Цитаты

...космополитическое будущее, обещаемое философией, не более, чем химера. Сначала надо заняться выработкой домашней нравственности народов, отличной от их политической морали; им надо сначала научиться знать и оценивать самих себя, как и отдельным личностям; они должны знать свои пороки и свои добродетели; они должны научиться раскаиваться в ошибках и преступлениях, ими совершенных, исправлять совершенное ими зло, упорствовать в добре, по пути которого они идут.

Одно только христианское общество действительно руководимо интересами мысли и души. В этом и состоит способность к усовершенствованию новых народов, в этом и заключается тайна их цивилизации. Здесь, в какой бы мере не проявлялся другой интерес, всегда окажется, что он подчинен этой могучей силе, которая в христианском обществе овладевает всеми свойствами человека, подчиняет себе все способности его разума, не оставляет ничего в стороне, заставляет все служить осуществлению своего предназначения. И этот интерес никогда не может быть удовлетворен до конца; он беспределен; поэтому христианские народы должны постоянно идти вперед.

А знаете ли вы, сударыня, на ком лежит вина за то, что влияние христианства на общество и на развитие человеческого разума все еще недостаточно понято и недостаточно оценено? На людях, которые раскололи нравственное единство; на тех людях, которые ведут летоисчисление христианства лишь от собственного своего пришествия; на тех, кто называют себя реформаторами. Ясно, что они нимало не заинтересованы в исследовании пути христианства через средние века. Поэтому весь этот огромный период для них пустое время. Как же они смогут понять воспитание современных народов? Поверьте, ничто так не послужило к искажению современной истории, как эта неправильная точка зрения протестантов. Отсюда идет столь сильно преувеличенная оценка Возрождения, которого, собственно говоря, никогда и не было, потому что науки никогда окончательно не замирали; отсюда идут выдумки о множестве различных причин прогресса, которые все имели лишь второстепенное значение или же вытекали из той единственной причины, которая все произвела; отсюда идут всяческие поиски причин успехов современных народов, поиски повсюду, за исключением того, в чем эти причины действительно заключаются, а вследствие этого стали отказываться от христианства.

День, когда соединятся все христианские вероисповедания, будет днем, когда все отколовшиеся церкви должны будут признать в покаянии и в уничижении, и посыпав голову пеплом, что, отделившись от Церкви-матери, они далеко отбросили от себя возвышенную молитву Спасителя: "Отче святый, сохрани их во имя твое, тех, кого ты даровал мне, да будут они одно, как мы одно". А папство, -пусть оно и будет, как говорят, человеческим учреждением - как будто предметы такого порядка совершаются руками людей, - но разве в этом дело? Во всяком случае достоверно, что в своей время оно возникло по существу из истинного духа христианства, и сегодня оно, оставаясь постоянно видимым знаком единства, является еще и знаком воссоединения. Почему бы, руководствуясь этим, не признать за ним первенства над всеми христианскими обществами? Во всяком случае, кого не удивят его необычайные судьбы? Кого не поразит удивлением его вид, непоколебимый и более чем кода-либо крепкий, несмотря на все свои ошибки, все свои грехи, несмотря на все атаки и неслыханное торжество неверия.

Преданность Хэйли Бекке казалась Мелоди чрезвычайно трогательной. Да, они не похожи на обычных десятиклассниц, но зато как они умеют дружить! И Мелоди успела искренне привязаться к ним – по обеим причинам.

Школа монстров

Лизи Харрисон

В образцовой американской глубинке переполох: городок Сейлем захвачен монстрами! Их, правда, пока еще никто не видел, но в Мерстонской школе активно обсуждается такая возможность и более того, проводятся учения по отражению атаки страшной нежити. Вот бы все удивились, если бы узнали... Впрочем, обо всем по порядку. Начинается история с того, что в Сейлем из Беверли-Хиллз переезжает семейство Карверов с очень непростой дочуркой Мелоди, а местные старожилы, ученые-биологи Штейны, знакомят общество...

– Врешь! – рявкнула девчонка с говядиной. Она выпалила это так стремительно, что казалось, как будто она чихнула.

