Даже самый подлый из людей хоть раз в жизни был способен на благородный поступок.
Случайности в нашей жизни не случайны. Раз — случайность, два — уже закономерность…
— Мне больше нравится Викторианская эпоха, — в тон ей ответил Нортон-старший. — Времена сумасбродных открытий и великих путешествий… Времена чудовищных механизмов, век свободомыслия, крушения старых стен и создания новых идеалов. Мой дед, ты знаешь, о ком я, прекрасно жил в то время — и время отплатило ему благодарностью, его не забыли.
А как бы он за одну ночь разнес подарки всем-всем детям?
Друзья одновременно прыснули.
Он же часодей, насмешливо пояснил Феш. Всех-то дел создать множество параллельных временных веток. Конечно, ему придется в эту ночь хорошо напрячься. Но я всегда предполагал, что Белый Часодей работает только одну ночь в году, а все остальное время отдыхает.
Вместо ответа Марк сильно наступил ей на ногу, каблук его сапога оказался очень острым.
– Ты не передашь мне блинчик? – улыбаясь самым фальшивым образом, попросил он.
Василиса молча взяла блинчик прямо с блюда, хорошенько обмакнула его в сливки и ловко припечатала на черную рубашку Марка.
Дейла ахнула, прикрыв рот руками, Норт даже привстал от неожиданности, отец изумленно поднял бровь, а у Елены выскользнула вилка и звонко поскакала по полу...
За столом воцарилось тягостное молчание. Лицо Марка каждую секунду меняло цвет: то бледнело, то краснело, то казалось идеально белым. Его глаза смотрели в одну точку, и лишь губы мелко дрожали, выдавая гнев. По всему было видно, что только присутствие взрослых мешает ему убить Василису на месте.
– Ты ведешь себя отвратительно, – холодно произнес Нортон-старший. – Будь добра, покинь нас.
Кроме того, настоящего успеха добиваются в одиночестве, запомни это.
Time is on our side
Мальчик просил передать Фэшу привет и сказать ему, что тот самый настоящий гад и предатель их общего дела, если он вдруг еще сам не знает.
Ирна носилась вокруг, визжа и распугивая воинов, которые не знали, то ли ловить голосящую деву, то ли пусть бегает, словно курица без головы…
Не надо бояться паранойи, надо опасаться тех, кто за тобой следит.
Может, попросить Анни подлить риару успокоительных капелек? Или для драконов таких еще не придумали? Надо бы заняться на досуге производством. Озолочусь ведь!
Нельзя желать слишком многого. Надо беречь то, что есть.
В горле булькнул истерический смешок. Когда я была маленькой, мама говорила: «Будешь плохо себя вести, тебя Туман поглотит». Ну вот, кажется, сбылось. Хотя плохо я себя не вела, но все же!
— Благодарю тебя, мой… жених.
— Мой риар, — с насмешкой поправил Краст.
— Ну, риар так риар, — буркнула я, устав от всего. — Хоть крокодил, мне все равно… Тем более что вы, похоже, родственники… дальние!
Я с изумлением уставилась на невинное дитя четырнадцати лет, которая учила меня, как разводить жениха на подарки! Глаза юной девушки сияли искренним желанием помочь и поделиться хитрой наукой. А я не знала, плакать мне или смеяться на такое учение.
В покои Краст поднимался, когда я уже спала, а утром исчезал до моего пробуждения. Правда, до тех пор, пока однажды вечером я не обнаружила, что половина кровати залита чем-то мокрым и холодным!
— Я случайно, — ныла Анни, хлопая глазищами.
— Врешь! — разозлилась я.
Девчонка стыдливо кивнула, но тут же вскинулась:
— Так надо, лирин! Я же вижу, что ты совсем в этих делах темная, хоть голова и светлая! Ресницы не чернишь, губами вот так не делаешь! — и прислужница сложила губы бантиком. — И мне запретила, а я бы научила, как надо! Смотришь прямо, кто же так на мужчину смотрит! Да еще и на хёгга! Вот он к тебе и не прикасается, не приходит даже, а время-то идет! Скоро и не останется его, времени! А дары? Так и будешь в одном платье ходить, лирин! А так поневоле придвинется, лед в кровати — дело проверенное!
Ну, хоть не навоз, мрачно подумала я.
Ругать Анни оказалось бесполезно, девчонка горела искренним желанием помочь глупой чужачке и не понимала, почему я злюсь.
— Я еще много способов знаю, ты не переживай! — жарко выдохнула она, и мне совсем дурно стало.
Да уж, со сноровкой Анни надо было сразу в Варисфольд подаваться — окручивать местных богатеев. Вот там бы девчонка развернулась!
— Я нарушил все законы фьордов, моя прекрасная нареченная. Теперь я должен тебе множество даров.
— Мне ничего не надо, — торопливо выдохнула я. — Только…
— Только?
— Только… не погибни завтра, — сердито закончила я, и Краст рассмеялся. Морщинки собрались в уголках его глаз, и я вспыхнула.
— Не надейся. Я слишком многого еще не пробовал, лирин. — Он осторожно сжал мои ладони, поднес к губам, согревая. — Я еще ничего не пробовал. Не пробовал жизни с девой, от которой не могу оторваться. От которой схожу с ума с первой минуты, как увидел. Не пробовал гулять с ней на закатах, не спать до рассветов, кормить сладкой малиной, когда она созреет. Не пробовал купаться в Оке Гор и целовать свою бледную морь в теплой воде. А потом лежать на траве и смотреть в небо. Я пока не пробовал жить счастливым, лирин. Поэтому не бойся. Я вернусь.
Здравомыслие, отличающее меня всю жизнь, покорно выкинуло белый флаг, и хотелось лишь улыбаться.
Всегда сложно объяснить вещи, которые тебе кажутся настолько простыми, что не требуют объяснения.
Время — это всего лишь четвертое измерение; маленькая точка на конце часовой стрелы длиной в мгновение, шириной в бытие, высотой в бесконечность.
Желание рождает действие, а действие рождает поступок...
В жизни иногда приходится делать очень трудный выбор - расставаться даже с самыми лучшими друзьями...
Запомни, часовщик: все равно, с какой степени ты начал, главное - к чему ты в результате придешь.
Чем свободнее человек, тем сильнее его воля и тем вероятнее он сам творит свое будущее.
Нельзя угодить всем. Ты можешь всю жизнь метаться из стороны в сторону, занимаясь тем, что нравится в тебе другим. И упустить то, что нравится тебе лично.