Цитаты
285517
Любой писатель знает — лучшие куски не те, что он придумал, а потом записал, а те, где, когда он писал, для него все было новым, где он уже создал своих героев, они живые, и думают, и живут сами.
Владимир Шаров — выдающийся современный писатель, автор семи романов, поразительно смело и достоверно трактующих феномен русской истории на протяжении пяти столетий — с XVI по XX вв. Каждая его книга вызывает восторг и в то же время яростные споры критиков. Три книги избранной прозы Владимира Шарова открывает самое захватывающее произведение автора — роман «Репетиции». В основе сюжета лежит представление патриарха Никона (XVII в.) о России как Земле обетованной, о Москве — новом Иерусалиме, где...
Политик, идущий от идеализма, может получить власть только тогда, когда она совсем слаба, когда она только что родилась или вот-вот должна умереть, пасть. Едва упрочившись, власть от идеалистов избавляется.
Владимир Шаров — выдающийся современный писатель, автор семи романов, поразительно смело и достоверно трактующих феномен русской истории на протяжении пяти столетий — с XVI по XX вв. Каждая его книга вызывает восторг и в то же время яростные споры критиков. Три книги избранной прозы Владимира Шарова открывает самое захватывающее произведение автора — роман «Репетиции». В основе сюжета лежит представление патриарха Никона (XVII в.) о России как Земле обетованной, о Москве — новом Иерусалиме, где...
Рут была очень красива. В школе ее звали тургеневской девушкой и заставляли распускать толстую метровой длины почти пепельную косу. В лагере она была уже без косы. Когда в Горловке чекисты пришли в их дом и предъявили ордер на арест, первое, что пришло ей в голову, что, слава Богу, косу наконец отрежут.
Владимир Шаров — выдающийся современный писатель, автор семи романов, поразительно смело и достоверно трактующих феномен русской истории на протяжении пяти столетий — с XVI по XX вв. Каждая его книга вызывает восторг и в то же время яростные споры критиков. Три книги избранной прозы Владимира Шарова открывает самое захватывающее произведение автора — роман «Репетиции». В основе сюжета лежит представление патриарха Никона (XVII в.) о России как Земле обетованной, о Москве — новом Иерусалиме, где...
"..если враг захватил твою страну,он захватил лишь землю, и ты уцелеешь, выживешь и даже сможешь вернуть потерянное,если сохранишь веру."
Владимир Шаров — выдающийся современный писатель, автор семи романов, поразительно смело и достоверно трактующих феномен русской истории на протяжении пяти столетий — с XVI по XX вв. Каждая его книга вызывает восторг и в то же время яростные споры критиков. Три книги избранной прозы Владимира Шарова открывает самое захватывающее произведение автора — роман «Репетиции». В основе сюжета лежит представление патриарха Никона (XVII в.) о России как Земле обетованной, о Москве — новом Иерусалиме, где...
Нет ничего опаснее учительства [...] Отец не отвечает за сына. Сын - за отца, но учитель отвечает за учеников. Откажись от учительства - неправда, что, если знаешь нечто хорошее и не научил, не переда, - это грех. Если ты учитель, тебе нужна власть. Власть многократно усиливает действенность твоих уроков, и ты должен хотеть, чтобы ее было больше и больше, ты должен любить и хотеть ею пользоваться.
Владимир Шаров — выдающийся современный писатель, автор семи романов, поразительно смело и достоверно трактующих феномен русской истории на протяжении пяти столетий — с XVI по XX вв. Каждая его книга вызывает восторг и в то же время яростные споры критиков. Три книги избранной прозы Владимира Шарова открывает самое захватывающее произведение автора — роман «Репетиции». В основе сюжета лежит представление патриарха Никона (XVII в.) о России как Земле обетованной, о Москве — новом Иерусалиме, где...
Никон, и не он один, считает, что театр - бесовское зрелище, и кто смотрит его, губит свою душу. Издавна повелось, что новое здесь, в России, когда это не оружие, не пушки, да еще с Запада, от латин, не любили, боялись за веру.
Владимир Шаров — выдающийся современный писатель, автор семи романов, поразительно смело и достоверно трактующих феномен русской истории на протяжении пяти столетий — с XVI по XX вв. Каждая его книга вызывает восторг и в то же время яростные споры критиков. Три книги избранной прозы Владимира Шарова открывает самое захватывающее произведение автора — роман «Репетиции». В основе сюжета лежит представление патриарха Никона (XVII в.) о России как Земле обетованной, о Москве — новом Иерусалиме, где...
