Цитаты
285865
Он был чужеродным зверем. Как и она сама. Два абсолютно разных создания разговаривали друг с другом. Всего лишь одно слово, но это только первое слово. Хирка искренне хотела, чтобы таких слов стало больше. Если они с вороном научатся понимать друг друга, то, возможно, имлинги смогут научиться понимать людей.
Человечество – это миф… Представь, что ты отличаешься от остальных. И у тебя отсутствует нечто, доказывающее принадлежность к этому миру. Нечто столь важное, что без этого ты – пустое место. Зараза. Мифическое существо. Человек. Хирка узнает, что она – человек, дитя Одина, бесхвостое создание из иного мира. Таких, как она, в магическом мире Имланда считают гнилью, презирают и боятся. Она отнюдь не избранная и не имеет особых сил, а наоборот – лишена тех магических талантов, которыми...
Только идиоты выбирают одну из сторон. Будь на своей стороне и проживёшь долго.
Человечество – это миф… Представь, что ты отличаешься от остальных. И у тебя отсутствует нечто, доказывающее принадлежность к этому миру. Нечто столь важное, что без этого ты – пустое место. Зараза. Мифическое существо. Человек. Хирка узнает, что она – человек, дитя Одина, бесхвостое создание из иного мира. Таких, как она, в магическом мире Имланда считают гнилью, презирают и боятся. Она отнюдь не избранная и не имеет особых сил, а наоборот – лишена тех магических талантов, которыми...
— Тебе когда-нибудь возражают, Свартэльд?
— Что это значит?
— Возражать. Понимаешь? Ты просишь кого-то что-то сделать, а он говорит «нет». Или объясняет, что у него есть предложение получше.
— Интересная теория. Ты должна рассказать мне больше об этом в следующий раз.
Человечество – это миф… Представь, что ты отличаешься от остальных. И у тебя отсутствует нечто, доказывающее принадлежность к этому миру. Нечто столь важное, что без этого ты – пустое место. Зараза. Мифическое существо. Человек. Хирка узнает, что она – человек, дитя Одина, бесхвостое создание из иного мира. Таких, как она, в магическом мире Имланда считают гнилью, презирают и боятся. Она отнюдь не избранная и не имеет особых сил, а наоборот – лишена тех магических талантов, которыми...
Ример ещё раз взглянул на слепого. Урод. Не потому, что он настолько отличается от него самого, а потому, что до ужаса похож на него.
Человечество – это миф… Представь, что ты отличаешься от остальных. И у тебя отсутствует нечто, доказывающее принадлежность к этому миру. Нечто столь важное, что без этого ты – пустое место. Зараза. Мифическое существо. Человек. Хирка узнает, что она – человек, дитя Одина, бесхвостое создание из иного мира. Таких, как она, в магическом мире Имланда считают гнилью, презирают и боятся. Она отнюдь не избранная и не имеет особых сил, а наоборот – лишена тех магических талантов, которыми...
«Он был таким же, как прежде. Всегда бил по самому больному месту. Как дикое животное, которому необходимо утвердить свое превосходство и способность вытерпеть больше других».
Человечество – это миф… Представь, что ты отличаешься от остальных. И у тебя отсутствует нечто, доказывающее принадлежность к этому миру. Нечто столь важное, что без этого ты – пустое место. Зараза. Мифическое существо. Человек. Хирка узнает, что она – человек, дитя Одина, бесхвостое создание из иного мира. Таких, как она, в магическом мире Имланда считают гнилью, презирают и боятся. Она отнюдь не избранная и не имеет особых сил, а наоборот – лишена тех магических талантов, которыми...
« - Ты таков, каков ты есть. И ты - это то, что ты делаешь. Когда приедет время, то лучшее, что ты сможешь сделать, и будет правильным. А худшее, что ты сможешь сделать, - это бездействовать».
Человечество – это миф… Представь, что ты отличаешься от остальных. И у тебя отсутствует нечто, доказывающее принадлежность к этому миру. Нечто столь важное, что без этого ты – пустое место. Зараза. Мифическое существо. Человек. Хирка узнает, что она – человек, дитя Одина, бесхвостое создание из иного мира. Таких, как она, в магическом мире Имланда считают гнилью, презирают и боятся. Она отнюдь не избранная и не имеет особых сил, а наоборот – лишена тех магических талантов, которыми...
«Кризис помогает отличить друга от врага».
