Цитаты
285847
Обретение небес не станет чудом, если небеса нельзя утратить.
Блеклым февральским вечером в одну из бедных иммигрантских квартир Бруклина пришло тихое отчаяние – муж Энни, Джим, закрыл за беременной женой дверь, открыл газ и уснул навсегда. К ночи, когда пожар потушили, молодую вдову уже взяли под крыло бруклинские монахини из католического ордена. С этого дня судьбы Энни, ее дочери Салли и сестер-монахинь переплелись на много лет. Как переплелись они и с жизнью молочника, мистера Костелло, вдовца при живой жене – калеке, страдающей слабоумием....
Если отказ следовать правилам не повлечет за собой наказания, вообще никаких правил не будет.
Блеклым февральским вечером в одну из бедных иммигрантских квартир Бруклина пришло тихое отчаяние – муж Энни, Джим, закрыл за беременной женой дверь, открыл газ и уснул навсегда. К ночи, когда пожар потушили, молодую вдову уже взяли под крыло бруклинские монахини из католического ордена. С этого дня судьбы Энни, ее дочери Салли и сестер-монахинь переплелись на много лет. Как переплелись они и с жизнью молочника, мистера Костелло, вдовца при живой жене – калеке, страдающей слабоумием....
Страдание не скрывает истинного характера человека. А лишь проявляет его.
Блеклым февральским вечером в одну из бедных иммигрантских квартир Бруклина пришло тихое отчаяние – муж Энни, Джим, закрыл за беременной женой дверь, открыл газ и уснул навсегда. К ночи, когда пожар потушили, молодую вдову уже взяли под крыло бруклинские монахини из католического ордена. С этого дня судьбы Энни, ее дочери Салли и сестер-монахинь переплелись на много лет. Как переплелись они и с жизнью молочника, мистера Костелло, вдовца при живой жене – калеке, страдающей слабоумием....
Любая женщина, которой нужно оправдание лечь в постель и не вставать, непременно его найдет.
Блеклым февральским вечером в одну из бедных иммигрантских квартир Бруклина пришло тихое отчаяние – муж Энни, Джим, закрыл за беременной женой дверь, открыл газ и уснул навсегда. К ночи, когда пожар потушили, молодую вдову уже взяли под крыло бруклинские монахини из католического ордена. С этого дня судьбы Энни, ее дочери Салли и сестер-монахинь переплелись на много лет. Как переплелись они и с жизнью молочника, мистера Костелло, вдовца при живой жене – калеке, страдающей слабоумием....
Жизнь женщины - кровавая жертва.
Блеклым февральским вечером в одну из бедных иммигрантских квартир Бруклина пришло тихое отчаяние – муж Энни, Джим, закрыл за беременной женой дверь, открыл газ и уснул навсегда. К ночи, когда пожар потушили, молодую вдову уже взяли под крыло бруклинские монахини из католического ордена. С этого дня судьбы Энни, ее дочери Салли и сестер-монахинь переплелись на много лет. Как переплелись они и с жизнью молочника, мистера Костелло, вдовца при живой жене – калеке, страдающей слабоумием....
Бедность и мужчины - лишь дополнительное бремя, когда угораздило родиться женщиной.
Блеклым февральским вечером в одну из бедных иммигрантских квартир Бруклина пришло тихое отчаяние – муж Энни, Джим, закрыл за беременной женой дверь, открыл газ и уснул навсегда. К ночи, когда пожар потушили, молодую вдову уже взяли под крыло бруклинские монахини из католического ордена. С этого дня судьбы Энни, ее дочери Салли и сестер-монахинь переплелись на много лет. Как переплелись они и с жизнью молочника, мистера Костелло, вдовца при живой жене – калеке, страдающей слабоумием....
Никогда не разбрасывайся сочувствием попусту. И ни на минуту не верь, будто улыбкой или очарованием можешь победить все страдания мира.