Художник он был редкой силы. Особенно удавались Мартину Страшный Суд и адские муки. Запои его часто кончались горячкой, ему являлись черти, и то, что он много и хорошо их видел, из картин было ясно. Такого зримого изображения ада, такой твердой веры, что он, писавший его, там был, не знал даже Босх.
Владимир Шаров — выдающийся современный писатель, автор семи романов, поразительно смело и достоверно трактующих феномен русской истории на протяжении пяти столетий — с XVI по XX вв. Каждая его книга вызывает восторг и в то же время яростные споры критиков. Три книги избранной прозы Владимира Шарова открывает самое захватывающее произведение автора — роман «Репетиции». В основе сюжета лежит представление патриарха Никона (XVII в.) о России как Земле обетованной, о Москве — новом Иерусалиме, где...
Я снова пожалела, что не уговорила старика в лавке продать мне томище «Демонологии». Похоже, это самая полезная книга в здешних местах. Если не для того, чтоб найти нужные сведения, так на худой конец — чтоб треснуть ею демона по башке!
В Незримую Академию не так то просто поступить, еще сложнее ее закончить. Особенно - если ты симпатичная девушка. Но Имахена преодолела все препятствия. Прилежно изучив целительство, левитацию, боевую магию, экзорцизм, некромантию и даже… науку неразделенной любви. Впрочем, с любовью этой далеко не все ясно. Да и с красавчиком-аспирантом Альвой - тоже. Кто он? Ехидный препод, не дающий расслабиться студенткам, или кое-кто похуже?.. Но Имахена разберется. Ведь не зря же она из обычной девчонки...
Обычная ситуация для мага: «пропал без вести», «ушел на проклятую пустошь, и теперь там исчезают люди, а по ночам кто-то воет» или даже «воспарил при большом стечении народа».
В Незримую Академию не так то просто поступить, еще сложнее ее закончить. Особенно - если ты симпатичная девушка. Но Имахена преодолела все препятствия. Прилежно изучив целительство, левитацию, боевую магию, экзорцизм, некромантию и даже… науку неразделенной любви. Впрочем, с любовью этой далеко не все ясно. Да и с красавчиком-аспирантом Альвой - тоже. Кто он? Ехидный препод, не дающий расслабиться студенткам, или кое-кто похуже?.. Но Имахена разберется. Ведь не зря же она из обычной девчонки...
Поднявший меч — от меча и умиротворится.
В Незримую Академию не так то просто поступить, еще сложнее ее закончить. Особенно - если ты симпатичная девушка. Но Имахена преодолела все препятствия. Прилежно изучив целительство, левитацию, боевую магию, экзорцизм, некромантию и даже… науку неразделенной любви. Впрочем, с любовью этой далеко не все ясно. Да и с красавчиком-аспирантом Альвой - тоже. Кто он? Ехидный препод, не дающий расслабиться студенткам, или кое-кто похуже?.. Но Имахена разберется. Ведь не зря же она из обычной девчонки...
Больше всего эта девица напоминает только что высадившегося на берег пирата после не особо удачного похода. Или — типичную студентку Незримой Академии.
В Незримую Академию не так то просто поступить, еще сложнее ее закончить. Особенно - если ты симпатичная девушка. Но Имахена преодолела все препятствия. Прилежно изучив целительство, левитацию, боевую магию, экзорцизм, некромантию и даже… науку неразделенной любви. Впрочем, с любовью этой далеко не все ясно. Да и с красавчиком-аспирантом Альвой - тоже. Кто он? Ехидный препод, не дающий расслабиться студенткам, или кое-кто похуже?.. Но Имахена разберется. Ведь не зря же она из обычной девчонки...
В отличие от препода ни малейшего беспокойства я не испытывала. Вот уравнения по кристаллографии — это действительно страшно, а изгнание демона...
В Незримую Академию не так то просто поступить, еще сложнее ее закончить. Особенно - если ты симпатичная девушка. Но Имахена преодолела все препятствия. Прилежно изучив целительство, левитацию, боевую магию, экзорцизм, некромантию и даже… науку неразделенной любви. Впрочем, с любовью этой далеко не все ясно. Да и с красавчиком-аспирантом Альвой - тоже. Кто он? Ехидный препод, не дающий расслабиться студенткам, или кое-кто похуже?.. Но Имахена разберется. Ведь не зря же она из обычной девчонки...