Человечество – это миф… Представь, что ты отличаешься от остальных. И у тебя отсутствует нечто, доказывающее принадлежность к этому миру. Нечто столь важное, что без этого ты – пустое место. Зараза. Мифическое существо. Человек. Хирка узнает, что она – человек, дитя Одина, бесхвостое создание из иного мира. Таких, как она, в магическом мире Имланда считают гнилью, презирают и боятся. Она отнюдь не избранная и не имеет особых сил, а наоборот – лишена тех магических талантов, которыми...
«Исправлять ошибки - опасное времяпрепровождение. Постепенно их становится все больше».
Человечество – это миф… Представь, что ты отличаешься от остальных. И у тебя отсутствует нечто, доказывающее принадлежность к этому миру. Нечто столь важное, что без этого ты – пустое место. Зараза. Мифическое существо. Человек. Хирка узнает, что она – человек, дитя Одина, бесхвостое создание из иного мира. Таких, как она, в магическом мире Имланда считают гнилью, презирают и боятся. Она отнюдь не избранная и не имеет особых сил, а наоборот – лишена тех магических талантов, которыми...
Когда подписываешь человеку смертельный приговор, стоит убедиться в том, что он будет приведён в исполнение.
Он называл её "Ангел мой" и был для неё воздухом. Но как дышать, если воздуха больше нет? Остались только сумасшедшая боль и ненависть, толкающие на опасный путь. Дорога мести темна и одинока, с неё не свернёшь... Так думала Вероника, пока в её жизни не появился Александр. Циничный. Рациональный. Невозмутимый. Он всегда считал, что знает, чего ждать от жизни. И пусть между ними нет ничего общего, только страсть не считается с правилами, сильнее здравого смысла, ярче самых нежных чувств и опаснее...
Судьба безжалостна, и ей всё равно, сколько возможностей есть у человека. Возьмёт своё всегда. Настигнет, кем бы или где бы ты ни был. Сопротивляться бессмысленно и глупо.
Он называл её "Ангел мой" и был для неё воздухом. Но как дышать, если воздуха больше нет? Остались только сумасшедшая боль и ненависть, толкающие на опасный путь. Дорога мести темна и одинока, с неё не свернёшь... Так думала Вероника, пока в её жизни не появился Александр. Циничный. Рациональный. Невозмутимый. Он всегда считал, что знает, чего ждать от жизни. И пусть между ними нет ничего общего, только страсть не считается с правилами, сильнее здравого смысла, ярче самых нежных чувств и опаснее...
Не всё в моей жизни - абсолютная ложь.
Он называл её "Ангел мой" и был для неё воздухом. Но как дышать, если воздуха больше нет? Остались только сумасшедшая боль и ненависть, толкающие на опасный путь. Дорога мести темна и одинока, с неё не свернёшь... Так думала Вероника, пока в её жизни не появился Александр. Циничный. Рациональный. Невозмутимый. Он всегда считал, что знает, чего ждать от жизни. И пусть между ними нет ничего общего, только страсть не считается с правилами, сильнее здравого смысла, ярче самых нежных чувств и опаснее...
Легко выбирать приоритеты, когда знаешь, чего стоит конечная цель.
Он называл её "Ангел мой" и был для неё воздухом. Но как дышать, если воздуха больше нет? Остались только сумасшедшая боль и ненависть, толкающие на опасный путь. Дорога мести темна и одинока, с неё не свернёшь... Так думала Вероника, пока в её жизни не появился Александр. Циничный. Рациональный. Невозмутимый. Он всегда считал, что знает, чего ждать от жизни. И пусть между ними нет ничего общего, только страсть не считается с правилами, сильнее здравого смысла, ярче самых нежных чувств и опаснее...
Сейчас мне опять чего-то захотелось. А именно – стукнуть этого типа чем-то тяжёлым. Мне и так плохо, а он еще издевается. Как назло, ничего подходящего под рукой не было, даже папочку со списком блюд унесли, да и была она слишком тоненькой, что бы удовлетворить мое чувство мести в случае удачного попадания. До сих пор никто не вызывал у меня столь сильных чувств.
После загадочной смерти наставницы из жизни Линды пропадает не только жених, но и уверенность в собственном будущем. Ее, непричастную к занятиям запрещенной магией, таскают на допросы и подвергают метальной проверке. Но не это самое страшное. Перед девушкой встает угроза голодной смерти: ни денег, ни работы для алхимика с Золотым дипломом нет. Но вдруг она устраивается секретарем к магу по особым поручениям. Думаете, на этом ее проблемы закончились? Нет, число загадок и недомолвок только растет…
Для меня лучше, чтобы вы оба были счастливы, чем он со мной – и несчастен. Чтo толку, если он разглядит, какая я замечательная, если любить будет тебя?И ушла, расстроенно шмыгнув носом на прощание. Ее можно было понять. Эмми тоже не нужны иллюзии чувств. Ужасно понимать, что тот, кто рядом, постоянно думает o другой. Но здесь я ничем помочь не могла. Ни ему, ни ей.
