Цитаты
285857
— Сколько?
Ну вот, совсем другой разговор.
Развернувшись к владельцу соляных шахт радостно сообщила:
— Тысяча.
— Что? — едва не рухнул он.
— Слишком мало за вашу жизнь? — язвительно поинтересовалась я. — Оцениваете себя дороже?
Плюнув на снег, Энгус яростно посмотрел на меня и начал безбожно торговаться:
— Сто!
Я пожала плечами, мило улыбнулась и сказала:
— Две тысячи.
— Что?! — не поверил подгорный. — Деву… леди Виэль, боюсь, вы не знакомы с основами науки о торгах. Так вот вам сейчас полагается, как минимум, сказать «девятьсот», а не повышать ставки. Кто вообще так торгуется, скажите на милость?
— Я, — сделала гордое признание. — Три тысячи.
— Что?!
— А будете упорствовать дальше, дойдем до десяти, — мило улыбаясь и хлопая ресничками, сообщила я.
Подгорный, осознав, насколько вляпался, осторожно предложил:
— Король и его советники подойдут?
— Нет!!! — раздалось из обалдевшего строя.
— Думаю, я возьму всех, — обрадовала я присутствующих.
Что делать, если страшный снежный лорд объявил тебя своей любовницей? Идеальный вариант — в ответ объявить себя его личным секретарем, поставив перед фактом, что порядочные девушки с начальством не спят, и старательно начать приводить в порядок его жизнь! А как иначе, если, вступив в должность, обнаруживаешь, что в жизни шефа бардак, бывшая возлюбленная с супругом нагло пользуются его благородством, невеста — вообще истеричка и слуги невоспитанные? В общем, работы у Виэль Мастерс непочатый край...
— Льдов величие неоспоримо, необъятно, непогрешимо. Подо льдом моря и реки, подо льдом земля и долины, льдом истинным окованы души великих! Льды венчают горы, изо льда сотканы облака, льдом покрыты небесные тела! Велики льды! Нет преграды для них иной, чем сияние сердец достойных! Подобны сердца достойных ярчайшим звездам, жар их плавит лед и железо, кровь их лавиной сносит преграды! Лишь те, в чьих сердцах пламя, а в глазах лед величия, достойны править Зандаратом, колыбелью льдов!
Что делать, если страшный снежный лорд объявил тебя своей любовницей? Идеальный вариант — в ответ объявить себя его личным секретарем, поставив перед фактом, что порядочные девушки с начальством не спят, и старательно начать приводить в порядок его жизнь! А как иначе, если, вступив в должность, обнаруживаешь, что в жизни шефа бардак, бывшая возлюбленная с супругом нагло пользуются его благородством, невеста — вообще истеричка и слуги невоспитанные? В общем, работы у Виэль Мастерс непочатый край...
В Зандарате двенадцать драконьих кланов. Самым многочисленным оказался клан Саекхола, они же снежные драконы, обитают на вершинах горного хребта Самгоа, пересекающего Зандарат с юга на север, независимые, сильные, родоплеменной строй, патриархат, драконицы обычно имеют пять-шесть дракончиков. Затем, по уменьшению численности шли зеленые драконы (обитают в низинах, теплолюбивы, редко покидают свои территории), водные (делятся на морских и речных, разница в размере, насыщенности синим цветом, характере, у первых матриархат, у вторых равноправие), хрустальные (место обитания озеро Спящих Предков), воздушные (живут на облаках, или я чего-то не поняла, практически призраки, ни во что не вмешиваются, ничего им не нужно, в общем, плюют на всех свысока), черные (где живут, я так и не выяснила, зато летают ночью и пьют кровь). Дальше шли малозначительные Отсома, Тае, Катарн, Эсхуар — эти жили в степях, выживали как могли, питались живущими там же в степях монстрами.