Школа монстров

Лизи Харрисон

В образцовой американской глубинке переполох: городок Сейлем захвачен монстрами! Их, правда, пока еще никто не видел, но в Мерстонской школе активно обсуждается такая возможность и более того, проводятся учения по отражению атаки страшной нежити. Вот бы все удивились, если бы узнали... Впрочем, обо всем по порядку. Начинается история с того, что в Сейлем из Беверли-Хиллз переезжает семейство Карверов с очень непростой дочуркой Мелоди, а местные старожилы, ученые-биологи Штейны, знакомят общество...

Мелоди хмыкнула про себя. Ну кого они обманывают? Кашемировые пижамки, восьмиместная палатка, простыни «Frette» на мягких матрасах «AeroBed», графин с мохито и проектор с первым сезоном «Остаться в живых». Тоже мне, поход! С тем же успехом можно сунуть в рот выхлопную трубу городского автобуса и сказать, что это ингалятор!

Школа монстров

Лизи Харрисон

В образцовой американской глубинке переполох: городок Сейлем захвачен монстрами! Их, правда, пока еще никто не видел, но в Мерстонской школе активно обсуждается такая возможность и более того, проводятся учения по отражению атаки страшной нежити. Вот бы все удивились, если бы узнали... Впрочем, обо всем по порядку. Начинается история с того, что в Сейлем из Беверли-Хиллз переезжает семейство Карверов с очень непростой дочуркой Мелоди, а местные старожилы, ученые-биологи Штейны, знакомят общество...

– Может, у тебя уши как у киборга? – пошутил Бретт.
– Или слух как у собаки! – добавила Бекка.
– Тебе ли не знать! – прошипела Клодин. – У тебя на лице столько веснушек – наверное, ты наполовину далматинец!

Школа монстров

Лизи Харрисон

В образцовой американской глубинке переполох: городок Сейлем захвачен монстрами! Их, правда, пока еще никто не видел, но в Мерстонской школе активно обсуждается такая возможность и более того, проводятся учения по отражению атаки страшной нежити. Вот бы все удивились, если бы узнали... Впрочем, обо всем по порядку. Начинается история с того, что в Сейлем из Беверли-Хиллз переезжает семейство Карверов с очень непростой дочуркой Мелоди, а местные старожилы, ученые-биологи Штейны, знакомят общество...

Следом послышались звуки, напоминающие Дарта Вейдера на беговой дорожке.

Школа монстров

Лизи Харрисон

В образцовой американской глубинке переполох: городок Сейлем захвачен монстрами! Их, правда, пока еще никто не видел, но в Мерстонской школе активно обсуждается такая возможность и более того, проводятся учения по отражению атаки страшной нежити. Вот бы все удивились, если бы узнали... Впрочем, обо всем по порядку. Начинается история с того, что в Сейлем из Беверли-Хиллз переезжает семейство Карверов с очень непростой дочуркой Мелоди, а местные старожилы, ученые-биологи Штейны, знакомят общество...

Гордость должна исходить изнутри тебя и оставаться при тебе, независимо от того, что говорят другие люди.

Школа монстров

Лизи Харрисон

В образцовой американской глубинке переполох: городок Сейлем захвачен монстрами! Их, правда, пока еще никто не видел, но в Мерстонской школе активно обсуждается такая возможность и более того, проводятся учения по отражению атаки страшной нежити. Вот бы все удивились, если бы узнали... Впрочем, обо всем по порядку. Начинается история с того, что в Сейлем из Беверли-Хиллз переезжает семейство Карверов с очень непростой дочуркой Мелоди, а местные старожилы, ученые-биологи Штейны, знакомят общество...

Молния хлестнула по небу, как полотенце качка по заднице ботана в раздевалке. Дождь припустил сильнее.

Школа монстров

Лизи Харрисон

В образцовой американской глубинке переполох: городок Сейлем захвачен монстрами! Их, правда, пока еще никто не видел, но в Мерстонской школе активно обсуждается такая возможность и более того, проводятся учения по отражению атаки страшной нежити. Вот бы все удивились, если бы узнали... Впрочем, обо всем по порядку. Начинается история с того, что в Сейлем из Беверли-Хиллз переезжает семейство Карверов с очень непростой дочуркой Мелоди, а местные старожилы, ученые-биологи Штейны, знакомят общество...

– Она к нему прилипла, что твой суперклей!
– Ну да, она липучая, как пищевая пленка! – добавила Ляля.
– И держится, как лак суперсильной фиксации! – хихикнула Клео.
– Одержимая, как в «Изгоняющем дьявола»! – не осталась в долгу Ляля.
– Цепкая, как задница! – рубанула Лагги.
– И агрессивная, как участники реалити-шоу! – не удержалась Фрэнки.
* * * * *
Вечер был похож на томатный суп с макаронами.

