Цитаты
285607
Каждый, кто приходит на научную лекцию, уверен, что ничего там не поймет, но если у лектора будет красивый галстук, то будет на что посмотреть. Но не в этом случае! (Фейнман не носит галстуков.)
Американский физик Ричард Фейнман – один из создателей атомной бомбы, специалист по квантовой электродинамике, Нобелевский лауреат, но прежде всего – незаурядная, многогранная личность, не вписывающаяся в привычные рамки образа «человека науки». Великолепный оратор, он превращал каждую свою лекцию в захватывающую интеллектуальную игру. На его выступления рвались не только студенты и коллеги, но и люди просто увлеченные физикой. В основу этой книги легли знаменитые лекции Ричарда Фейнмана,...
Физики-теоретики чрезвычайно прагматичны. Они всегда пользуются самым простым методом. В них нет ничего от приверженности математиков высоким стандартам строгости доказательств. Все, что работает, годится!
Американский физик Ричард Фейнман – один из создателей атомной бомбы, специалист по квантовой электродинамике, Нобелевский лауреат, но прежде всего – незаурядная, многогранная личность, не вписывающаяся в привычные рамки образа «человека науки». Великолепный оратор, он превращал каждую свою лекцию в захватывающую интеллектуальную игру. На его выступления рвались не только студенты и коллеги, но и люди просто увлеченные физикой. В основу этой книги легли знаменитые лекции Ричарда Фейнмана,...
Мы, физики, всегда стараемся проверить, все ли в порядке с теорией. Такова игра, потому что, если что-нибудь не так, становится интересно!
Американский физик Ричард Фейнман – один из создателей атомной бомбы, специалист по квантовой электродинамике, Нобелевский лауреат, но прежде всего – незаурядная, многогранная личность, не вписывающаяся в привычные рамки образа «человека науки». Великолепный оратор, он превращал каждую свою лекцию в захватывающую интеллектуальную игру. На его выступления рвались не только студенты и коллеги, но и люди просто увлеченные физикой. В основу этой книги легли знаменитые лекции Ричарда Фейнмана,...
Моя задача – убедить вас не отворачиваться из-за того, что вы этого не понимаете. Дело в том, что мои студенты-физики тоже этого не понимают. Потому что я сам этого не понимаю. Никто не понимает.
Американский физик Ричард Фейнман – один из создателей атомной бомбы, специалист по квантовой электродинамике, Нобелевский лауреат, но прежде всего – незаурядная, многогранная личность, не вписывающаяся в привычные рамки образа «человека науки». Великолепный оратор, он превращал каждую свою лекцию в захватывающую интеллектуальную игру. На его выступления рвались не только студенты и коллеги, но и люди просто увлеченные физикой. В основу этой книги легли знаменитые лекции Ричарда Фейнмана,...
Вечер приближается так же незаметно, как приближается старость к счастливому человеку.
В сборник вошли два произведения Джона Стейнбека, посвященные колоритному миру трущоб калифорнийского города Монтерея 1930-х, обитатели которого промышляют мелким воровством, нелегальными аферами и часто оказываются за решеткой. Но грубоватые манеры сочетаются у них с возвышенными устремлениями, а склонность к лицемерию оборачивается трогательным простодушием. Сам Стейнбек в предисловии к «Кварталу Тортилья-Флэт» так отзывался о своих героях: «Люди, которых я знаю и люблю; люди, которые...
Вводить Джо в искушение было делом опасным: он и не думал ему противиться.
В сборник вошли два произведения Джона Стейнбека, посвященные колоритному миру трущоб калифорнийского города Монтерея 1930-х, обитатели которого промышляют мелким воровством, нелегальными аферами и часто оказываются за решеткой. Но грубоватые манеры сочетаются у них с возвышенными устремлениями, а склонность к лицемерию оборачивается трогательным простодушием. Сам Стейнбек в предисловии к «Кварталу Тортилья-Флэт» так отзывался о своих героях: «Люди, которых я знаю и люблю; люди, которые...
"Время исцеляет; все пройдет; все забудется" - хорошо говорить тем, кого беда обошла; для тех же, кого она коснулась, ход времени остановился, никто ничего не забыл и ничего не менялось.
В сборник вошли два произведения Джона Стейнбека, посвященные колоритному миру трущоб калифорнийского города Монтерея 1930-х, обитатели которого промышляют мелким воровством, нелегальными аферами и часто оказываются за решеткой. Но грубоватые манеры сочетаются у них с возвышенными устремлениями, а склонность к лицемерию оборачивается трогательным простодушием. Сам Стейнбек в предисловии к «Кварталу Тортилья-Флэт» так отзывался о своих героях: «Люди, которых я знаю и люблю; люди, которые...