После загадочной смерти наставницы из жизни Линды пропадает не только жених, но и уверенность в собственном будущем. Ее, непричастную к занятиям запрещенной магией, таскают на допросы и подвергают метальной проверке. Но не это самое страшное. Перед девушкой встает угроза голодной смерти: ни денег, ни работы для алхимика с Золотым дипломом нет. Но вдруг она устраивается секретарем к магу по особым поручениям. Думаете, на этом ее проблемы закончились? Нет, число загадок и недомолвок только растет…
Какое-то время они занимались договором, а я размышляла над странным отношением этого инора к собственной жене – как к чему-то неразумному, являющемуся частью обстановки. Можно, конечно, поменять кресло, но оно удобное и почти новое. Вот только пружину заменить.
После загадочной смерти наставницы из жизни Линды пропадает не только жених, но и уверенность в собственном будущем. Ее, непричастную к занятиям запрещенной магией, таскают на допросы и подвергают метальной проверке. Но не это самое страшное. Перед девушкой встает угроза голодной смерти: ни денег, ни работы для алхимика с Золотым дипломом нет. Но вдруг она устраивается секретарем к магу по особым поручениям. Думаете, на этом ее проблемы закончились? Нет, число загадок и недомолвок только растет…
Никто не вправе говорить тебе, что ты можешь или не можешь делать. Только ты это решаешь.
Что общего у беззаботной студентки и состоявшегося предпринимателя? Прошлое. Прошлое, которое заставляет его следить, обольщать и даже… жениться. Прошлое, о котором она ничего не знает.
Беседа должна быть интересной всем ее участникам, а не только оратору. Важно не сколько ты скажешь, а сколько люди услышат.
Что общего у беззаботной студентки и состоявшегося предпринимателя? Прошлое. Прошлое, которое заставляет его следить, обольщать и даже… жениться. Прошлое, о котором она ничего не знает.
Самые громкие слова - те, которые мы проживаем.
В поисках новой жизни Бри Прескотт уезжает в незнакомый город. Вскоре она узнает, что неподалеку от нее живет странный молодой человек по имени Арчер. Он живет один, местные считают его глухонемым. Но Бри знает язык жестов – в детстве она общалась на нем с отцом, – поэтому пытается наладить контакт с Арчером. Однако оказывается, что Арчер хранит молчание вовсе не потому, что не может говорить. Все это – последствие давней городской загадки, наложившей отпечаток на всех жителей. Бри берется ее...
Я понял, что реакции людей зависели от того, каковы были они сами, а не от того, каков я.
В поисках новой жизни Бри Прескотт уезжает в незнакомый город. Вскоре она узнает, что неподалеку от нее живет странный молодой человек по имени Арчер. Он живет один, местные считают его глухонемым. Но Бри знает язык жестов – в детстве она общалась на нем с отцом, – поэтому пытается наладить контакт с Арчером. Однако оказывается, что Арчер хранит молчание вовсе не потому, что не может говорить. Все это – последствие давней городской загадки, наложившей отпечаток на всех жителей. Бри берется ее...
Самые громкие слова - это слова, наполняющие нас жизнью.
В поисках новой жизни Бри Прескотт уезжает в незнакомый город. Вскоре она узнает, что неподалеку от нее живет странный молодой человек по имени Арчер. Он живет один, местные считают его глухонемым. Но Бри знает язык жестов – в детстве она общалась на нем с отцом, – поэтому пытается наладить контакт с Арчером. Однако оказывается, что Арчер хранит молчание вовсе не потому, что не может говорить. Все это – последствие давней городской загадки, наложившей отпечаток на всех жителей. Бри берется ее...
Любить другого человека всегда означает открыть себя боли.
В поисках новой жизни Бри Прескотт уезжает в незнакомый город. Вскоре она узнает, что неподалеку от нее живет странный молодой человек по имени Арчер. Он живет один, местные считают его глухонемым. Но Бри знает язык жестов – в детстве она общалась на нем с отцом, – поэтому пытается наладить контакт с Арчером. Однако оказывается, что Арчер хранит молчание вовсе не потому, что не может говорить. Все это – последствие давней городской загадки, наложившей отпечаток на всех жителей. Бри берется ее...
...зачем же мы путешествуем?
Очевидно, ответ один: мы отправляемся в путь, чтобы научиться ценить свой дом.
