Цитаты
285827
— Поздно — это никогда, Кир, — звонко рассмеялась Лалиса. — Все остальное — вовремя, — и порывисто его обняла.
В мире, где правят мужчины, а у монастырей слишком много силы и влияния, очень опасно показывать свою уникальность. Ведь монахи не брезгуют никакими средствами, чтобы добиться целей. Вот только не стоит недооценивать женщину. Особенно когда на ее лице — сотни масок, а за плечами — накопленная мудрость женских монастырей. Не так уж просто поймать танцующую на лезвии Лису! Даже в том случае, если она смертельно влюблена…
- Продумать все-все невозможно. — Но учесть максимум — необходимо..
В мире, где правят мужчины, а у монастырей слишком много силы и влияния, очень опасно показывать свою уникальность. Ведь монахи не брезгуют никакими средствами, чтобы добиться целей. Вот только не стоит недооценивать женщину. Особенно когда на ее лице — сотни масок, а за плечами — накопленная мудрость женских монастырей. Не так уж просто поймать танцующую на лезвии Лису! Даже в том случае, если она смертельно влюблена…
Хотя иногда простой намёк страшнее самой правды.
Незаконнорожденная дочь князя вынуждена отправиться заложницей в Звериную страну. Только действительно ли все в жизни устроено так, как ее учили? Откуда тогда в огромном мире споры за право владения землей? И как получилось, что безобидный старичок, обучавший ее магии, оказался вором, припрятавшим предмет, от которого зависит будущее звериного народа? И еще вопрос, который интересует ее все больше и больше: правда ли все мужчины такие, как отец? И стоит ли им верить?
Аккуратность придумали те, у кого дома много служанок, не иначе!
Незаконнорожденная дочь князя вынуждена отправиться заложницей в Звериную страну. Только действительно ли все в жизни устроено так, как ее учили? Откуда тогда в огромном мире споры за право владения землей? И как получилось, что безобидный старичок, обучавший ее магии, оказался вором, припрятавшим предмет, от которого зависит будущее звериного народа? И еще вопрос, который интересует ее все больше и больше: правда ли все мужчины такие, как отец? И стоит ли им верить?
Как много в жизни значит горячая ванна, способен понять только человек, неделю проведший в лесу, да еще успевший за это время вымазаться по локоть в крови.
Незаконнорожденная дочь князя вынуждена отправиться заложницей в Звериную страну. Только действительно ли все в жизни устроено так, как ее учили? Откуда тогда в огромном мире споры за право владения землей? И как получилось, что безобидный старичок, обучавший ее магии, оказался вором, припрятавшим предмет, от которого зависит будущее звериного народа? И еще вопрос, который интересует ее все больше и больше: правда ли все мужчины такие, как отец? И стоит ли им верить?
В воскресенье вечером мы с Властой и Вереей наметили девичник. Тут обычаи наших народов во многом совпадали — невесте полагалось со скорбным видом сидеть на стуле посреди комнаты, пока подруги со слезами и воплями ходят вокруг, оплакивая ее прошлую, легкую и свободную незамужнюю жизнь.
Незаконнорожденная дочь князя вынуждена отправиться заложницей в Звериную страну. Только действительно ли все в жизни устроено так, как ее учили? Откуда тогда в огромном мире споры за право владения землей? И как получилось, что безобидный старичок, обучавший ее магии, оказался вором, припрятавшим предмет, от которого зависит будущее звериного народа? И еще вопрос, который интересует ее все больше и больше: правда ли все мужчины такие, как отец? И стоит ли им верить?
— Какие у вас еще есть обычаи, о которых лучше знать заранее, чтобы не оказаться женатым раньше времени? — интересуется Радим.
Незаконнорожденная дочь князя вынуждена отправиться заложницей в Звериную страну. Только действительно ли все в жизни устроено так, как ее учили? Откуда тогда в огромном мире споры за право владения землей? И как получилось, что безобидный старичок, обучавший ее магии, оказался вором, припрятавшим предмет, от которого зависит будущее звериного народа? И еще вопрос, который интересует ее все больше и больше: правда ли все мужчины такие, как отец? И стоит ли им верить?