Душа, способная на величайшее добро, способна и на величайшее зло, - этот факт подтверждается историей, в которой он не раз был запечатлен.
В сборник вошли два произведения Джона Стейнбека, посвященные колоритному миру трущоб калифорнийского города Монтерея 1930-х, обитатели которого промышляют мелким воровством, нелегальными аферами и часто оказываются за решеткой. Но грубоватые манеры сочетаются у них с возвышенными устремлениями, а склонность к лицемерию оборачивается трогательным простодушием. Сам Стейнбек в предисловии к «Кварталу Тортилья-Флэт» так отзывался о своих героях: «Люди, которых я знаю и люблю; люди, которые...
Качества, которыми мы восхищаемся в человеке – доброта, щедрость, открытость, прямодушие, понимание, чувствительность, – все они обеспечивают неуспех в нашей системе. Те же черты, которые мы считаем гнусными – лукавство, алчность, жажда наживы, подлость, низость, эгоизм, своекорыстие, – все это, напротив, гарантирует успех. Людей восхищает первый джентльменский набор, но пользоваться они любят плодами второго.
В сборник вошли два произведения Джона Стейнбека, посвященные колоритному миру трущоб калифорнийского города Монтерея 1930-х, обитатели которого промышляют мелким воровством, нелегальными аферами и часто оказываются за решеткой. Но грубоватые манеры сочетаются у них с возвышенными устремлениями, а склонность к лицемерию оборачивается трогательным простодушием. Сам Стейнбек в предисловии к «Кварталу Тортилья-Флэт» так отзывался о своих героях: «Люди, которых я знаю и люблю; люди, которые...
Два галлона вина - это немалое количество даже для двух пайсано. В духовном отношении эти бутылки можно распределить следующим образом. Чуть пониже горлышка первой бутылки - серьезная прочувствованная беседа. Двумя дюймами ниже - воспоминания, овеянные приятной грустью. Еще три дюйма - вздохи о былых счастливых любовях. На донышке - всеобъемлющая абстрактная печаль. Горлышко второй бутылки - черная, свирепая тоска. Двумя пальцами ниже - песнь смерти или томления. Большим пальцем ниже - все остальные песни, известные собутыльникам. На этом шкала кончается, ибо тут перекресток и дальнейшие пути неведомы. За этой чертой может произойти все что угодно.
В сборник вошли два произведения Джона Стейнбека, посвященные колоритному миру трущоб калифорнийского города Монтерея 1930-х, обитатели которого промышляют мелким воровством, нелегальными аферами и часто оказываются за решеткой. Но грубоватые манеры сочетаются у них с возвышенными устремлениями, а склонность к лицемерию оборачивается трогательным простодушием. Сам Стейнбек в предисловии к «Кварталу Тортилья-Флэт» так отзывался о своих героях: «Люди, которых я знаю и люблю; люди, которые...
Вдоль сточной канавы прогуливалась в одиночестве кошка, ища приключений. И недоумевала, куда могли подеваться коты, так скрашивающие жизнь днем и превращающие ее в ад ночью.
В сборник вошли два произведения Джона Стейнбека, посвященные колоритному миру трущоб калифорнийского города Монтерея 1930-х, обитатели которого промышляют мелким воровством, нелегальными аферами и часто оказываются за решеткой. Но грубоватые манеры сочетаются у них с возвышенными устремлениями, а склонность к лицемерию оборачивается трогательным простодушием. Сам Стейнбек в предисловии к «Кварталу Тортилья-Флэт» так отзывался о своих героях: «Люди, которых я знаю и люблю; люди, которые...
Вечер приближался так же незаметно, как приближается старость к счастливому человеку. К солнечному сиянию добавилось немножко больше золота. Залив стал чуть синей, и по нему побежали морщинки от берегового ветра. Одинокие удильщики, которые верят в то, что рыба клюет только во время прилива, покинули свои скалы, и их места заняли те, кто убежден, что рыба клюет только во время отлива.В три часа ветер переменился и легонько подул с моря, принося с собой бодрящие запахи всевозможных водорослей. Чинившие сети на пустырях Монтерея отложили свои иглы и свернули сигареты. Жирные дамы с глазами, скучающими и мудрыми, как глаза свиней, ехали по улицам города в пыхтящих автомобилях к отелю «Дель Монте», где их ждали чай и джин с содовой. На улице Альварадо Гуго Мачадо, портной, повесил на дверь своей мастерской записку: «Буду через пять минут» и ушел домой, чтобы больше в этот день не возвращаться.