Всё равно, работаешь ты или смотришь за детьми и домом, определённого однообразия изо дня в день не избежать. И по мере старения жаждешь именно однообразия, не можешь обходиться без него. Детям это непонятно. Они-то всё время хотят перемен, рвутся заменить новыми те самые вещи, которые вам так утешительно знакомы, - прекрасно обкатанный автомобиль или чайник, который дребезжит, закипая. И в то же время однообразие - ловушка. Это один из элементов сужающегося мира, туннельного зрения, присущего старости. Необычное нам трудно воспринимать как благо. А значит, порой мы не распознаём идеальный миг или не успеваем добраться туда, где с нами могло бы произойти что-то прекрасное. Или же прекрасное случается, а мы этого даже не понимаем.
Вот почему путешествовать необходимо.
Старость, в сущности, ничем не отличается от детства: все вокруг лучше тебя знают, что тебе можно и чего нельзя, и всё запрещают. Вот только в детстве кажется, что впереди один долгий и бесконечный праздник, а в старости ты отлично представляешь, что там впереди… и решаешь этот праздник устроить себе самостоятельно. О чем мечтают дети? О Диснейленде? Прекрасно! Едем в Диснейленд. Примерно так рассуждают супруги Джон и Элла. Позади прекрасная жизнь вдвоем длиной в шестьдесят лет. И вот им уже за...
счастлив тот, кто не сожалеет о сделанном выборе. Того, кто сожалеет охватывает печаль. Потом тоска. Потом отчаянье. Сердце сжимается...
Пробелы в тексте. в памяти. Пропуски - встреч, встреч, возможностей, свиданий, радостей.. исполнение одного долга вытесняет заботу отдавать другие долги. Есть приоритеты - надо выбрать главное.
Сперва страх, потом стыд. Страх, что ошибешься, что не дадут осуществить. Стыд, что ошибся, что не так сделал, как хотел. А если вернуть, размотать назад? Привязать узелком ниточку к ручке двери, из которой когда-то вышел. Пусть разматывается катушка, пусть тянется за тобой нитка по всем поворотам, подъемам и спускам. Когда покажется, что впереди тупик, возьмись за нитку и попробуй пойти обратно, поищи ту дверь, из которой вышел на простор, - тогда казалось, что это ты на простор выходишь. Поищи тут дверь. Не выйдет! Ноги устали, нитка с другими сплелась. И двери той нет. Там теперь ворота. Или глухая стена. Только ручка от двери валяется, и к ней нитка привязана. Может, и не твоя. Если б ты сделал хоть один другой поворот в лабиринте твоей жизни, это был бы не ты. Смирись с пробелами и пропусками - они твой выбор. Оборви нитку - ты свободен, и каждая новая секунда есть новый выбор. Пробел - то, что существует в длинной строке текста. Помни пробел, но цени строку.
Имя Сергея Юрского прочно вошло в историю русской культуры XX века. Актер мирового уровня, самобытный режиссер, неподражаемый декламатор, талантливый писатель, он одним из немногих сумел запечатлеть свою эпоху в емком, энергичном повествовании. Книга «Игра в жизнь» – это не мемуары известного артиста. Это рассказ о XX веке и собственной судьбе, о семье и искусстве, разочаровании и надежде, границах между государствами и людьми, славе и бескорыстии. В этой документальной повести действуют многие...
Я думал, что он стукач. А он думал, что стукач я. Ведь кто-то должен был быть стукачом в нашей делегации из двух человек.
Имя Сергея Юрского прочно вошло в историю русской культуры XX века. Актер мирового уровня, самобытный режиссер, неподражаемый декламатор, талантливый писатель, он одним из немногих сумел запечатлеть свою эпоху в емком, энергичном повествовании. Книга «Игра в жизнь» – это не мемуары известного артиста. Это рассказ о XX веке и собственной судьбе, о семье и искусстве, разочаровании и надежде, границах между государствами и людьми, славе и бескорыстии. В этой документальной повести действуют многие...
Мы будем жить совсем на виду друг у друга. Мы толком не знаем, кто из нас стукач. Двое из троих могли подумать, что это я. И так как я привык доверять большинству, я тоже начинаю подумывать, что это я.
Имя Сергея Юрского прочно вошло в историю русской культуры XX века. Актер мирового уровня, самобытный режиссер, неподражаемый декламатор, талантливый писатель, он одним из немногих сумел запечатлеть свою эпоху в емком, энергичном повествовании. Книга «Игра в жизнь» – это не мемуары известного артиста. Это рассказ о XX веке и собственной судьбе, о семье и искусстве, разочаровании и надежде, границах между государствами и людьми, славе и бескорыстии. В этой документальной повести действуют многие...