Что делать, если страшный снежный лорд объявил тебя своей любовницей? Идеальный вариант — в ответ объявить себя его личным секретарем, поставив перед фактом, что порядочные девушки с начальством не спят, и старательно начать приводить в порядок его жизнь! А как иначе, если, вступив в должность, обнаруживаешь, что в жизни шефа бардак, бывшая возлюбленная с супругом нагло пользуются его благородством, невеста — вообще истеричка и слуги невоспитанные? В общем, работы у Виэль Мастерс непочатый край...
— Сомневаюсь, что мой замок устоял бы, исчезни я без объяснения причин. Тортик, Виэль. И да, в мое отсутствие мой дом в полном твоем распоряжении, но не кромсай больше галерею предков, пожалуйста. Что касается еды — тебя будут кормить пять раз в день, я приказал.
Что делать, если страшный снежный лорд объявил тебя своей любовницей? Идеальный вариант — в ответ объявить себя его личным секретарем, поставив перед фактом, что порядочные девушки с начальством не спят, и старательно начать приводить в порядок его жизнь! А как иначе, если, вступив в должность, обнаруживаешь, что в жизни шефа бардак, бывшая возлюбленная с супругом нагло пользуются его благородством, невеста — вообще истеричка и слуги невоспитанные? В общем, работы у Виэль Мастерс непочатый край...
Оба выродка, что стояли, конвоируя меня, мерзко и криво ухмыльнулись.
Достали!
— Вы пожалеете! — мрачно пообещала я.
Высокомерная усмешка в ответ.
— Небом клянусь, пожалеете!
Снежный справа крепко ухватил под локоток, снежный слева указал на дверь. Еще бы и в спину подтолкнули, уроды. И пальцы у них холодные, вся рука вмиг мурашками покрылась.
— Не трогайте, — я дернулась, вырываясь из захвата, — сама дойду.
Мужик справа отпустил, левый дошел до двери, издевательски-радушно распахнул ее, пропуская меня вперед.
Что делать, если страшный снежный лорд объявил тебя своей любовницей? Идеальный вариант — в ответ объявить себя его личным секретарем, поставив перед фактом, что порядочные девушки с начальством не спят, и старательно начать приводить в порядок его жизнь! А как иначе, если, вступив в должность, обнаруживаешь, что в жизни шефа бардак, бывшая возлюбленная с супругом нагло пользуются его благородством, невеста — вообще истеричка и слуги невоспитанные? В общем, работы у Виэль Мастерс непочатый край...
Законы придуманы не для того, чтобы ограничивать и ущемлять, законы предназначены для того, чтобы хранить и оберегать.
Она – воровка и уже не раз преступала закон. Он – маршал и стоит на страже закона. Она – единственная наследница огненного трона демонов и самая выгодная партия на всем континенте. Он – проклятый, чей удел пожирание эмоций преступников и вечное одиночество.
Что может быть между ними общего? С первого взгляда ничего. И со второго вроде бы тоже… Но иногда всего лишь обычный дождь может стереть даже нерушимые границы.
Пророчество проклятого рода Ша-кор:
«Монарха обретут скитальцы, и завершится эра угасания народа лишь в день, когда благословит их собственная королева и выжжет силой истинного чувства древнейшее проклятие рода».
Она – воровка и уже не раз преступала закон. Он – маршал и стоит на страже закона. Она – единственная наследница огненного трона демонов и самая выгодная партия на всем континенте. Он – проклятый, чей удел пожирание эмоций преступников и вечное одиночество.
Что может быть между ними общего? С первого взгляда ничего. И со второго вроде бы тоже… Но иногда всего лишь обычный дождь может стереть даже нерушимые границы.
Думала ли я когда-нибудь, что увижу хотя бы одного верховного советника лично? Тех, кого считали почти за богов. Всего их было тринадцать по числу проживающих на Земле рас и малых народностей.
