Избыток откровенности выглядит не менее подозрительно, чем ее недостаток.
Мир кишит людьми, утратившими веру: политики перестают верить в политику, общественные деятели — в общественную деятельность, учителя — в образование, полицейские, насколько мне известно, — в полицейскую службу, а поэты — в поэзию. Таково свойство веры — время от времени она пропадает или оказывается не на своем месте.
Самоубийство - конец всех возможностей. Он вспомнил Шопенгауэра: самоубийство может рассматриваться как эксперимент, как вопрос, который человек задает природе, пытаясь вынудить ее ответить. Неудачный эксперимент, ибо он влечет за собой разрушение того самого сознания, которое задает вопрос и ждет ответа. Папа сказал тогда: "Пока мы здесь, всегда остается возможность, даже уверенность в том, что все можно изменить. Единственно допустимый момент покончить с собой наступает для человека не тогда, когда жизнь делается невыносимой, а тогда, когда он предпочитает не проживать ее, даже если она обещает стать терпимой или, более того, приятной".
Если вы дадите им то, чего они страстно жаждут, открываете им сердце и ум, сочувственно выслушиваете, их приходит все больше и больше, они истощают вас эмоционально и физически, пока вы не оказываетесь неспособными дать что-либо вообще. Если же вы их отталкиваете, они уходят и не возвращаются, а вы презираете себя за негуманность.
Никто не служит в полиции без того, чтобы получать некоторое удовольствие от обладания властью.
Старость всех нас превращает в карикатуру на самих себя. Неудивительно, что мы ее боимся.
Жизнь постоянно нас чему-то учит. Вот почему она зачастую бывает так сурова.
Красота — это взятка, подкупающая разум и лишающая его способности критически мыслить.
в тюрьму садиться – все равно что ложиться в больницу, только уж совсем помимо собственной воли. И то и другое – из ряда вон выходящий и достаточно страшный опыт, к которому жертва относится с клинической отстраненностью, а наблюдатели – с преднамеренным весельем, чтобы создать атмосферу уверенности, а не бессердечия.
Не все опытные наблюдатели способны излагать факты с логической последовательностью.
Дурак всегда сам напрашивается, чтобы его к психиатру отвели.
Удивительно, как это люди не умеют держать язык за зубами, особенно с полицейскими.
То были заманчивые мечты, и, как большинство мечтаний, они не имели ни малейшего отношения к реальности.
Должно быть, нелегко забыть прошлое, когда оно оставляет о себе столь осязаемое напоминание.
Дом, переполненный ненавидящими друг друга людьми, грозит взорваться.
Кто знает заранее, как человек поведет себя в тяжкую минугу?!
Невероятно, до чего хорошенькие женщины бывают жестоки, когда хотят кого-то унизить!
Мы частенько позволяем себе презирать тех, кто просто попал в беду.
В камине горели тонкие поленья, наполняя комнату слабым запахом, напоминавшим о пригороде. Это был один из тех непостижимых моментов, когда человек вдруг начинает чувствовать, будто он совершенно один посреди толпы, когда шум словно затихает, а толкающие друг друга люди постепенно отодвигаются на второй план и становятся расплывчатыми и загадочными, как актеры на далекой сцене.
За время службы Дэлглиш с интересом и жалостью изучил столько оставленных умершими мелочей! Несвежее белье, в спешке рассованное по ящикам, личные письма без грана здравого смысла, неоплаченные счета, старые фотографии, картины и книги, которые покойные вряд ли бы выбрали для того, чтобы продемонстрировать свой вкус любопытному и вульгарному миру, свидетельства семейных секретов, просроченная косметика в жирных баночках, черты несчастливой и беспорядочной жизни… Боязнь умереть без отпущения грехов давно вышла из моды, но большинство людей, если они вообще об этом думали, надеялись на то, что время уберет за ними всю грязь. Откуда-то из детства пришло воспоминание, и до него донесся голос его старой тети, которая увещевала его сменить майку: «А если ты попадешь под машину, Адам? Что люди подумают?» На самом деле вопрос был вовсе не таким абсурдным, каким казался десятилетнему ребенку. Время дало ему понять: этот вопрос касался одной из самых главных забот человечества — опасения «потерять лицо».
Вы когда-нибудь замечали какие великолепные произведения искусства порой создают психически больные пациенты, даже те, кто не имеет необходимых знаний или опыта? Это заставляет поднять вопрос о природе творчества. По мере того как наши пациенты выздоравливают, их работы становятся все хуже и хуже. Мощь и оригинальность исчезают. К моменту полного выздоровления те вещицы, которые они создают, уже не имеют никакой ценности.
Писатель, способный сотворить гремучую смесь из секса и садизма, вероятнее всего, был импотентом и почти наверняка человеком стеснительным
Если вы хотите спасения, посмотрите в глубь себя. Больше обращаться не к кому.
Или вы смиряетесь со смертью в первый год учёбы или работы, или вам приходится отказаться от профессии медсестры.
Мне нечего предложить вам. Нечем помочь. Мы все одиноки, все, от момента рождения до самой смерти. Наше прошлое есть наше настоящее и наше будущее.Нам приходится жить с самими собой все опущенное нам время. Если вы ищете спасения, обратитесь к себе. Больше обращаться некуда.