У любой силы должна быть слабость. Чем больше сила — тем сильнее слабость. Ты — моя слабость.
Незаконнорожденная дочь князя вынуждена отправиться заложницей в Звериную страну. Только действительно ли все в жизни устроено так, как ее учили? Откуда тогда в огромном мире споры за право владения землей? И как получилось, что безобидный старичок, обучавший ее магии, оказался вором, припрятавшим предмет, от которого зависит будущее звериного народа? И еще вопрос, который интересует ее все больше и больше: правда ли все мужчины такие, как отец? И стоит ли им верить?
Но Улем был прав — только сам человек может выбрать свое будущее. Никто не даст единственный верный и правильный совет, не укажет точную дорогу. Только сам пробуй и ищи. И ни на кого потом не пеняй, если ошибся и упустил свое счастье.
Незаконнорожденная дочь князя вынуждена отправиться заложницей в Звериную страну. Только действительно ли все в жизни устроено так, как ее учили? Откуда тогда в огромном мире споры за право владения землей? И как получилось, что безобидный старичок, обучавший ее магии, оказался вором, припрятавшим предмет, от которого зависит будущее звериного народа? И еще вопрос, который интересует ее все больше и больше: правда ли все мужчины такие, как отец? И стоит ли им верить?
Мир разбился на острые осколки и рассыпался прямо у моих ног, так и лежит… несобранный. Одно только радует — не придется составлять его назад. Изменяясь, мир создает сам себя без нашего прямого участия, и, когда я проснусь в следующий раз, он просто вернется ко мне немного другим. Или намного другим, как повезет.
Незаконнорожденная дочь князя вынуждена отправиться заложницей в Звериную страну. Только действительно ли все в жизни устроено так, как ее учили? Откуда тогда в огромном мире споры за право владения землей? И как получилось, что безобидный старичок, обучавший ее магии, оказался вором, припрятавшим предмет, от которого зависит будущее звериного народа? И еще вопрос, который интересует ее все больше и больше: правда ли все мужчины такие, как отец? И стоит ли им верить?
Нельзя осчастливить всех, даже если очень стараться. Кто-нибудь всегда остается на задворках, до тех пор, пока не оглянется по сторонам и не решит, что сидеть с обдуваемого всеми ветрами краю он больше не желает.
Незаконнорожденная дочь князя вынуждена отправиться заложницей в Звериную страну. Только действительно ли все в жизни устроено так, как ее учили? Откуда тогда в огромном мире споры за право владения землей? И как получилось, что безобидный старичок, обучавший ее магии, оказался вором, припрятавшим предмет, от которого зависит будущее звериного народа? И еще вопрос, который интересует ее все больше и больше: правда ли все мужчины такие, как отец? И стоит ли им верить?
Радим вдруг садится передо мной на корточки и все с той же улыбкой заглядывает в лицо снизу.
— Дарька, знаешь, ты все-таки такая… глупая.
Ничего себе!
— Чего это?
— У тебя голова забита такой ерундой, что в ней совсем не осталось места для чего-нибудь важного. Забита какими-то правилами, условностями, обычаями так, что ты даже разницы не видишь, не можешь разобраться, когда с людьми на самом деле не стоит дела иметь, а когда… стоит. Твои навязчивые понятия о чести тебе жить мешают. Ты знаешь что сделай? Выкинь все из головы, забудь, посиди просто в тишине, послушай, как ветер шумит, как он с деревьями говорит, как… птицы летают. Может и… еще что-нибудь услышишь, — заканчивает с загадочным видом.