Блеклым февральским вечером в одну из бедных иммигрантских квартир Бруклина пришло тихое отчаяние – муж Энни, Джим, закрыл за беременной женой дверь, открыл газ и уснул навсегда. К ночи, когда пожар потушили, молодую вдову уже взяли под крыло бруклинские монахини из католического ордена. С этого дня судьбы Энни, ее дочери Салли и сестер-монахинь переплелись на много лет. Как переплелись они и с жизнью молочника, мистера Костелло, вдовца при живой жене – калеке, страдающей слабоумием....
Хороших людей всегда столько же, сколько плохих.
Блеклым февральским вечером в одну из бедных иммигрантских квартир Бруклина пришло тихое отчаяние – муж Энни, Джим, закрыл за беременной женой дверь, открыл газ и уснул навсегда. К ночи, когда пожар потушили, молодую вдову уже взяли под крыло бруклинские монахини из католического ордена. С этого дня судьбы Энни, ее дочери Салли и сестер-монахинь переплелись на много лет. Как переплелись они и с жизнью молочника, мистера Костелло, вдовца при живой жене – калеке, страдающей слабоумием....
Любовь - это бальзам, не исцеление.
Блеклым февральским вечером в одну из бедных иммигрантских квартир Бруклина пришло тихое отчаяние – муж Энни, Джим, закрыл за беременной женой дверь, открыл газ и уснул навсегда. К ночи, когда пожар потушили, молодую вдову уже взяли под крыло бруклинские монахини из католического ордена. С этого дня судьбы Энни, ее дочери Салли и сестер-монахинь переплелись на много лет. Как переплелись они и с жизнью молочника, мистера Костелло, вдовца при живой жене – калеке, страдающей слабоумием....
Разве не забавно как мы все умираем в одно время? Непременно в конце жизни. Так чего огород городить?
Блеклым февральским вечером в одну из бедных иммигрантских квартир Бруклина пришло тихое отчаяние – муж Энни, Джим, закрыл за беременной женой дверь, открыл газ и уснул навсегда. К ночи, когда пожар потушили, молодую вдову уже взяли под крыло бруклинские монахини из католического ордена. С этого дня судьбы Энни, ее дочери Салли и сестер-монахинь переплелись на много лет. Как переплелись они и с жизнью молочника, мистера Костелло, вдовца при живой жене – калеке, страдающей слабоумием....
Стучите по дереву, бормочите заклинания на удачу – они не помогут вам увидеть приближающуюся машину, не помогут избавиться от опухоли, которая уже сидит внутри, просто вы не знаете.
Юная Хэл Вестуэй едва сводит концы с концами, а потому письмо с сообщением, что умершая бабушка оставила ей огромное наследство – деньги и имение в Корнуолле, – кажется подарком судьбы. Правда, никакой бабушки из Корнуолла у Хэл никогда не было… Но ее это мало волнует: наследство – единственная надежда начать новую жизнь, и Хэл готова на все, чтобы его получить. Даже выдать себя за другого человека. Однако Хэл не подозревает, что сделала очень опасный выбор. Ведь за закрытыми дверями...
Нельзя тосковать по тому, чего у вас никогда не было.
Юная Хэл Вестуэй едва сводит концы с концами, а потому письмо с сообщением, что умершая бабушка оставила ей огромное наследство – деньги и имение в Корнуолле, – кажется подарком судьбы. Правда, никакой бабушки из Корнуолла у Хэл никогда не было… Но ее это мало волнует: наследство – единственная надежда начать новую жизнь, и Хэл готова на все, чтобы его получить. Даже выдать себя за другого человека. Однако Хэл не подозревает, что сделала очень опасный выбор. Ведь за закрытыми дверями...
Прилетела к нам сорока.
Значит, будем танцевать.
Две сороки прилетели —
Будем горе горевать.
Если три, родится мальчик.
А четыре – будет дочь.
Пять сорок – уснешь голодным.
Шесть – получишь медный грош.