В сборник вошли два произведения Джона Стейнбека, посвященные колоритному миру трущоб калифорнийского города Монтерея 1930-х, обитатели которого промышляют мелким воровством, нелегальными аферами и часто оказываются за решеткой. Но грубоватые манеры сочетаются у них с возвышенными устремлениями, а склонность к лицемерию оборачивается трогательным простодушием. Сам Стейнбек в предисловии к «Кварталу Тортилья-Флэт» так отзывался о своих героях: «Люди, которых я знаю и люблю; люди, которые...
Человеку нужно знать, что ему доверяют.
В сборник вошли два произведения Джона Стейнбека, посвященные колоритному миру трущоб калифорнийского города Монтерея 1930-х, обитатели которого промышляют мелким воровством, нелегальными аферами и часто оказываются за решеткой. Но грубоватые манеры сочетаются у них с возвышенными устремлениями, а склонность к лицемерию оборачивается трогательным простодушием. Сам Стейнбек в предисловии к «Кварталу Тортилья-Флэт» так отзывался о своих героях: «Люди, которых я знаю и люблю; люди, которые...
В гражданской жизни человека наказывают за то, что он делает; однако военные уставы добавляют к этому совершенно новый принцип - они наказывают человека и за то, чего он не делает.
В сборник вошли два произведения Джона Стейнбека, посвященные колоритному миру трущоб калифорнийского города Монтерея 1930-х, обитатели которого промышляют мелким воровством, нелегальными аферами и часто оказываются за решеткой. Но грубоватые манеры сочетаются у них с возвышенными устремлениями, а склонность к лицемерию оборачивается трогательным простодушием. Сам Стейнбек в предисловии к «Кварталу Тортилья-Флэт» так отзывался о своих героях: «Люди, которых я знаю и люблю; люди, которые...
Когда человек беден, он думает: "Будь у меня деньги, я поделился бы с моими бедными друзьями". Но стоит ему получить эти деньги, как великодушие и щедрость покидают его. Вот что случилось с тобой, мой бывший друг. Теперь ты возвысился над своими друзьями. Теперь ты домовладелец. И ты позабудешь своих друзей, которые всем с тобой делились.
В сборник вошли два произведения Джона Стейнбека, посвященные колоритному миру трущоб калифорнийского города Монтерея 1930-х, обитатели которого промышляют мелким воровством, нелегальными аферами и часто оказываются за решеткой. Но грубоватые манеры сочетаются у них с возвышенными устремлениями, а склонность к лицемерию оборачивается трогательным простодушием. Сам Стейнбек в предисловии к «Кварталу Тортилья-Флэт» так отзывался о своих героях: «Люди, которых я знаю и люблю; люди, которые...
Женатым доверять нельзя. Как бы он ни ругал свою бабу, все равно к ней вернется.
В сборник вошли два произведения Джона Стейнбека, посвященные колоритному миру трущоб калифорнийского города Монтерея 1930-х, обитатели которого промышляют мелким воровством, нелегальными аферами и часто оказываются за решеткой. Но грубоватые манеры сочетаются у них с возвышенными устремлениями, а склонность к лицемерию оборачивается трогательным простодушием. Сам Стейнбек в предисловии к «Кварталу Тортилья-Флэт» так отзывался о своих героях: «Люди, которых я знаю и люблю; люди, которые...
Душа омытая и спасенная - это душа, которой вдвойне угрожает опасность, ибо весь мир ополчается против такой души.
В сборник вошли два произведения Джона Стейнбека, посвященные колоритному миру трущоб калифорнийского города Монтерея 1930-х, обитатели которого промышляют мелким воровством, нелегальными аферами и часто оказываются за решеткой. Но грубоватые манеры сочетаются у них с возвышенными устремлениями, а склонность к лицемерию оборачивается трогательным простодушием. Сам Стейнбек в предисловии к «Кварталу Тортилья-Флэт» так отзывался о своих героях: «Люди, которых я знаю и люблю; люди, которые...
Утро- время неторопливых, глубоких, золотых мыслей.
В сборник вошли два произведения Джона Стейнбека, посвященные колоритному миру трущоб калифорнийского города Монтерея 1930-х, обитатели которого промышляют мелким воровством, нелегальными аферами и часто оказываются за решеткой. Но грубоватые манеры сочетаются у них с возвышенными устремлениями, а склонность к лицемерию оборачивается трогательным простодушием. Сам Стейнбек в предисловии к «Кварталу Тортилья-Флэт» так отзывался о своих героях: «Люди, которых я знаю и люблю; люди, которые...
Есть ли подушка лучше чистой совести?