Незаконнорожденная дочь князя вынуждена отправиться заложницей в Звериную страну. Только действительно ли все в жизни устроено так, как ее учили? Откуда тогда в огромном мире споры за право владения землей? И как получилось, что безобидный старичок, обучавший ее магии, оказался вором, припрятавшим предмет, от которого зависит будущее звериного народа? И еще вопрос, который интересует ее все больше и больше: правда ли все мужчины такие, как отец? И стоит ли им верить?
– Красивые дети рождаются не у красивых родителей. Они рождаются от большой любви...
Дилогия. Книна 2. Став наградой для генерала чужой армии, я ожидала насилия и унижений, но получила лишь доброе отношение и иллюзию свободы. В повседневной жизни генерал Шелтер по прозвищу «Кровавый» оказался приятен и мил, и мое сердце не устояло: я влюбилась в завоевателя. Сказка длилась недолго, хозяин и рабыня слишком по-разному видят счастливое будущее. Мы наговорили друг другу много горьких слов, и теперь Шелтер где-то далеко, Магистрат замер в ожидании новой войны, а мне нужно найти...
Я не хочу их убирать, – признался Шелтер. – Хоть и не вижу их почти, я знаю, что они там. Шрамы помогают мне помнить. Помнить, кто я и каково быть рабом. Когда поднимаешься выше тех, кто еще недавно тебя топтал, велик соблазн стать таким же. Причинять боль в отместку за то, что ее причиняли тебе. Причем всем без разбора. Велик соблазн отступиться, забыть все, что было, и просто жить этой новой жизнью, наслаждаясь властью и роскошью. Но я должен помнить. Помнить, чтобы все изменить.
Дилогия. Книна 2. Став наградой для генерала чужой армии, я ожидала насилия и унижений, но получила лишь доброе отношение и иллюзию свободы. В повседневной жизни генерал Шелтер по прозвищу «Кровавый» оказался приятен и мил, и мое сердце не устояло: я влюбилась в завоевателя. Сказка длилась недолго, хозяин и рабыня слишком по-разному видят счастливое будущее. Мы наговорили друг другу много горьких слов, и теперь Шелтер где-то далеко, Магистрат замер в ожидании новой войны, а мне нужно найти...
По серым дорогам в обрывках одежд
Бродит без сна одинокий скиталец.
Когда-то живой, полный сил и надежд,
Способный на Песнь и чарующий Танец.
Когда-то давно был он молод, красив,
Обласкан вниманием юных прелестниц.
Когда-то горяч был, безумно ревнив
И верил, что может познать бесконечность.
Он был на вершине, Великий Творец,
Но вдруг это все потеряло значение.
Лишь оттого, что однажды во сне
Дыханием чуда был нежно овеян.
ОНА появилась из грез, как луна,
Возникла из мрака прекрасным видением.
Богиня. Волшебница. Чудо. Мечта.
Всевышнего знак и Его откровенье.
Любовь закружила его до утра,
Крылами надежды его наделила.
Заставила сердце пылать без огня
И верой мятущийся дух озарила.
Он счастлив был ею, безумен до слез.
Желая кружить ее в медленном танце.
Смеялась Любовь, говоря, что из грез,
Способна не раз для него возрождаться.
Не зная отказов и страстью гоним,
Он ринулся к ней, невозбранно и смело,
Желал подхватить, но опасно забыл,
Что чудо не может жить в клетке из тела.
Едва лишь коснулся рукою мечты,
Как вскрикнула Муза и с болью упала.
"Зачем?- прошептала беззвучно. - Ведь ты
Мог счастлив быть здесь..." и ее вдруг не стало.
Он замер, неверяще шаря по тьме
Пустыми, лишенными света глазами.
Но не было больше Любви в этом сне.
Ушло упоение ее чудесами.
Осталась лишь горечь на серых губах,
Осталась лишь рана на сердце умершем.
Осталась лишь мука в потухших глазах
И боль от ошибки его сумасшедшей.
С тех так и бродит по царству теней
Невидимый призрак, не зная покоя.
Живущий единственной мыслью - о НЕЙ,
Несчастный безумец с пустою душою...