Демоны огня, земли, льда, воздуха, разума, наслаждения. Оборотни, гномы, сирены, сильфиды, дриады, ведьмы. Люди. Не входили в Совет лишь пожиратели.
Она – воровка и уже не раз преступала закон. Он – маршал и стоит на страже закона. Она – единственная наследница огненного трона демонов и самая выгодная партия на всем континенте. Он – проклятый, чей удел пожирание эмоций преступников и вечное одиночество.
Что может быть между ними общего? С первого взгляда ничего. И со второго вроде бы тоже… Но иногда всего лишь обычный дождь может стереть даже нерушимые границы.
Именно нежности больше всего недостает в нашем современном мире. Люди хватают по вершкам, торопятся жить, урвать, самоутвердиться, самовыразиться, но в погоне за золотым тельцом и сиюминутными победами теряют главное – свою человечность и, как ни странно, нежность. Семейные ценности – вот что главное для таких долгожителей, как мы. Власть и золото – преходящее. Семья – вечна. Я сейчас говорю о правильной семье. О любви, уважении, доверии. О нежности. О том, как мать любит свое дитя. О том, как ребенок любит свою мать. О том, как глава семьи заботится обо всех, кто ему дорог, а они в ответ платят ему своим доверием, уважением и любовью. Это те самые эмоции, которые так редки, но воистину бесценны.
Она – воровка и уже не раз преступала закон. Он – маршал и стоит на страже закона. Она – единственная наследница огненного трона демонов и самая выгодная партия на всем континенте. Он – проклятый, чей удел пожирание эмоций преступников и вечное одиночество.
Что может быть между ними общего? С первого взгляда ничего. И со второго вроде бы тоже… Но иногда всего лишь обычный дождь может стереть даже нерушимые границы.
«Зайчонок… А можно я теперь скажу? Матом!»
Говорила я немного, но красочно. Выразительно и емко. Литературно даже порой. В основном мысленно, потому что не хотела, чтобы это слышала Снежка. Детям такое нельзя.
– И, завершая все вышесказанное, позволь отправить тебя, всех законников, весь Верховный мировой совет в целом и каждого его члена по отдельности извилистым, многими хоженым, но все равно невероятно познавательным путем.
Она – воровка и уже не раз преступала закон. Он – маршал и стоит на страже закона. Она – единственная наследница огненного трона демонов и самая выгодная партия на всем континенте. Он – проклятый, чей удел пожирание эмоций преступников и вечное одиночество.
Что может быть между ними общего? С первого взгляда ничего. И со второго вроде бы тоже… Но иногда всего лишь обычный дождь может стереть даже нерушимые границы.
– Смотри мне в глаза! – Приказ был отдан таким категоричным тоном, что я не посмела ослушаться, хотя уже мало что видела из-за слез.
Он взял мое лицо в свои ладони, которые показались мне обжигающе горячими, и тихо, угрожающе продолжил:
– Сейчас будет больно. Но даже не вздумай дернуться, поняла? Поняла меня?!
Да. Поняла, что нельзя дергаться. Но не поняла, поче…
Больно стало сразу. Неожиданно. Сильно. Резко. Причем почему-то внутри. И почти сразу все закончилось.
Она – воровка и уже не раз преступала закон. Он – маршал и стоит на страже закона. Она – единственная наследница огненного трона демонов и самая выгодная партия на всем континенте. Он – проклятый, чей удел пожирание эмоций преступников и вечное одиночество.
Что может быть между ними общего? С первого взгляда ничего. И со второго вроде бы тоже… Но иногда всего лишь обычный дождь может стереть даже нерушимые границы.
– Анна, пора уже понять – я не бросаю слов на ветер. У тебя, как всегда, два варианта: послушаться и сделать самой либо вынудить меня поступить так, как будет удобно мне. А уж как именно будет мне удобно, ты выбирать не вправе.