В сборник вошли два произведения Джона Стейнбека, посвященные колоритному миру трущоб калифорнийского города Монтерея 1930-х, обитатели которого промышляют мелким воровством, нелегальными аферами и часто оказываются за решеткой. Но грубоватые манеры сочетаются у них с возвышенными устремлениями, а склонность к лицемерию оборачивается трогательным простодушием. Сам Стейнбек в предисловии к «Кварталу Тортилья-Флэт» так отзывался о своих героях: «Люди, которых я знаю и люблю; люди, которые...
Док не учился говорить правду, но теперь он знал, что правду любят немногие, что она - опасная возлюбленная.
В сборник вошли два произведения Джона Стейнбека, посвященные колоритному миру трущоб калифорнийского города Монтерея 1930-х, обитатели которого промышляют мелким воровством, нелегальными аферами и часто оказываются за решеткой. Но грубоватые манеры сочетаются у них с возвышенными устремлениями, а склонность к лицемерию оборачивается трогательным простодушием. Сам Стейнбек в предисловии к «Кварталу Тортилья-Флэт» так отзывался о своих героях: «Люди, которых я знаю и люблю; люди, которые...
Слишком часто шёлковые чулки, которые мы дарим женщинам, связывают нас по рукам и ногам.
В сборник вошли два произведения Джона Стейнбека, посвященные колоритному миру трущоб калифорнийского города Монтерея 1930-х, обитатели которого промышляют мелким воровством, нелегальными аферами и часто оказываются за решеткой. Но грубоватые манеры сочетаются у них с возвышенными устремлениями, а склонность к лицемерию оборачивается трогательным простодушием. Сам Стейнбек в предисловии к «Кварталу Тортилья-Флэт» так отзывался о своих героях: «Люди, которых я знаю и люблю; люди, которые...
Кошки увесистыми каплями падают с заборов и текут по земле, как густой сироп, вынюхивая рыбные головы.
В сборник вошли два произведения Джона Стейнбека, посвященные колоритному миру трущоб калифорнийского города Монтерея 1930-х, обитатели которого промышляют мелким воровством, нелегальными аферами и часто оказываются за решеткой. Но грубоватые манеры сочетаются у них с возвышенными устремлениями, а склонность к лицемерию оборачивается трогательным простодушием. Сам Стейнбек в предисловии к «Кварталу Тортилья-Флэт» так отзывался о своих героях: «Люди, которых я знаю и люблю; люди, которые...
Если от дороги жизни ответвляются две тропы великодушия и пойти можно только по одной, то кому дано судить, которая из них лучше.
В сборник вошли два произведения Джона Стейнбека, посвященные колоритному миру трущоб калифорнийского города Монтерея 1930-х, обитатели которого промышляют мелким воровством, нелегальными аферами и часто оказываются за решеткой. Но грубоватые манеры сочетаются у них с возвышенными устремлениями, а склонность к лицемерию оборачивается трогательным простодушием. Сам Стейнбек в предисловии к «Кварталу Тортилья-Флэт» так отзывался о своих героях: «Люди, которых я знаю и люблю; люди, которые...
Истинных друзей он в этот вечер не встретил, хотя ему в изобилии попадались те гнусные и криводушные гарпии и мошенники, которые всегда рады заманить человека в пучину порока. Джо, не отличавшийся высокой нравственностью, не испытывал никакого отвращения к пучине; она ему нравилась.
Довольно скоро вино его иссякло, а денег у него не было и раньше. И тут гарпии попробовали изгнать Джо из пучины, но он ни за что не хотел уходить. Ему в пучине было уютно.
В сборник вошли два произведения Джона Стейнбека, посвященные колоритному миру трущоб калифорнийского города Монтерея 1930-х, обитатели которого промышляют мелким воровством, нелегальными аферами и часто оказываются за решеткой. Но грубоватые манеры сочетаются у них с возвышенными устремлениями, а склонность к лицемерию оборачивается трогательным простодушием. Сам Стейнбек в предисловии к «Кварталу Тортилья-Флэт» так отзывался о своих героях: «Люди, которых я знаю и люблю; люди, которые...
Всё же, думается мне (а я с тех пор не раз думал об этом), знай я, что в соседней комнате кто-нибудь страдает точно так же, но молча, я отнёсся бы к этому гораздо спокойнее. Но когда страдание обретает голос и заставляет трепетать наши нервы, тогда душу переполняет жалость.
«Остров доктора Моро» – самый страшный роман Герберта Уэллса, балансирующий на грани между фантастикой и «литературой ужасов». История обычного человека, случайно попавшего на маленький остров в Южных морях – остров, оказавшийся царством гениального и полубезумного доктора Моро, дерзнувшего нарушить законы природы и начать творить людей из диких зверей. «Первые люди на Луне». Яркий, увлекательный роман о приключениях двух энтузиастов, сумевших на шаре, сделанном из особого вещества,...