Драконы — самая древняя и загадочная раса, которую эльфы на Алиаре боготворят уже много тысячелетий. Бессмертные воины, надежные защитники и мудрые покровители… увы, легенды, как это нередко бывает, имеют мало общего с реальностью. И когда Таррэну приходится лицом к лицу столкнуться с так называемым Создателем, то ни к чему хорошему это не приводит. Однако именно эта встреча приносит ответы на многие вопросы, которые Л’аэртэ безуспешно искали в собственном мире. И именно она поставит...
Судьба порой являет нам прямые намёки, но не даёт до поры самого основного - ключа, чтобы их правильно истолковать.
Жуткие события происходят неподалеку от Москвы: одно за другим находят мертвые тела людей, чудовищно изувеченные, просто растерзанные. И местные жители жалуются, что стали пропадать домашние животные, а еще кто-то зверски убивает собак… Ползут слухи об оборотне, человеке-звере. Начальник «убойного отдела» Подмосковья Никита Колосов с самого начала подозревает, что появился новый жестокий маньяк, убийца-серийник. Журналистка Катя почти что согласна с ним, но ее мучают ужасные сомнения. Она...
Почти всю ночь он лежал без сна, сердитые мысли двигались по замкнутому кругу.
Последствия войны и постепенное наступление новой эры, эры свободы и возможностей, правят судьбами Казалетов в четвертой книге саги. Подросшие Полли, Клэри и Луиза, каждая по-своему, узнают правду о мире взрослых. Тем временем Руперт, Хью и Эдвард должны сделать важные шаги, которые определят не только их будущее, но и будущее всей семьи. Для Казалетов и всех, кто с ними близок, конец войны сулит новое начало.
Она всегда вызывала в нем восхищение, но любви не внушала нисколько.
Последствия войны и постепенное наступление новой эры, эры свободы и возможностей, правят судьбами Казалетов в четвертой книге саги. Подросшие Полли, Клэри и Луиза, каждая по-своему, узнают правду о мире взрослых. Тем временем Руперт, Хью и Эдвард должны сделать важные шаги, которые определят не только их будущее, но и будущее всей семьи. Для Казалетов и всех, кто с ними близок, конец войны сулит новое начало.
На первый взгляд, их едва ли связывали достаточно тесные или счастливые узы. И вместе с тем под викторианским покровом скрытности, возведенной почти в ранг секретности, несчастливыми они не были. Между ними не возникало неуютной, душной пустоты, в которой повисала бы загадочная натянутость, ассоциировавшаяся у него с несчастливым или тягостным браком.
Последствия войны и постепенное наступление новой эры, эры свободы и возможностей, правят судьбами Казалетов в четвертой книге саги. Подросшие Полли, Клэри и Луиза, каждая по-своему, узнают правду о мире взрослых. Тем временем Руперт, Хью и Эдвард должны сделать важные шаги, которые определят не только их будущее, но и будущее всей семьи. Для Казалетов и всех, кто с ними близок, конец войны сулит новое начало.
Беда с такими мужчинами, как он, заключалась в том, что их готовили ходить в плавания и командовать судами, а когда переводили на бумажную административную работу, от досады они превращались в сварливых и фанатичных консерваторов.
Последствия войны и постепенное наступление новой эры, эры свободы и возможностей, правят судьбами Казалетов в четвертой книге саги. Подросшие Полли, Клэри и Луиза, каждая по-своему, узнают правду о мире взрослых. Тем временем Руперт, Хью и Эдвард должны сделать важные шаги, которые определят не только их будущее, но и будущее всей семьи. Для Казалетов и всех, кто с ними близок, конец войны сулит новое начало.
Ей было ясно, что он хочет ее, и она приравнивала это желание к любви; мать воспитала в ней уверенность, что внешность позволяет добиться чего угодно. Когда она вышла за Руперта, она была влюблена в его влечение к ней, теперь же не знала, какие еще чувства испытывает.
