Человек,не познавший боли,ничего не знает о жизни
Человек может долгое время находиться в состоянии полного безразличия к окружающему миру. Душа "умирает", а организм продолжает функционировать.
Для любви не существует преград, она не боится болезней и стихийных бедствий. Она тем и прекрасна, что во всем этом мирском хаосе, серости дождливых дней и глубокой, мрачной бездне безразличия нам удается найти человека, который способен подарить это чистое, светлое, восхитительное чувство.
«Хочешь окончательно добить человека? Пожалей его, и он окончательно поймет, что его жизнь превратилась в дерьмо.»
Люсетта приложила к сухим глазам платочек. А так как он был надушен сверх меры, то вскоре на щеки поползли вынужденные слезы. Интересный трюк.
Но мама как-то обронила интересную фразу: «Врагов нужно убивать добротой». Коли умен, станет если не другом, то просто нейтрально настроенным человеком. А коли глуп...
И да, я злая, когда меня обижают… но отходчивая. Не знаю только, это достоинство или недостаток характера?
«Лучше горгулья под седлом, чем дракон в небе, который и вовсе может оказаться фигурным облаком»
Он спокойно говорит о предыдущем чувстве. Это ведь признак того, что оно в прошлом, не правда ли? А еще только сильные и уверенные в себе мужчины могут признаться, что и они порой получают от ворот поворот.
Тайный брак — это хорошо, но когда всем известно, что вы женаты, — еще лучше.
А усилить слабака — значит, превратить его в злопамятного монстра, настроенного на разрушение...
Страдания — горькие специи. И порой они неплохо повышают аппетит.
Вера помогает выдержать все испытания судьбы, упорство приводит к цели, однако только любовь делает человека по-настоящему счастливым.
Лучше раз пересилить страх, чем всю оставшуюся жизнь корить себя за слабость духа.
Жизнь неожиданно может оказаться совсем короткой, поэтому надо спешить познать из нее все самое лучшее.
Каждому в этом мире дан свой урок по силам его…
Обижаться на начальство - занятие бессмысленное и опасное.
Если бы нашему брату да волю выбирать начальство.
О чудные живые розы! Зачем срывал когда-то вас? Не для того, чтоб эти козы Бездарно загубили вас!
- Но фрейлины, они же... ну, там, платьица красивые носят, румяна красиво накладывают, - робко высказала я.
- Молчать! - снова рявкнули на меня. - Команды «голос» не было! Кому нужны пудрящие носик фрейлины? Правильно, никому. Фрейлина должна уметь защитить свою нанимательницу. Укрыть ее от заклинания собственным телом, расшвырять убийц, скрутить воров, определять яды на запах - вот что делает фрейлина! А не то, что ты перечислила!
— М-да, выходит, он порядочная сволочь! Причем буквально: и сволочь, и порядочный — одновременно!
— Неужели тебе не понравился тот поцелуй?
«Соврать или сказать правду? Вот в чем вопрос…»
— Понравился, — призналась я и продолжила свой путь по коридору.
— Тогда почему ты так себя ведешь? — В голосе мужчины слышалось истинное непонимание.
— Не все сладости одинаково полезны.
— Синильная кислота! Нельзя красивым девушкам тирамису с синильной кислотой кушать!
Пока я ошарашено хлопала глазами и офигевала от услышанного, Глеб притянул меня к себе загребущими идеальными руками Аполлона, крепко обнял, едва ли не до хруста сжав кости, и, тихо шепнув на ухо: «Отбивайся!», переместил ладони на мое лицо и притянул к своему наглому улыбающемуся фейсу. В следующий миг его губы впились в мои в яростном поцелуе.
Зрительский зал на берегу издал дружное «о-о-ох».
«Эля! Ты тупая?! — орало подсознание. — Отбивайся, тебе сказано!»
«У него губы соленые!» — радовалось неожиданно проснувшееся либидо, заставляя тело механически ответить на внезапную ласку.
«О’кей! Хорошо! Целуйся с преподом! Только потом не жалуйся, когда тебя в очередной раз назовут его подстилкой!» — огрызнулся здравый смысл и заставил заехать коленкой Глебу между ног. Не сильно, но ему хватило, чтобы согнуться пополам.
— Что вы себе позволяете?!!!- возмущенно орала я на всю бухту, а глазами просила прощения...
— Больная, что ли?
— От больного слышу, — огрызнулась я. — Глеб, я ведь реально по делу пришла.
И протянула ему свиток от Эридана.
Брюнет пробежался взглядом по строчкам и предложил безумное решение:
— Могу выдать тебе склянку с белладонной. Этот кот ради нее куда угодно прибежит, хоть на край света.
— А если не прибежит, что тогда?
— Тогда у нас с тобой не будет кота. На этой почве мы сблизимся, начнем дружить, потом я позову тебя замуж, ты мне, разумеется, откажешь, но я буду упрямым в завоевании твоего сердца, и через год преданного таскания за тобой предложу еще раз. Ты мне снова откажешь, из-за чего я смертельно обижусь и уйду в мужской монастырь, где прослужу двадцать лет. За это время ты успеешь выйти замуж за первого встречного, родить ему троих детей, а после он умрет от ножевого ранения, полученного в уличной драке. И вот, когда ты будешь стоять, вся такая безутешная, с тремя детьми на руках у его могилы, рыдать горючими слезами, появлюсь я, признаюсь в любви... и снова позову тебя замуж. На этот раз ты, разумеется, согласишься, тем более что внезапно осознаешь, как все эти годы сильно и по-настоящему любила меня и только меня.
Лучше бы я этого не слышала. Мгновенно захотелось кинуть в Глеба чем-нибудь очень тяжелым.