Задумчиво помедлив, отчего я непроизвольно качнулась сама, инстинктивно стремясь ощутить внутри себя движение, он убрал руку.
– Смажу тебя, – сообщил мне негромко, – на случай, если пораню: быстрее заживет и легче тебе завтра будет.
В необходимости последнего я была уже не уверена, поскольку почувствовала, что и так начала влажнеть, пока глубоко внутри, но... раньше со мной и этого не случалось. Старх, быстро обмакнув пальцы в свою универсальную мазь, вновь скользнул ими в меня и снова сделал это решительно и быстро. Я опять непроизвольно дернулась, ощутив сразу возникшую от его движения ноющую тяжесть внизу живота. И тут же подалась бедрами вверх и потерлась собой о его запястье, чем только усилила требовательный зуд внутри.
Резко повернувшись ко мне лицом, перехватив мой изучающий взгляд, старх прищурил поблескивавшие желтым глаза и, словно прочтя мои мысли, спокойно спросил:
– Ты беременела раньше?
– Нет, – я все же нервно сглотнула. – Мама научила меня, как не допустить этого.
– Мне нужны будут дети, – со значением, шепотом неторопливо проинформировал он. – Хотя бы двое.
Когда на душе легко, все приносит радость.
– Так на планете же очень холодно, да? Как там теплолюбивые олени выдержат? И еда для них, – жестом указав на контейнеры, добавила. – Ее завозить надо? На Иволоне же ничего не растет.
– Выдержим мы – выдержат и олени, – спокойно заявил мой неожиданный муж и, вытащив из приоткрытого контейнера какие-то шкуры, стал что-то с ними делать.
– А что для твоих женских надобностей? – уточнил Рид.
Мысленно треснув себя по лбу за недогадливость, поразилась продуманности подхода старха.
– Ткань, наверное, нужна, – неуверенно добавила я, хотя подобным средством никогда не пользовалась.
– А что обычно использовала? – невозмутимо уточнил мужчина.
– Впитывающие хлопковые присоски, – смутившись откровенности вопроса, пробормотала я.
– Витара, – с довольным видом проинформировал старх, – в основном, всем необходимым обеспечить тебя удалось!
Ошарашенно переведя взгляд на две большие коробки, не поверила своим глазам. Если там присоски, то я обеспечена пожизненно!
Жить надо будущим, а не зацикливаться на мотивах прошлого.
Глупо абсолютно доверяться технике там, где можно справиться своими силами.
Люблю его, любима им, нуждаюсь в нем и нужна ему. Не это ли формула счастья?
... неожиданно вывела для себя формулу алгоритма, позволяющего выжить в тяжёлых условиях Иволона: труд, ещё раз труд и взаимопомощь.
А раз мама умеет так хорошо строить всех, то пусть она будет так любезна построить себе дом и жить отдельно!
Оборотень ревел и дергался, обрастая мехом, как некоторые кредитами.
А если я изменю не вся, а как бы по частям? Мне последнее время сильно изменяет нервная система и левый глаз с нервным тиком. Я проверяла. Это измена.
Спор проигрываешь в тот самый момент, когда позволяешь эмоциям взять над собой верх.
"Детям необходимы строгие правила, понимают они это сами или нет, — подумала Дженни. — Дисциплина — это выражение любви и заботы. Главная трудность в том, чтобы не навязывать правила и дисциплину жёсткими, грубыми методами".
Когда начинаешь об этом задумываться всерьез, то приходит мысль, что, быть может, единственные настоящие дьяволы — это сами люди. Не все, не род людской в целом, а только те из нас, кто как-то изломан внутренне, кто не способен испытывать сочувствие, сострадание. Если этот оборотень был и вправду тем Сатаной, о котором говорится в легендах, то возможно, что зло, которое есть в людях, вовсе не отражение Дьявола в них. Возможно, наоборот, что сам Дьявол всего лишь отражает, воплощает в себе ту дикость и жестокость, что присущи роду человеческому. Быть может... мы сами породили Дьявола в своем воображении.
Нечего бояться всяких дьяволов, демонов и ночных привидений... В конечном счете все равно нет ничего страшнее тех чудовищ, что живут среди нас. И Ад мы себе устраиваем сами.
Она была хорошо образованной женщиной, разумной и логичной, начисто лишенной веры в какие бы то ни было суеверия и предрассудки. До сих пор она пыталась разрешить загадку Сноуфилда путем логического анализа и рассуждений. Но впервые в ее жизни все это оказалось абсолютно несостоятельно. И сейчас в глубине ее сознания что-то... сдвинулось, словно приподняли и откинули в сторону огромную тяжеленную стальную плиту, придавливавшую и скрывавшую бездну ее подсознания. В этой бездне, в ее мрачных глубинах, таились совершенно новые для нее первобытные эмоции и чувства, унаследованные с незапамятных времен, благоговейный страх перед сверхъестественным.
- И у всех у нас одна и та же галлюцинация. Вам это не кажется странным? - спросил Брайс.
- Случаи массовых галлюцинаций известны, - заявил Копперфильд.
по сравнению с тем, чем мы тут занимаемся, кубик Рубика - это задачка для детского сада.
- Есть ... одно отличие,...
- Какое?
- Если не справишься с кубиком Рубика, никто тебя не убьет.
Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем...
Самое трудное для человека - угадать свое предназначение. Понять, для чего ты пришел в этот мир.
Влияние людей друг на друга бесспорно. Но каких изменений судьбы вы от них ждете, если не имеете личной цели, личной творческой задачи?
НДС приближал конец Светы со скоростью пять документов в минуту.
Нельзя, чтоб страх повелевал уму; Иначе мы отходим от свершений.