Ну а семь – узнаешь тайну,
Что несли из рода в род.
Юная Хэл Вестуэй едва сводит концы с концами, а потому письмо с сообщением, что умершая бабушка оставила ей огромное наследство – деньги и имение в Корнуолле, – кажется подарком судьбы. Правда, никакой бабушки из Корнуолла у Хэл никогда не было… Но ее это мало волнует: наследство – единственная надежда начать новую жизнь, и Хэл готова на все, чтобы его получить. Даже выдать себя за другого человека. Однако Хэл не подозревает, что сделала очень опасный выбор. Ведь за закрытыми дверями...
Нельзя вечно топтаться на том, что могло бы быть, надо двигаться только вперед, к другому будущему.
Юная Хэл Вестуэй едва сводит концы с концами, а потому письмо с сообщением, что умершая бабушка оставила ей огромное наследство – деньги и имение в Корнуолле, – кажется подарком судьбы. Правда, никакой бабушки из Корнуолла у Хэл никогда не было… Но ее это мало волнует: наследство – единственная надежда начать новую жизнь, и Хэл готова на все, чтобы его получить. Даже выдать себя за другого человека. Однако Хэл не подозревает, что сделала очень опасный выбор. Ведь за закрытыми дверями...
Может быть, мне тоже было немного любопытно. Позволит ли мне Бог выйти из этого и обвинить невинного человека? Конечно, Творец не допустит наказания невинных, верно?
Один из ярчайших остросюжетных дебютов 2019 г. Одна из самых взрывных завязок десятилетия. Сбивающий с ног темп охоты на убийцу. Деларджи открыл миру не только свое потрясающее дарование, но и целый неизведанный континент триллеров – Австралию. Права на экранизацию романа куплены компанией культового режиссера и продюсера Джерри Цукера, создателя «Привидения» с Патриком Суэйзи и Деми Мур. Полицейский участок в австралийской глуши. К сержанту Чендлеру Дженкинсу вваливается насмерть перепуганный...
Я чувствовал себя как Бог: я контролировал чью-то жизнь, но иначе, чем когда я убивал.
Один из ярчайших остросюжетных дебютов 2019 г. Одна из самых взрывных завязок десятилетия. Сбивающий с ног темп охоты на убийцу. Деларджи открыл миру не только свое потрясающее дарование, но и целый неизведанный континент триллеров – Австралию. Права на экранизацию романа куплены компанией культового режиссера и продюсера Джерри Цукера, создателя «Привидения» с Патриком Суэйзи и Деми Мур. Полицейский участок в австралийской глуши. К сержанту Чендлеру Дженкинсу вваливается насмерть перепуганный...
Los nie potrzebuje narzędzia. Los się przydarza. Jest nieunikniony.
Один из ярчайших остросюжетных дебютов 2019 г. Одна из самых взрывных завязок десятилетия. Сбивающий с ног темп охоты на убийцу. Деларджи открыл миру не только свое потрясающее дарование, но и целый неизведанный континент триллеров – Австралию. Права на экранизацию романа куплены компанией культового режиссера и продюсера Джерри Цукера, создателя «Привидения» с Патриком Суэйзи и Деми Мур. Полицейский участок в австралийской глуши. К сержанту Чендлеру Дженкинсу вваливается насмерть перепуганный...
Может они и полные незнакомцы, с разными жизнями и разными проблемами, но в этой сотовой они одинаково измеряют уныние. Они измерят его утратой.
Фрейя пытается восстановить свою жизнь: она потеряла голос, когда записывала дебютный альбом. Харун планирует бросить всех, кого когда-либо любил. Натаниэль только что прибыл в Нью-Йорк с крошечным рюкзаком и отчаянным планом – ему нечего терять и некуда идти.
Все они сбились с пути. И чем больше запутываются в своей жизни, тем яснее осознают: может, путь к счастью лежит через помощь другим?
Быть обладателем чьей-то утраты - значит, быть хранителем их любви. Разделить свою утрату с человеком - еще один способ отдать свою любовь.
