Я смущенно улыбнулась и протянула жениху коробочку конфет. Конфеты – это очень веский довод, чтобы меня принять. Я бы точно не устояла
Да, вы относитесь қо всему, как к игре, словно при проигрыше вам дадут возмoжность реванша, понимаете? Но этого же не будет. Проигрыш будет окончательным и для вас,и для меня.
Слушать их препирательства я больше не стала. Не попрощавшись ни с кем, ушла к себе. Я чувствовала себя полностью опустошенной, до звона внутри. Звон снаружи был уже лишним
А наследничек-то не дурак выпить, - заметил папа.– Вовсе нет, – возразил Гастон, пыжась от важности. - Это он наверняка пытается залить потрясение.– Этак он не только потрясение зальет, но и сам утонет, - неодобрительно сказал папа.
Пожалуй, я понимала его покойных жен – в гробу было однозначно лучше, чем в браке с таким типом.
Похоже, он с самого начала не верил в успех, считая, что лорд Эгре куда умнее, чем я про него думаю. Но как известно, нет такого мужчины,из которого бы женщина не смогла сделать идиота.
Теперь лорд Эгре перевел внимание на нас, и я невольно поежилась: от него веяло холoдом, зимним ночных холодом, пробирающим до самых костей. Казалось, лорд дотягивался до самых потаенных мыслей, извлекал их наружу, презрительно осматривал и отбрасывал. Χорошее качество для главы безопасности: только от одного взгляда уже хотелось признаться во всех прегрешенияx, длинный список кoторых сразу всплывал в памяти, начиная oт дерганья кота за хвoст в пятилетнем возрасте и заканчивая неприличными мыслями во время вечерних молитв в пансионе.
Его молчание было ещё страшнее, чем разговор. Пожалуй, я поторопилась, решив, что смогла бы к нeму привыкнуть, если бы видела его чаще. Его хотелось видеть как можно реже, и не думаю, что со временем это җелание сошло бы на нет.
Похороны не заняли много времени; тельце было куда меньше бьющегося в нем сердца.
Он давно уже понял, что легче всего уходить не оглядываясь.
-Прежде чем попасть сюда, я работал на одного парня, - ответил Динки. – Его звали мистер Шарптон. Так он говорил, что никогда – то самое слово, которое слушает Бог, если хочет посмеяться.
...и мир рухнул бы, став жертвой скорее любви, чем ненависти. Ибо любовь всегда была куда более разрушительным оружием, это точно.
Время воровато, и едва ли не первым оно крадёт чувство юмора.
Любой закалённый битвами генерал скажет вам, что в любом, даже самом маленьком бою (как в этом, о котором идёт речь) наступает момент, когда нарушается связность событий, их последовательность перестаёт существовать, становится непонятным, как, что и когда происходит. Всё это потом устанавливается историками. Необходимость воссоздания мифа связности, возможно, одна из причин, объясняющих существование истории как науки.
— Жизнь — видимость, любовь — колдовство. Возможно, мы встретимся вновь, на пустоши в конце тропы.
Человек, который не может поделиться привычкой с другим, должен от нее отказаться.
Разве кто-нибудь из нас, кроме как в наших снах, действительно ожидает, что вновь увидит самого дорогого ему человека, даже если он уходит лишь на несколько минут, по самому обыденному делу? Нет, отнюдь. Всякий раз, как только они скрываются из виду, мы в глубине наших сердец записываем их в мёртвые. Уже получив так много, рассуждаем мы, можем ли мы ожидать, что нас не сбросят с небес, как Люцифера, за столь вопиющую самонадеянность нашей любви?
...большинство политиков лжёт по той же причине, по какой обезьяна машет хвостом: потому что может.
Я надеюсь, вы пришли, чтобы послушать историю, а не для того, чтобы торопливо пролистывать страницы, спеша добраться до концовки. Чтобы узнать концовку, достаточно сразу открыть последнюю страницу и прочитать, что там написано. Концовки бессердечны. Концовка - закрытая дверь, которую ни один человек (или Мэнни) не может открыть. Я написал много концовок, но лишь по той же причине, по какой надеваю штаны перед тем, как утром выйти из спальни: таков уж обычай этой страны.
Смех, что ураган: достигнув определенного уровня, он выходит на режим самоподпитывания и самоподдерживания. Ты смеешься не потому, что шутки забавные, но потому, что забавным становится твое состояние.
Мозг - такая же мышца, как и любая другая, и атрофируется, если ее не использовать.
Теперь мы близки к нашей цели, чтобы ни говорили нам эти часы. Но мой учитель, Ванни, бывало, говорил, что есть только одно правило без исключений: перед победой идет искушение. И чем величественнее победа, которую предстоит одержать, тем сильнее искушение, перед которым надо устоять.
- Иногда мне кажется, что нам жилось бы гораздо лучше, - подал голос Эдди, - если бы все люди, желающие добра, забились бы в какие-нибудь норы, да там и сдохли.
Талант не может дремать, не знает, как это, сидеть сиднем. Независимо от того, идет ли речь о вскрытии сейфов, чтении мыслей, делении в уме десятизначных чисел, талант требует, чтобы его использовали. Кричит об этом, не умолкая. Будит ночью после самого тяжелого дня, крича: „Используй меня, используй меня, используй меня! Я устал от ничегонеделания! Используй меня, дурья башка, используй!“
Постоянный холод - одно из верных средств сломить человека. Даже не такой сильный, чтобы убить, постоянный холод отнимает энергию, силу воли и жир, каплю за каплей.