– Тебе просто скучно и ты развлекаешься за мой счет, да? – Я отложила книгу и встала, тут же отступив в сторону, чтобы он надо мной не нависал. – Не пойму, в чем тут развлечение? Приказы без права на ослушание? Неужели мало слуг?
– Слуг достаточно. Тут дело в ином…
Она – воровка и уже не раз преступала закон. Он – маршал и стоит на страже закона. Она – единственная наследница огненного трона демонов и самая выгодная партия на всем континенте. Он – проклятый, чей удел пожирание эмоций преступников и вечное одиночество.
Что может быть между ними общего? С первого взгляда ничего. И со второго вроде бы тоже… Но иногда всего лишь обычный дождь может стереть даже нерушимые границы.
Какой бред. Зачем? Зачем говорить жертве, что она станет жертвой? Причем не сейчас, а потом. Потом, когда перестанет болеть…
– Почему нет? – Кирилл склонился ниже, и мне некуда было деться, поэтому пришлось лишь поджать губы. – Анна, не бойтесь. Вы ведь хотели умереть? Обещаю, вы умрете. Просто чуть позже. Но сначала вы станете счастливой. Смерть от счастья – это здорово, поверьте.
Как дико…
– Сколько у меня времени?
– Вы будете жить здесь до тех пор, пока не станете счастливой и я не решу, что настало время расплаты за ваши прегрешения.
Она – воровка и уже не раз преступала закон. Он – маршал и стоит на страже закона. Она – единственная наследница огненного трона демонов и самая выгодная партия на всем континенте. Он – проклятый, чей удел пожирание эмоций преступников и вечное одиночество.
Что может быть между ними общего? С первого взгляда ничего. И со второго вроде бы тоже… Но иногда всего лишь обычный дождь может стереть даже нерушимые границы.
– Куда вы меня везете?
А он все не отвечал.
Лишь в зеркале заднего вида отражались его слегка прищуренные недовольные серые глаза.
Что ж…
– Хорошо, не говорите. Когда начнете убивать, пожалуйста, сделайте это быстро. Не люблю боль.
Она – воровка и уже не раз преступала закон. Он – маршал и стоит на страже закона. Она – единственная наследница огненного трона демонов и самая выгодная партия на всем континенте. Он – проклятый, чей удел пожирание эмоций преступников и вечное одиночество.
Что может быть между ними общего? С первого взгляда ничего. И со второго вроде бы тоже… Но иногда всего лишь обычный дождь может стереть даже нерушимые границы.
Шайсары? Министры? Я заозиралась и остановила свой взгляд на окне. Мама сокрушенно вздохнула и доверительно сообщила шаисе:
— Об этом я и говорила.
И вот это стало последней каплей.
— А знаете… я давно не сопливое дитя и вполне готова к диалогу. Больше всего на свете я не люблю, когда от меня что-то скрывают. Просто не выношу, когда лгут. И тем противнее мне, что я всю жизнь росла во лжи. И оказывается, родители врали мне о собственном происхождении, врали друзья, знакомые, мужчины. Особенно мужчины.
— Ника… — попыталась вклиниться мама, но меня уж несло:
— Почему все считают, что меня надо уберечь от какой-то информации? Я произвожу впечатление инфантильного цветочка? Неблагонадежного трепла? Взбалмошной идиотки?
Одна роковая встреча — и вот уже под твоими подошвами не слякоть осеннего мегаполиса, а пыль дорог чужого, опасного мира. И неведомо, что ждет впереди: темнит ли навязанный жених, плетут ли заговоры маги и аристократы, строят ли козни загадочные шаю. Но Вероника не боится трудностей, танцующей походкой отправляется она навстречу новым знакомствам, неожиданным открытиям, рискованным приключениям и, конечно, любви.
— Дело в том, что, пока ты голодная, разговаривать с тобой решительно бесполезно.
— Что?
— Характер портится, — кивнул Шер. — Невообразимо. Я о том периодически забываю, за что и поплатился.