Фрейя пытается восстановить свою жизнь: она потеряла голос, когда записывала дебютный альбом. Харун планирует бросить всех, кого когда-либо любил. Натаниэль только что прибыл в Нью-Йорк с крошечным рюкзаком и отчаянным планом – ему нечего терять и некуда идти.
Все они сбились с пути. И чем больше запутываются в своей жизни, тем яснее осознают: может, путь к счастью лежит через помощь другим?
И все же, самый лучший способ обезвредить кого-то – убить его своей добротой.
Фрейя пытается восстановить свою жизнь: она потеряла голос, когда записывала дебютный альбом. Харун планирует бросить всех, кого когда-либо любил. Натаниэль только что прибыл в Нью-Йорк с крошечным рюкзаком и отчаянным планом – ему нечего терять и некуда идти.
Все они сбились с пути. И чем больше запутываются в своей жизни, тем яснее осознают: может, путь к счастью лежит через помощь другим?
Больше, чем за успехом, людям нравится наблюдать за крушением.
Фрейя пытается восстановить свою жизнь: она потеряла голос, когда записывала дебютный альбом. Харун планирует бросить всех, кого когда-либо любил. Натаниэль только что прибыл в Нью-Йорк с крошечным рюкзаком и отчаянным планом – ему нечего терять и некуда идти.
Все они сбились с пути. И чем больше запутываются в своей жизни, тем яснее осознают: может, путь к счастью лежит через помощь другим?
From experience, I can tell you that if you go around trying to figure out what`s fair in life or whether you deserve something or not, that`s a rabbit hole that is hard to climb out of.
В свои двадцать девять лет Ханна понятия не имеет, чего хочет от жизни. Она жила в шести городах и сменила бесчисленное количество работ. После возвращения в Лос-Анджелес в один из вечеров она встречается в баре с подругой детства и своим бывшим парнем. После полуночи оба предлагают ей покинуть заведение. Ханна колеблется. Что будет, если она пойдет с Габби? А если с Итаном?
С этого момента ее жизнь развивается по двум разным сценариям. Ханна переживает последствия каждого решения.
You think too much. That`s your problem. You`re trying too hard to find the perfect answer when an answer will do.
В свои двадцать девять лет Ханна понятия не имеет, чего хочет от жизни. Она жила в шести городах и сменила бесчисленное количество работ. После возвращения в Лос-Анджелес в один из вечеров она встречается в баре с подругой детства и своим бывшим парнем. После полуночи оба предлагают ей покинуть заведение. Ханна колеблется. Что будет, если она пойдет с Габби? А если с Итаном?
С этого момента ее жизнь развивается по двум разным сценариям. Ханна переживает последствия каждого решения.
I can make it work. That`s what you do when you want something. You don`t look for reasons why it won`t work. You look for reasons why it will.
В свои двадцать девять лет Ханна понятия не имеет, чего хочет от жизни. Она жила в шести городах и сменила бесчисленное количество работ. После возвращения в Лос-Анджелес в один из вечеров она встречается в баре с подругой детства и своим бывшим парнем. После полуночи оба предлагают ей покинуть заведение. Ханна колеблется. Что будет, если она пойдет с Габби? А если с Итаном?
С этого момента ее жизнь развивается по двум разным сценариям. Ханна переживает последствия каждого решения.
Changing cities doesn`t solve the larger problem. I mean, I need to change.
В свои двадцать девять лет Ханна понятия не имеет, чего хочет от жизни. Она жила в шести городах и сменила бесчисленное количество работ. После возвращения в Лос-Анджелес в один из вечеров она встречается в баре с подругой детства и своим бывшим парнем. После полуночи оба предлагают ей покинуть заведение. Ханна колеблется. Что будет, если она пойдет с Габби? А если с Итаном?
С этого момента ее жизнь развивается по двум разным сценариям. Ханна переживает последствия каждого решения.