, Генка был уверен, что для его любви к Инночке не может быть никаких препятствий. Ни то, что Инночка — его начальник, ни то, что она намного старше, ни ее почти взрослый сын… И даже то, что она не ответила ни на одно его письмо, не вызывало в нем сомнений в том, что она его дождется. Но с изуродованным лицом и беспалой рукой он не мог показаться ей на глаза. А Инночка просто не заметила, что он изуродован… Любовь слепа. Слепа? Да ничего подобного. Любовь умеет видеть главное —...
То, что изменить не можешь, надо с мужеством преодолеть, а учиться этому высокому искусству надо начинать еще в детстве.
Уходя в армию, Генка был уверен, что для его любви к Инночке не может быть никаких препятствий. Ни то, что Инночка — его начальник, ни то, что она намного старше, ни ее почти взрослый сын… И даже то, что она не ответила ни на одно его письмо, не вызывало в нем сомнений в том, что она его дождется. Но с изуродованным лицом и беспалой рукой он не мог показаться ей на глаза. А Инночка просто не заметила, что он изуродован… Любовь слепа. Слепа? Да ничего подобного. Любовь умеет видеть главное —...
— Он же во всём полагается на вас…
— Вот именно. До тех пор, пока знает, что на меня можно положиться. И ни минутой больше…
В новом переводе – классический роман мастера американской фантастики. «Если я пойду и долиной смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной…» – гласит псалом 22, обычно читаемый на похоронах. Но престарелому миллиардеру Иоганну Себастьяну Баху Смиту до похорон еще далеко: врачи поддерживают в его дряхлеющем теле жизнь, а передоверить управление группой своих компаний решительно некому. И вот Смит решается дать бой самой смерти на последнем рубеже – решается на трансплантацию головного...