" Игрушка есть игрушка, мертвец есть мертвец, медведи не разговаривают, и жизнь продолжается."
Часто слышал, что время якобы лечит, и всегда смеялся над этой сентенцией, но оказалось, оно действительно лечит. Горе истончается, тает, становится полупрозрачным, как цветное стекло, и, как цветное стекло, меняет оттенки мира, на который ты смотришь. И внезапно оказывается, что твое давнее горе ничего не испортило, наоборот, сделало мир еще красивей.
Мне тебя не хватает. Я не грущу, не скучаю, но мне тебя не хватает, как руки, отражения в зеркале, тени, биения сердца, воды, но я не печалюсь, это разные вещи, ты знаешь. Или узнаешь заново, когда окажешься на моем месте – скоро, скоро уже.
...музыка к сама выбирает момент, когда ворваться в твою крепость, главное - присутствовать. Быть рядом. Там, где её хорошо слышно. Например, сидеть в концертном зале, во втором ряду - если уж в первом мест не досталось.
...продолжаешь видеть свет, льющийся отовсюду, и огненные тени - не то музыкантов, не то просто звуков, сплетающихся в объятиях, и одна из теней в этом хороводе совершенно точно была моя...
В любых непонятных обстоятельствах требуй себе свое море. И море придет.
Победа над собственным страхом - великое дело. Такие победы должны быть в каждой человеческой жизни, чем больше, тем лучше. А наяву или во сне - дело десятое. Человек-то один и тот же. Победил, значит победил.
А дети, как говорит Йенс, необходимая штука для всякого думающего человека: когда окончательно понимаешь, что в жизни нет никакого смысла, можно сказать себе, что живешь ради них, и это будет как минимум не совсем уж бездарным враньем.
Иди и не оборачивайся, обернешься – увидишь груды сокровищ, которые растерял по дороге, и свои дырявые руки, такими уже ничего не собрать, станешь оплакивать упущенные возможности, не утешишься, только ослепнешь от слез.
Мы все - призраки в жизни Теодора Атласа. Мы тени, отголоски прошлого, даже если сейчас в настоящем, еще живы.
Ты гонишь от себя всех, кто способен хоть как-то расшевелить в тебе эмоции и прежние чувства.
Ты столько лет живешь, но жить не умеешь.
Скрываться ото всех ей легче, чем смело взглянуть правде в глаза.
Даже крепкий алкоголь не спасает от душевных травм, не лечит раны, сокрытые в сердце.
Родителей я давно воспринимаю как трупов. Отец заформалинил все человеческие чувства. Маму будто припорошили кладбищенской землей, а она и рада: живет для вечности. Мне кажется, в тот миг, когда я скажу им страшную правду, они наконец проснутся. Я знаю: и раньше все было очень плохо, теперь станет ещё хуже, но молчать я больше не могу.
Как жаль, что мама никогда не говорила мне этих слов "прости, что я тебя не понимаю".
Никакие идеалы не стоят твоего душевного комфорта.
Так уж я устроена – не люблю никому вредить, даже если вред заключается лишь в самом факте моего существования.
Раньше я умела спорить, а потом детство закончилось.
Как жаль, что самые главные ошибки мы не можем исправить.
Очень важно – когда рядом есть способные просто выслушать.
Насилие прекращается, если у кого-то находятся силы его прекратить.
Если у вас есть тайна, почти всегда она про секс. Секс почти всегда про власть. Власть почти всегда про насилие. Если вы будете молчать, эта цепочка никогда не порвется, однажды она вас задушит. Говорите. Девочки, умоляю, говорите
- Семья же - главное в жизни. Наверное. - Ничего подобного. Главное в жизни - это ты сам.