Одна роковая встреча — и вот уже под твоими подошвами не слякоть осеннего мегаполиса, а пыль дорог чужого, опасного мира. И неведомо, что ждет впереди: темнит ли навязанный жених, плетут ли заговоры маги и аристократы, строят ли козни загадочные шаю. Но Вероника не боится трудностей, танцующей походкой отправляется она навстречу новым знакомствам, неожиданным открытиям, рискованным приключениям и, конечно, любви.
— Убивать можно? — тихонько спросила сердито сопящую девушку.
— Вообще-то мы все слышим, — пророкотал оборотень.
— Как неловко вышло, — пробормотала я. — А вы нас на этот ваш Совет прямо с вещами тащить собрались?
Одна роковая встреча — и вот уже под твоими подошвами не слякоть осеннего мегаполиса, а пыль дорог чужого, опасного мира. И неведомо, что ждет впереди: темнит ли навязанный жених, плетут ли заговоры маги и аристократы, строят ли козни загадочные шаю. Но Вероника не боится трудностей, танцующей походкой отправляется она навстречу новым знакомствам, неожиданным открытиям, рискованным приключениям и, конечно, любви.
— Не делай так, — перестал паясничать Шер, и мы двинулись дальше.
— Хорошо. — Да, я могу быть покладистой. — Договоримся? Я веду себя образцово, делаю изящные реверансы, веду пространные беседы, не кидаюсь на людей.
— А взамен? — почуял подвох Шер.
— А взамен ты указываешь мне на своих любовниц. — Он хотел возразить, но я продолжила: — Особенно на владеющих магией. Я хочу быть живой и здоровой. Если хорошая девочка Дина, едва узнав о помолвке, попыталась подгадить с одеждой, то дамы позубастее могут быть более изобретательны.
Одна роковая встреча — и вот уже под твоими подошвами не слякоть осеннего мегаполиса, а пыль дорог чужого, опасного мира. И неведомо, что ждет впереди: темнит ли навязанный жених, плетут ли заговоры маги и аристократы, строят ли козни загадочные шаю. Но Вероника не боится трудностей, танцующей походкой отправляется она навстречу новым знакомствам, неожиданным открытиям, рискованным приключениям и, конечно, любви.
Я с визгом бросилась убегать, но меня тут же поймали, закинули на плечо и поволокли в купальню.
— Что за хватательные рефлексы! — возмущалась я, дрыгая ногами.
— Привыкай, детка, я дикий мужчина! — Шер погладил, а потом и куснул мою удобно расположенную попу.
— Потри аристократа — получишь дикаря! — взвыла я, когда Шер дошел до воды и споро начал снимать одежду. С меня.
— Вот и потри!
Одна роковая встреча — и вот уже под твоими подошвами не слякоть осеннего мегаполиса, а пыль дорог чужого, опасного мира. И неведомо, что ждет впереди: темнит ли навязанный жених, плетут ли заговоры маги и аристократы, строят ли козни загадочные шаю. Но Вероника не боится трудностей, танцующей походкой отправляется она навстречу новым знакомствам, неожиданным открытиям, рискованным приключениям и, конечно, любви.
— Кранк — магически выведенное живое оружие последней войны, два центнера брони, клыков и когтей с частичным иммунитетом к магии.
Одна роковая встреча — и вот уже под твоими подошвами не слякоть осеннего мегаполиса, а пыль дорог чужого, опасного мира. И неведомо, что ждет впереди: темнит ли навязанный жених, плетут ли заговоры маги и аристократы, строят ли козни загадочные шаю. Но Вероника не боится трудностей, танцующей походкой отправляется она навстречу новым знакомствам, неожиданным открытиям, рискованным приключениям и, конечно, любви.
— Альгер, зайчик мой, — с придыханием произнесла я, запуская ему в волосы руку и прижимаясь к плечу. — Ты нужен мне! Как мужчина!