На свете не так уж много стоящих удовольствий. Вкусная еда и хорошая книга — одни из самых приятных. Конечно, существуют еще и мужчины... Но в этом вопросе я еще более разборчива, чем в выборе чтения.
В Незримую Академию не так то просто поступить, еще сложнее ее закончить. Особенно - если ты симпатичная девушка. Но Имахена преодолела все препятствия. Прилежно изучив целительство, левитацию, боевую магию, экзорцизм, некромантию и даже… науку неразделенной любви. Впрочем, с любовью этой далеко не все ясно. Да и с красавчиком-аспирантом Альвой - тоже. Кто он? Ехидный препод, не дающий расслабиться студенткам, или кое-кто похуже?.. Но Имахена разберется. Ведь не зря же она из обычной девчонки...
— Это гранат.— А он символ чего?— Символ любви.— Никогда не видела такой плод... А почему именно он — символ любви?— Такой же кислый.
В Незримую Академию не так то просто поступить, еще сложнее ее закончить. Особенно - если ты симпатичная девушка. Но Имахена преодолела все препятствия. Прилежно изучив целительство, левитацию, боевую магию, экзорцизм, некромантию и даже… науку неразделенной любви. Впрочем, с любовью этой далеко не все ясно. Да и с красавчиком-аспирантом Альвой - тоже. Кто он? Ехидный препод, не дающий расслабиться студенткам, или кое-кто похуже?.. Но Имахена разберется. Ведь не зря же она из обычной девчонки...
Одно из самых полезных жизненных правил — никогда не надо себя переделывать. Ни в соответствии со своими вздорными взглядами на то, что хорошо и правильно, ни — тем более — другим в угоду. Надо просто помочь раскрыться тому, что дано тебе богами.
В Незримую Академию не так то просто поступить, еще сложнее ее закончить. Особенно - если ты симпатичная девушка. Но Имахена преодолела все препятствия. Прилежно изучив целительство, левитацию, боевую магию, экзорцизм, некромантию и даже… науку неразделенной любви. Впрочем, с любовью этой далеко не все ясно. Да и с красавчиком-аспирантом Альвой - тоже. Кто он? Ехидный препод, не дающий расслабиться студенткам, или кое-кто похуже?.. Но Имахена разберется. Ведь не зря же она из обычной девчонки...
«На Добром Пути нет побед и поражений — есть только согласие и умиротворение». Цель борьбы — поскорее умиротворить противника и идти отдыхать.
В Незримую Академию не так то просто поступить, еще сложнее ее закончить. Особенно - если ты симпатичная девушка. Но Имахена преодолела все препятствия. Прилежно изучив целительство, левитацию, боевую магию, экзорцизм, некромантию и даже… науку неразделенной любви. Впрочем, с любовью этой далеко не все ясно. Да и с красавчиком-аспирантом Альвой - тоже. Кто он? Ехидный препод, не дающий расслабиться студенткам, или кое-кто похуже?.. Но Имахена разберется. Ведь не зря же она из обычной девчонки...
Оружие врага — ваш естественный союзник, Позвольте оружию мешать вашему противнику, и вам даже не придется его добивать
В Незримую Академию не так то просто поступить, еще сложнее ее закончить. Особенно - если ты симпатичная девушка. Но Имахена преодолела все препятствия. Прилежно изучив целительство, левитацию, боевую магию, экзорцизм, некромантию и даже… науку неразделенной любви. Впрочем, с любовью этой далеко не все ясно. Да и с красавчиком-аспирантом Альвой - тоже. Кто он? Ехидный препод, не дающий расслабиться студенткам, или кое-кто похуже?.. Но Имахена разберется. Ведь не зря же она из обычной девчонки...
Вырисовывается очень странное и сложное существо. Представить — нет значительнее; на деле — совершенный нуль. Она переполняет поэзию и полностью вычеркнута из истории. В ее руках жизнь королей и завоевателей — но это в литературе; фактически же она — рабыня мальчика с той минуты, как его родные наденут ей обручальное кольцо. Вдохновеннейшие слова, глубочайшие мысли слетают с ее уст; в реальной жизни она едва ли читала и писала, являясь мужниной законной собственностью.
Русский перевод эссе Вирджинии Вулф о женщинах в литературе — "A Rome of One's Own". В основу эссе легли два доклада, с которыми писательница выступила в октябре 1928 года перед студентками английских колледжей.
