Потому что мы не занимаемся идеями или содержанием. Мы имеем дело с личностями и одноразовыми эмоциями. И в процессе Нашей работы мы сделали сами идеи и содержание скучными и глупыми.
Это была крутая девица, окруженная аурой агрессивной самоуверенности, которую наверняка ощущал вермахт в то утро, когда напал на Россию, и, разумеется, с тем же потенциалом, чтобы потерпеть поражение.
Жизнь несправедлива, как любила повторять моя мама. Весь мир погряз в несправедливости, разочарованиях и нечестности. Кажется, именно этого мы и хотим. Люди пытались воссоздать равенство и справедливость, социализм и тому подобное, но ничего не вышло. Это никому не было интересно. Люди хотят мечтать, им не нужно равенства, им всем нужны сказки. Мы любим жестокий мир. На каждого ребенка, который слышал о Марксе, приходится тысяча, а может, и десять тысяч тех, кто слышал о дебильной Пэрис Хилтон.
— что с тобой?
— Люди-дерьмо, мир мертв, и все бессмысленно.
— Ааа, ну хорошо, а то я беспокоился, что тебя что-то тревожит.
От «Большого брата» до «Политиков в джунглях» все думали, что если им удастся предстать перед камерами, то они смогут показать людям, какие они на самом деле. Неужели они ничему не научились, смотря те самые шоу, на которые мечтали попасть? Разве они не видели, что между ними и зрителем, на которого они желали произвести впечатление, стоял монтаж? И монтаж сделает из них то, что захочет. Он не обязательно будет жёстким, он с легкостью создаст как героя, так и злодея, но чего он никогда не покажет, так это истинного лица человека.
С учетом нынешнего развития событий считается, что к 2050 году все в мире будут либо поп-звездами, либо участниками собственных телевизионных реалити-шоу.
Одеваясь, Кельвин серьезно задумался о том, что с ним происходит. Секс с Эммой понравился ему сильнее, чем секс с любой другой женщиной за многие годы. А ведь он даже не занимался с ней сексом. Он даже не занимался с ней телефонным сексом. Он занимался телефонным сексом с ее ковром. И все же ему ужасно понравилось. Привыкшему к власти человеку это было совершенно непонятно.
— Моя работа, ваша работа, наша работа — это развлекать. Если вышвырнуть лучшего певца — более прикольно, чем оставить его, то мы его отсеем, потому что зрителей не интересует пение. Пение — это неизбежное зло. Зрителей интересуют певцы. Люди, поющие песни. Поп-культура мертва. Люди думают, что я такой умный, потому что победители нашего шоу получат контракт в моей звукозаписывающей компании. Ух ты! Посмотрите на меня! Я такой Свенгали. Большое дело. Я делаю одну-единственную поганую запись Джо Неудачника. Хрена с два! Да я на пяти минутах телефонного голосования заработаю больше, чем на большинстве финалистов этого года. Вот так вот. Подумайте об этом. Он, она или они больше значат для меня до того, как они победят, чем после того.
. Мужчины не меняются, это она усвоила. Если принимаешь их обратно, то за то, какие они есть, а не за то, какими их хочешь видеть.
Что делают благоразумные девочки, оставшись наедине с непонятными психами? Не знаю.
Я невольно задумалась над словами "Зверь видит истину, человек лишь то, что желает видеть". Что-то в этом было - я и сама столько раз ошибалась, не замечая очевидного.
Правду говорили древние – женщины достаются победителям.
Ситуация: Ночь, лес, маньяк, рядом нет людей, зато от сэра психа разбегаются мои галлюцинации, и у меня требуют снять платье, под которым нет белья! И что делать мне?
Я кокетливо похлопав ресничками, игриво спрашиваю:
- А вы отвернетесь? А то я стесняюсь.
они научились пресекать грани, и получили доступ к тому, о чем не смели и мечтать. К тому, ради чего стоило жить.
- Богатства других миров? - предположила я.
Лерий взглянул на меня и рассмеялся. Он хохотал так искренне, но с ноткой грусти, и отсмеявшись, пояснил:
- Женщины, Ким. А ради чего, по-вашему, стоит жить?
- Мм, деньги? - предположила я.
- Деньги?! - Лерий усмехнулся. - Ким, объясните мне, зачем деньги тому, кому не на кого их тратить, м? Деньги и власть приобретают вкус лишь в том случае, когда их есть с кем разделить. Поймите, деньги приятно тратить на любимую женщину, и предвкушать ее счастливую улыбку, когда покупаешь ей подарок, а власть... Что такое власть, если нет сияющих от гордости глаз той, ради которой стоит стремиться к достижениям. Женщина, Ким, именно женщина то единственное, ради чего стоит жить.
...ничто так не поднимает настроения, как гадость ближнему и вкусная еда после шести вечера.
Какая умная у меня вторая личность... где она раньше была? Вот где эта умная зараза была раньше?!
- Мне, как матери ваших будущих детей, следует хорошо и правильно питаться.
А это значит, пищу жевать нужно медленно и тщательно, и самое главное - не нервничать.
Так что, сэр Сонхейд, советую заткнуться, прекратить нервировать меня и жрать молча!
- Я - альфа, Ким, я приказываю - ты подчиняешься! Обними меня
ногами.
И все это проговаривается в процессе удержания меня на вытянутых руках, что видимо не доставляет ему дискомфорта.
Силен, зараза. Я же просто злая:
- А я сука, сэр Сонхейд. И как истинная сука плевать хотела на все ваши альфа приказы!
Внимание, срочно требуется специалист по общению с монстрами, охотников за приведениями просьба не беспокоиться, принимаются гадалки и экстрасенсы исключительно упитанной комплекции...
По внешнему виду не судат только самые непроницательные люди. (Оскар Уайльд)
Таким образом, выбранная женщина сразу же получает высокую власть над партнёром. Она может не только радовать, она может и оскорбить, и принести боль. От этого часто выбор неосознанно останавливается не столько на такой, которой можно похвастаться, сколько на той, которая не оскорбит.
Кое-что было всегда очевидно: город, построенный людьми, равнодушен к их желаниям. Он демонстрирует им в монолитной форме их выдумки, россказни о близких отношениях и славе, любви и вечной гордыне, легенды и истории, которые знал только один человек или которые заставили целые поколения верить в них. Он убеждает даже самых успешных людей, страдающих манией величия, в незначительности их мечты. Париж показывает свое истинное лицо с вершины башни Монпарнас, где охрана патрулирует вдоль ограждения от самоубийц. Большая часть этой галактики рассеивает вокруг себя свет, достигающий в темноте горизонта во всех направлениях.
Каждый существующий город – это древнее захоронение, осадочная гора, оставшаяся после всех поколений людей, мигрировавших вниз, в почву. Короли, королевы и императоры – всего лишь его слуги. Они помогают ему стереть даже саму возможность памяти. Памятники, возведенные Наполеоном III, предали забвению акры истории. Бульвар, названный в честь сражения, изгладил из памяти напоминания о миллионе жизней, а в конце правления Наполеона государственные архивы сгорели.
Пусть каждый довольствуется тем, что имеет. Неудовлетворенный человек не имеет ничего…
Без сомнения, все наладится в течение следующих пяти-шести веков.
Истинный гений всегда остается не признанным своими современниками.