— Где мамина фотография из прихожей?
— Которая? Там тридцать ее фотографий.
— Ты считал? — смеюсь я.
— Я же их все прибивал! Всего сорок четыре фотографии, так что мне нужны были сорок четыре гвоздя. Я пошел в скобяную лавку и купил пачку гвоздей. В ней было сорок гвоздей. Они заставили меня купить вторую пачку всего из-за четырех лишних гвоздей. — Он поднимает вверх четыре пальца и качает головой. — У меня до сих пор лежат оставшиеся тридцать шесть в коробке с инструментами. Куда, куда катится этот мир?..
Забудьте про терроризм, преступность и глобальное потепление. Доказательство крушения мира, по его мнению, заключается в тридцати шести гвоздях в коробке с инструментами. Возможно, в этом он прав.
Листья, как и люди, еще не готовы сдаться. Они крепко держатся за прошлое, и пусть не в их силах остаться зелеными, клянусь, они до последнего сражаются за место, которое так долго служило им домом.
— Простите за дурацкий вопрос, но вы случайно не блондинка?
— Ага! А что, это даже по голосу можно определить? Наверное, в этом нет ничего хорошего.
«Люди, даже взрослея, нисколько не теряют интерес к играм и переодеваниям. Наша ложь просто становится более утонченной, вводящие в заблуждение слова - более красноречивыми. Мы играем в ковбоев и индейцев, докторов и медсестер, в мужей и жен и никогда не перестаем притворяться, что нам нравятся наши платья и наши роли».
Нам нужно разобраться в наших отношениях сейчас, или мы и не заметим, как пройдет десять лет, и каждый день нашей несчастной жизни мы будем представлять себе, как все могло бы быть.
Термин дежа вю переводится как «уже пережитое» и объясняет ощущение, которое включает в себя не только зрение, но и необъяснимое знание того, что произойдет дальше.
Дежа санти означает «уже почувствованное», являясь исключительно ментальным явлением, а дежа визите включает в себя сверхъестественное знание нового места, но оно не так распространено.
Может быть, я слишком замечталась, но ведь девушке позволено мечтать.
— Что ты делал до того, как я появилась? — Тридцать три года назад или сегодня?
Все это уже не мое, но воспоминания принадлежат только мне, воспоминания не продаются.
На самом деле все мы занимаемся ерундой, просто нам нравится ощущать себя более значимыми, составляя списки важных дел.
Сенсации недолговечны.
" Люди, как и дома, хранят свои секреты "
В Рождество все становятся домоседами, мало кто грешит бродяжничеством, даже у самых неприкаянных есть какая-никакая крыша над головой.
Море обладает свойством притягивать к себе людей. Оно манит их жить на берегу, плавать по волам, плескаться в нем, глядеть на него. Это живое существо, такое же непредсказуемое, как большой актер на сцене. Оно может быть мирным и доброжелательным, простирающим свои объятия публике, чтобы в следующую секунду взорваться вспышкой ярости, расшвыряв всех направо и налево, гнать их от себя и преследовать, набегая на берег, затопляя острова. А порой ему приходит охота поиграть и позабавиться, оно радуется многолюдью, качает на волнах детей, шалит, переворачивая надувные матрасы, окатывая пеной моряков на палубе, — и все это с добродушием и тайной усмешкой.
Если бы чудеса можно было записать при помощи химических формул, люди веровали бы в них с большей готовностью.
Нищим выбирать не приходится, как говорится. А те, кто выбирает, могут и обнищать.
Знаете, как говорил Уолт Дисней, успешнейший бизнесмен, между прочим, владелец многих компаний? Он говорил, — Гейб улыбнулся, — что мужчина никогда не должен пренебрегать семейными обязанностями ради обязанностей служебных.
...жизнь нам дана не для того, чтобы работать, а для того, чтобы жить. И стараться делать что-то совместно, сообща, а это значит, тебе делать что-то для меня, даже когда не хочется этого делать. И то же самое мне в отношении тебя. А иначе - к чему все это нужно!
Каждая прожитая секунда оставляет свою отментину на каждом из нас; она приходит и уходит незаметно, скромно, тает в воздухе, как пар от горячего рождественского пудинга.Времени нам никогда не хватает, мы отвоевываем его в борьбе с самим собой, и потому мы должны тратить его с толком.
" Рассказчик рассказывает, а верить ему или нет - дело слушателей. Рассказчику это все равно "
Быть в числе первых не лучше, чем в числе средних или же в числе последних. Ведь это всего лишь то или иное положение. Важнее то, что чувствует человек, в каком бы положении он ни был, а также то, почему он в нем оказался.
<...> особого внимания вообще не стоит обращать ни на кого, раз от тебя зависит лишь то, что находится вот здесь, внутри этого круга. <...> Поскольку это так, и изменить это мы не в силах, значит, и не надо обращать ни на кого особого внимания.
Один ведет рассказ об уроке, полученном кем-то другим, а сам рассказ может стать уроком еще кому-то.
Бывают важные вещи, затрагивающие лишь немногих. И наоборот, какая-нибудь мелочь может затронуть большое число людей. Но и мелочь, и важное событие способны оказывать влияние на группы людей, образуя из них некую цепь. Происшествия могут сплачивать нас воедино — ведь все мы в общем-то из одного теста. Когда что-то случается, в нас пробуждается наша общность, соединяя нас с другими людьми гирляндой свечей на рождественском древе — оно может крениться, ломаться, но будет держать эту гирлянду свечей. Какие-то из них могут гаснуть, другие мигать, но прочие — гореть ярко и красиво, ибо все мы в единой цепи.
От увиденного он потерял дар речи, дар этот выскользнул у него изо рта, сгреб под мышку слова и умчался прочь, злорадно хихикая.