— Конечно, детка, — в тон ответил маг, рывком притянул меня за талию. — Для тебя все что угодно, мой сладкий перчик.
Пару секунд постояли, сверля друг друга глазами и боковым зрением ловя реакцию обалдевших спутников, потом он перехватил мою руку, и мы резво утанцевали в гущу народа. Расхохотались уже там.
— Альгер, а давай ты мне сам все расскажешь и я не буду тебя пытать? — начала я, обводя носком ноги круг и приседая.
— Не понимаю, о чем ты, — невинно закатил глаза маг, возвращая меня назад.
Одна роковая встреча — и вот уже под твоими подошвами не слякоть осеннего мегаполиса, а пыль дорог чужого, опасного мира. И неведомо, что ждет впереди: темнит ли навязанный жених, плетут ли заговоры маги и аристократы, строят ли козни загадочные шаю. Но Вероника не боится трудностей, танцующей походкой отправляется она навстречу новым знакомствам, неожиданным открытиям, рискованным приключениям и, конечно, любви.
Повозилась, оценивая ширину кровати, и, вытянув из-за головы пару подушек, разместила между нами.
— Ты еще меч там положи, — весело прокомментировал жених.
— А есть? — воодушевилась я.
— Не дам, — фыркнул он.
— Между прочим, тут есть еще кушетка и…
— И кто туда пойдет спать? — перебил Шер, игриво глядя на меня.
— Ну, мы могли бы потянуть жребий.
— Нет, мне и тут неплохо, я выспаться хочу. — По-моему, он надо мной издевался.
Одна роковая встреча — и вот уже под твоими подошвами не слякоть осеннего мегаполиса, а пыль дорог чужого, опасного мира. И неведомо, что ждет впереди: темнит ли навязанный жених, плетут ли заговоры маги и аристократы, строят ли козни загадочные шаю. Но Вероника не боится трудностей, танцующей походкой отправляется она навстречу новым знакомствам, неожиданным открытиям, рискованным приключениям и, конечно, любви.
— Ника, ты в порядке? — Шердан ворвался во двор и склонился надо мной, в глазах плескалось беспокойство и чуточка вины.
Да-да, я из-за тебя свалилась!
— Ты подглядывал!
— Судя по тому, что ты нашла этот тренировочный дворик, ты тоже этим грешишь, — отмахнулся он. — Покажи ногу.
Одна роковая встреча — и вот уже под твоими подошвами не слякоть осеннего мегаполиса, а пыль дорог чужого, опасного мира. И неведомо, что ждет впереди: темнит ли навязанный жених, плетут ли заговоры маги и аристократы, строят ли козни загадочные шаю. Но Вероника не боится трудностей, танцующей походкой отправляется она навстречу новым знакомствам, неожиданным открытиям, рискованным приключениям и, конечно, любви.
— Когда влюбляешься в женщину — беги от нее, чтобы сохранить свое сердце. Или беги к ней, чтобы обрести свое счастье.
Одна роковая встреча — и вот уже под твоими подошвами не слякоть осеннего мегаполиса, а пыль дорог чужого, опасного мира. И неведомо, что ждет впереди: темнит ли навязанный жених, плетут ли заговоры маги и аристократы, строят ли козни загадочные шаю. Но Вероника не боится трудностей, танцующей походкой отправляется она навстречу новым знакомствам, неожиданным открытиям, рискованным приключениям и, конечно, любви.
«В умении вести беседу кроется большой успех в любви, на работе, в семье».
Одна роковая встреча — и вот уже под твоими подошвами не слякоть осеннего мегаполиса, а пыль дорог чужого, опасного мира. И неведомо, что ждет впереди: темнит ли навязанный жених, плетут ли заговоры маги и аристократы, строят ли козни загадочные шаю. Но Вероника не боится трудностей, танцующей походкой отправляется она навстречу новым знакомствам, неожиданным открытиям, рискованным приключениям и, конечно, любви.