Красота - это демон, который множится и процветает при наличии поклонения.
Первый принцип правила состоит в том, что все, что окружает нас, является неизмеримой загадкой.
Второй принцип правила в том, что мы должны пытаться раскрыть эту загадку, но даже не надеясь выполнить это.
Третий принцип в том, что воин, зная о неизмеримой загадке, окружающей его, и зная о своем долге раскрыть ее, занимает свое законное место среди загадок и сам себя рассматривает как одну из них, следовательно, для воина нет конца загадке бытия, будь то загадка бытия камешка, муравья или его самого. В этом смирение воина. Каждый равен всему остальному.
Я уже отдан силе, что правит моей судьбой.
Я ни за что не держусь, поэтому мне нечего защищать.
У меня нет мыслей, поэтому я увижу.
Я ничего не боюсь, поэтому я буду помнить себя.
Отрешенный, с легкой душой,
Я проскочу мимо Орла, чтобы стать свободным.
Вызовом для воина является придти к очень тонкому равновесию между положительными и отрицательными силами. Этот вызов не означает, что воин стремится все взять под контроль. Это означает, что воин должен стремиться встретить любую вообразимую ситуацию, ожидаемую и неожиданную, с одинаковой эффективностью.
Есть вещи, которые только сам поймешь или не поймешь, а объяснять - даром время тратить.
Умные учатся на чужих ошибках! А вот дураки гробятся на собственных!
По-моему, если где-то конец света и случится, так у народа в мозгах - да там и сейчас света точно уже никакого нет!
И каждый из них был элементом неразрывной цепи, которая уже не просто кучка колец, а что то другое. Или уж скорее аналогия просматривается с пистолетом. Если его разобрать, он всеголишь набор железяк. Но собранный — он смертоносен и опасен.
Если ждать когда все будет готово, - никогда не придется начинать.
— Я тоже не знала о существовании этого… этого… — Альена мучительно пыталась подобрать слова, чтобы описать здание, и не могла.
— Впечатляющего строения, — помог ей дядя. Да, впечатлений от этой постройки на всю жизнь. Тут он прав.
— Как бы то ни было, — опять заговорил дядя, — но нам именно туда. Оно уже около трех столетий является местом встречи официальных представителей ада и рая. Поскольку в раю отказались брать это здание себе…
— Как я их понимаю, — вздохнул я.
— …ад тоже не выразил желания взять его себе.
— Странно. Судя по некоторым строениям, у нас оно как раз подошло бы.
— Эзергиль! Давай без комментариев? У нас и так времени мало. А отказался ад от него вовсе не по эстетическим причинам.
— Кто бы сомневался.
— Эзергиль!!! — рявкнул дядя.
— А что? Я ничего. Я разве виноват, что все лучшие людские архитекторы достаются раю, а не аду? Некоторые там у нас такое понастроили, что эти здания поспешили навечно упрятать в Хаос, от которого, собственно, те здания не слишком и отличались.
- Нет, ты представляешь, сказали, что я слишком много пью!
- Кошмар, - посочувствовал я. - Как они посмели сказать вам правду!
Чертей не любят люди. Я теперь я знаю причину. Мы судии и палачи. И нас нельзя подкупить. Нас нельзя задобрить. Мы определяем наказание по справедливости, и никакой адвокат обжаловать приговор не сможет. Свой приговор вы произнесли для себя сами.
А мы ведь всего лишь судьба. Мы даем то, что люди хотят. А выбор люди делают сами.
Вы пытаетесь узнать ответы на свои вопросы у кого-то. Ищете их непонятно где. И все равно не верите тому, что находите, и тому, что говорят. Так не ищите ваши ответы вовне. Ищите их внутри себя. И те, что вы найдете, будут верными.
В жизни можно быть кем угодно, но труднее всего просто быть человеком.
Ребята, могу сразу ответить на все ваши вопросы, что вы сейчас задаете. Так сказать, универсальный ответ на все, что вы спросили. Вы пытаетесь узнать ответы на свои вопросы у кого-то. Ищете их непонятно где. И все равно не верите тому, что находите, и тому, что говорят. Так не ищите ваши ответы вовне. Ищите их внутри себя. И те, что вы найдете, и будут верными.
Нельзя понять человека по-настоящему, если ты знаешь о нем только с одной стороны.
— Извиниться?
— Обойдусь, — фыркнула Альена. — Наверняка извиняясь будешь держать фигу в кармане.
— А вот и нет! — совершенно честно отозвался я. В конце концов, честность всегда важна. Тем более при общении с ангелами. Я ведь собирался держать не одну фигу, а две. Но разве ей это объяснишь? Не поймет-с. Ангел.
Вежливость способна открыть ворота любого сердца.
Слова – это оружие гораздо страшнее всех ваших бомб
— Он не верит никому и ни во что. И он не верит в добро. Мы можем заставить его поверить.
— «Заставить поверить в добро», — хмыкнул я. — Звучит отлично. А если не поверит, то по кумполу ему. Чтоб верил. Или на костер. Как там инквизиция заставляла верить в добро?
- Порой я не понимаю, когда ты шутишь, а когда серьезен.
- О, тут все просто. Когда я серьезен - я шучу, а вот когда шучу - то я смертельно серьезен.
– Тогда надо было еще при жизни научить своего сына отличать добро от зла, – сердито буркнул я. – Кто виноват в том, что он дожил до двенадцати лет и не различает эти понятия? Я, что ли? Конечно, черти плохие, валите все на нас! А люди безгрешны! Воруют? Черт соблазнил! Грабят? Черт виноват. Взятку взял? Лукавый попутал. Ну да, Лукавому делать больше нечего, как стоять над плечом взяточника и нашептывать ему: «Возьми деньги, ну возьми. Ну что тебе, тяжело, что ли? Тебе дают? Так бери!»
Увы, люди не собаки. Их добротой не проймешь. Людей надо пронимать чем-нибудь тяжелым. Желательно по голове, чтоб мозги на место встали.
И ведь никому в голову не приходит, что ни черту, ни дьяволу вовсе нет нужды покупать душу у человека. Люди сами их отдают нам. Бесплатно. Да еще и радуются при этом.