Школа монстров

Лизи Харрисон

В образцовой американской глубинке переполох: городок Сейлем захвачен монстрами! Их, правда, пока еще никто не видел, но в Мерстонской школе активно обсуждается такая возможность и более того, проводятся учения по отражению атаки страшной нежити. Вот бы все удивились, если бы узнали... Впрочем, обо всем по порядку. Начинается история с того, что в Сейлем из Беверли-Хиллз переезжает семейство Карверов с очень непростой дочуркой Мелоди, а местные старожилы, ученые-биологи Штейны, знакомят общество...

Преданность Хэйли Бекке казалась Мелоди чрезвычайно трогательной. Да, они не похожи на обычных десятиклассниц, но зато как они умеют дружить! И Мелоди успела искренне привязаться к ним – по обеим причинам.

Школа монстров

Лизи Харрисон

В образцовой американской глубинке переполох: городок Сейлем захвачен монстрами! Их, правда, пока еще никто не видел, но в Мерстонской школе активно обсуждается такая возможность и более того, проводятся учения по отражению атаки страшной нежити. Вот бы все удивились, если бы узнали... Впрочем, обо всем по порядку. Начинается история с того, что в Сейлем из Беверли-Хиллз переезжает семейство Карверов с очень непростой дочуркой Мелоди, а местные старожилы, ученые-биологи Штейны, знакомят общество...

На кладбище чаще оплакивает собственные ошибки и елы, чем память тех, кто спит тут мертвым сном.

Мариша Огонькова

Ирина Велембовская

Имя Ирины Велембовской хорошо известно читателю. По многим ее произведениям, вошедшим в сборник, сняты фильмы. Исследуя простые и сложные женские характеры и судьбы, И. Велембовская пишет о семье, любви, дружбе. Большую роль в формировании нравственного облика героев играет их отношение к труду. Без этого нет полноты человеческого счастья.

у самых дверей я увидел худенького мальчишку лет одиннадцати, всего посиневшего от холода и дрожавшего

Стянув с головы каску, он надевает ее на черенок лопаты и приподнимает над бруствером. Проходит несколько секунд выстрелы доносятся с того берега, и пули тонко посвистывают над головой.

Его отец, пограничник, погиб в первый же день войны. Сестренка полутора лет была убита на руках у мальчика во время отступления.

Он и в партизанах был, и в Тростянце — в лагере смерти…

Допрашиваемый тщательно и со всей строгостью в течение четырех суток майором фон Биссинг, обер-лейтенантом Кляммт и фельдфебелем Штамер „Иван“ никаких показаний, способствовавших бы установлению его личности, а также выяснению мотивов его пребывания в запретной зоне и в расположении 23-го армейского корпуса, не дал.
На допросах держался вызывающе: не скрывал своего враждебного отношения к немецкой армии и Германской империи.
В соответствии с директивой Верховного командования вооруженными силами от 11 ноября 1942 года расстрелян 25.12.43 г. в 6.55.
…Титкову… выдано вознаграждение… 100 (сто) марок. Расписка прилагается…»

— Все куришь, — недовольно замечает мальчик. Он любуется ножом, вытаскивает его из ножен, вкладывает снова и перевешивает с правого на левый бок. — От курева легкие бывают зеленые.
— Зеленые? — рассеянно улыбаясь, переспрашивает Холин. — Ну и пусть зеленые. Кому это видно?

Ты думаешь, это просто - быть осторожным?

"... когда мы несчастны, мы сильнее чувствуем несчастие других..."

На допросах держался вызывающе: не скрывал своего враждебного отношения к немецкой армии и Германской империи.

Офицером стать я еще успею. А пока война, отдыхать может тот, от кого пользы мало.

«Господин, не в моей власти исполнить твою волю! Тот, которого ты ищешь, не существует больше: Пилат умертвил его».

Легенды о Христе. Сборник

Сельма Лагерлеф

В книгу вошли легенды о Христе, написанные под впечатлением путешествия знаменитой шведской писательницы по странам Ближнего Востока. Это законченное художественное произведение с высоким нравственно-гуманистическим содержанием.