...а может, в человеческом сознании тоже есть два пола и им тоже необходимо соединиться для полного удовлетворения и счастья? И я схематично представила себе, как в человеческой душе уживаются два начала, мужское и женское; в мужском сознании тон задает мужчина, а в женском женщина. Нормальное, спокойное состояние приходит, лишь когда эти двое живут в гармонии, духовно сотрудничая. Пусть ты мужчина, все равно женская половина твоего сознания должна иметь голос; так и женщина должна прислушиваться к своему напарнику. Не это ли имел в виду Колридж, когда говорил, что великий ум — всегда андрогин?
<...>
Андрогинный ум — тот, что на все отзывается, все впитывает, свободно выражает свои чувства; ум насквозь творческий, пламенный и неделимый.
Русский перевод эссе Вирджинии Вулф о женщинах в литературе — "A Rome of One's Own". В основу эссе легли два доклада, с которыми писательница выступила в октябре 1928 года перед студентками английских колледжей.
Вот так. Духовная свобода зависит от материальных вещей.
Русский перевод эссе Вирджинии Вулф о женщинах в литературе — "A Rome of One's Own". В основу эссе легли два доклада, с которыми писательница выступила в октябре 1928 года перед студентками английских колледжей.
Нет, как ни увлекательно строить оценки, это бесполезнейшее из занятий, а подчиняться оценкам или указам — наиболее рабская из всех позиций.
Русский перевод эссе Вирджинии Вулф о женщинах в литературе — "A Rome of One's Own". В основу эссе легли два доклада, с которыми писательница выступила в октябре 1928 года перед студентками английских колледжей.
Представляют ли женщины, сколько о них ежегодно пишут мужчины? Известно ли им, что они самый обсуждаемый на свете зверь?
Русский перевод эссе Вирджинии Вулф о женщинах в литературе — "A Rome of One's Own". В основу эссе легли два доклада, с которыми писательница выступила в октябре 1928 года перед студентками английских колледжей.
Ибо книги продолжают друг друга, вопреки нашей привычке судить о них порознь.
Русский перевод эссе Вирджинии Вулф о женщинах в литературе — "A Rome of One's Own". В основу эссе легли два доклада, с которыми писательница выступила в октябре 1928 года перед студентками английских колледжей.
Представляют ли женщины, сколько о них ежегодно пишут мужчины? Известно ли им, что они самый обсуждаемый на свете зверь? Я пришла в библиотеку с блокнотом и карандашом, рассчитывая: почитаю утро, и в полдень истина будет у меня. Но я вижу, надо быть стадом слонов, скопищем пауков, чтобы все это осилить, — в ужасе я представила самых выносливых и многоглазых животных. Чтобы только отделить зерна от плевел, мне понадобились бы стальные когти и железный клюв. Искать крупицы истины среди этой бумажной массы? — спросила я растерянно и пробежала глазами длинный список. Названия — и те ставили в тупик. Понятно, когда вопросами пола занимаются биологи и медики, но, к моему неизъяснимому удивлению, женским полом интересовались все, кому не лень: эссеисты и ловкие писаки, молодые люди со степенью магистра искусств и люди без степени, все достоинство которых только в том, что они мужчины. Некоторые заглавия были с виду легкомысленными и шутливыми, но большинство серьезными и назидательными. В воображении рисовались строгие директора школ и священники на трибунах и амвонах, рассуждающие о женщинах с таким красноречием, что никаких регламентов не хватит. Странное явление, причем свойственное лишь мужчинам, — я специально проверила на букву Ж. Женщины не пишут о мужчинах, вздохнула я облегченно, потому что, если бы мне пришлось прочитать все, что те и другие написали друг о друге, боюсь, что кактус, который расцветает раз в столетие, успел бы дважды отцвести, а я бы все сидела.
Русский перевод эссе Вирджинии Вулф о женщинах в литературе — "A Rome of One's Own". В основу эссе легли два доклада, с которыми писательница выступила в октябре 1928 года перед студентками английских колледжей.
Если бы женщина существовала только в литературе, созданной мужчинами, ее, наверно, приняли бы за страшно важную персону, многогранную личность: возвышенную и низкую, блестящую и жалкую, бесконечно прекрасную и крайне уродливую, во всех отношениях ровню мужчине и даже более значительную, чем он, как считают некоторые. Но это в литературе. А в жизни, констатирует профессор Тревельян, женщину запирали, били и таскали за волосы.
Русский перевод эссе Вирджинии Вулф о женщинах в литературе — "A Rome of One's Own". В основу эссе легли два доклада, с которыми писательница выступила в октябре 1928 года перед студентками английских колледжей.