Последствия войны и постепенное наступление новой эры, эры свободы и возможностей, правят судьбами Казалетов в четвертой книге саги. Подросшие Полли, Клэри и Луиза, каждая по-своему, узнают правду о мире взрослых. Тем временем Руперт, Хью и Эдвард должны сделать важные шаги, которые определят не только их будущее, но и будущее всей семьи. Для Казалетов и всех, кто с ними близок, конец войны сулит новое начало.
брать ответственность за свои поступки означает в том числе и не обременять ими других людей, делая их несчастными.
Последствия войны и постепенное наступление новой эры, эры свободы и возможностей, правят судьбами Казалетов в четвертой книге саги. Подросшие Полли, Клэри и Луиза, каждая по-своему, узнают правду о мире взрослых. Тем временем Руперт, Хью и Эдвард должны сделать важные шаги, которые определят не только их будущее, но и будущее всей семьи. Для Казалетов и всех, кто с ними близок, конец войны сулит новое начало.
Мы же с таким нетерпением ждали, когда закончится война, как будто жизнь сразу должна была стать другой, чудесной, а не стала, ведь так? Мы так хотели мира, а от него, похоже, счастливее никто не сделался. И речь не только о нас. Отцы наши тоже не выглядят счастливыми – по крайней мере, про своего я знаю точно, а ты говорила, что беспокоишься за своего, и Саймону даже мысль о службе в армии ненавистна. И все такое унылое и тягостное, и ничего чудесного, что могло случиться, теперь уже не будет.
Последствия войны и постепенное наступление новой эры, эры свободы и возможностей, правят судьбами Казалетов в четвертой книге саги. Подросшие Полли, Клэри и Луиза, каждая по-своему, узнают правду о мире взрослых. Тем временем Руперт, Хью и Эдвард должны сделать важные шаги, которые определят не только их будущее, но и будущее всей семьи. Для Казалетов и всех, кто с ними близок, конец войны сулит новое начало.
До того, как я ему сказала, я часто фантазировала – ну, знаешь, про всю оставшуюся жизнь с ним, а потом, когда сказала и ничего хорошего не вышло, фантазий я лишилась. Или они стали невыносимыми. Да, пожалуй, так и есть – я не могу их вынести.
Последствия войны и постепенное наступление новой эры, эры свободы и возможностей, правят судьбами Казалетов в четвертой книге саги. Подросшие Полли, Клэри и Луиза, каждая по-своему, узнают правду о мире взрослых. Тем временем Руперт, Хью и Эдвард должны сделать важные шаги, которые определят не только их будущее, но и будущее всей семьи. Для Казалетов и всех, кто с ними близок, конец войны сулит новое начало.
Самой себе она казалась составленной из мелких частичек, почти не имеющих отношения друг к другу – как будто, подумалось ей как-то в редкий момент просветления, она когда-то была куском стекла и ее разбили молотком или при бомбежке, так что уцелевшие зазубренные осколки не совмещались, потому что многие из них разлетелись вдребезги. Всякий раз, когда она смотрела в какой-нибудь из них и видела свое отражение, ей становилось неловко, а иногда и стыдно. Например, ей хотелось одобрения – даже от людей, которые ей не нравились. Хотелось, чтобы люди считали ее совсем не такой, какая она на самом деле. Тут всплывала способность играть роли, и это только усиливало ее раздробленность. Она поражалась тому, как легко ей это дается, и ужасалась своей непорядочности.
Последствия войны и постепенное наступление новой эры, эры свободы и возможностей, правят судьбами Казалетов в четвертой книге саги. Подросшие Полли, Клэри и Луиза, каждая по-своему, узнают правду о мире взрослых. Тем временем Руперт, Хью и Эдвард должны сделать важные шаги, которые определят не только их будущее, но и будущее всей семьи. Для Казалетов и всех, кто с ними близок, конец войны сулит новое начало.