Цитаты
285194
⠀ "От пожирающего времени только наше детство, то, что мы черпаем в нем, может нас спасти." (с)
Сезар не знает, зачем ему жить. Любимая женщина умерла, и мир без нее потерял для него всякий смысл. Своему маленькому сыну он не может передать ничего, кроме своей тоски, и потому мальчику будет лучше без него… Сезар сдался, капитулировал, признал, что ему больше нет места среди живых. И в тот самый миг, когда он готов уйти навсегда, в дверь его квартиры постучали. На пороге – молодая женщина, прекрасная и таинственная. Соседка, которую Сезар никогда не видел. У нее греческий акцент, она...
Говорю я мало, а от молчаливых мужчин ожидают очень многого.
Сезар не знает, зачем ему жить. Любимая женщина умерла, и мир без нее потерял для него всякий смысл. Своему маленькому сыну он не может передать ничего, кроме своей тоски, и потому мальчику будет лучше без него… Сезар сдался, капитулировал, признал, что ему больше нет места среди живых. И в тот самый миг, когда он готов уйти навсегда, в дверь его квартиры постучали. На пороге – молодая женщина, прекрасная и таинственная. Соседка, которую Сезар никогда не видел. У нее греческий акцент, она...
Смехотворность не убивает, но ранит болезненно.
Сезар не знает, зачем ему жить. Любимая женщина умерла, и мир без нее потерял для него всякий смысл. Своему маленькому сыну он не может передать ничего, кроме своей тоски, и потому мальчику будет лучше без него… Сезар сдался, капитулировал, признал, что ему больше нет места среди живых. И в тот самый миг, когда он готов уйти навсегда, в дверь его квартиры постучали. На пороге – молодая женщина, прекрасная и таинственная. Соседка, которую Сезар никогда не видел. У нее греческий акцент, она...
Нам кажется, что мы хорошо знаем людей. Но люди в большинстве своём приходят на эту землю для того, чтобы разочаровывать друг друга.
На берегу Темзы находят потрепанный чемодан, в котором лежит расчлененный труп мужчины. Жуткое убийство приводит детектива Эрику Фостер в шок. Она расследовала множество кровавых преступлений, но с подобной жестокостью столкнулась в первый раз. Эрика и ее команда берутся за дело и вскоре узнают, что двумя неделями ранее был обнаружен такой же чемодан с трупом молодой женщины. Они догадываются, что идут по следу серийного убийцы, и он уже нанес следующий удар. Когда расследование начинает...
Стать чужим человеком для собственного ребёнка - это очень страшно. Я не знаю, что может быть ужаснее.
На берегу Темзы находят потрепанный чемодан, в котором лежит расчлененный труп мужчины. Жуткое убийство приводит детектива Эрику Фостер в шок. Она расследовала множество кровавых преступлений, но с подобной жестокостью столкнулась в первый раз. Эрика и ее команда берутся за дело и вскоре узнают, что двумя неделями ранее был обнаружен такой же чемодан с трупом молодой женщины. Они догадываются, что идут по следу серийного убийцы, и он уже нанес следующий удар. Когда расследование начинает...
Тьма питала тьму, пока не поглотила любой свет.
Эта история начинается морозной ночью… Юная Лейли с трудом может припомнить то счастливое время, когда ее мама была еще жива. Когда ее отец еще не погрузился в пучину бесконечной печали и не забыл дорогу в свой дом. На одиннадцатилетнюю девочку, жившую на краю Чаролеса, навалилась вся тяжесть их семейной магии: год за годом помогая мертвым отправляться в Запределье, Лейли превратила свою жизнь в унылое существование. Но однажды она встречает очень странную парочку, и ее мир переворачивается с...
Временами наша черствость к другим – всего лишь отчаянная попытка быть добрее к самим себе.
Эта история начинается морозной ночью… Юная Лейли с трудом может припомнить то счастливое время, когда ее мама была еще жива. Когда ее отец еще не погрузился в пучину бесконечной печали и не забыл дорогу в свой дом. На одиннадцатилетнюю девочку, жившую на краю Чаролеса, навалилась вся тяжесть их семейной магии: год за годом помогая мертвым отправляться в Запределье, Лейли превратила свою жизнь в унылое существование. Но однажды она встречает очень странную парочку, и ее мир переворачивается с...
Кто мордешора обхитрил,
Над смертью надругался,
Недолго после пиво пил
И по трактирам шлялся.
Облезла кожа, плоть сгнила,
Глаза забили черви —
Такие, братец мой, дела!
Последний или первый,
Гробовщику воздай почет!
А кто его обставит,
Того слепая Смерть найдет
И заплатить заставит.
Эта история начинается морозной ночью… Юная Лейли с трудом может припомнить то счастливое время, когда ее мама была еще жива. Когда ее отец еще не погрузился в пучину бесконечной печали и не забыл дорогу в свой дом. На одиннадцатилетнюю девочку, жившую на краю Чаролеса, навалилась вся тяжесть их семейной магии: год за годом помогая мертвым отправляться в Запределье, Лейли превратила свою жизнь в унылое существование. Но однажды она встречает очень странную парочку, и ее мир переворачивается с...
Тринадцатилетнюю девочку оставили страдать в одиночестве; никому в этом шумном, суетливом городе не было до нее никакого дела.
Эта история начинается морозной ночью… Юная Лейли с трудом может припомнить то счастливое время, когда ее мама была еще жива. Когда ее отец еще не погрузился в пучину бесконечной печали и не забыл дорогу в свой дом. На одиннадцатилетнюю девочку, жившую на краю Чаролеса, навалилась вся тяжесть их семейной магии: год за годом помогая мертвым отправляться в Запределье, Лейли превратила свою жизнь в унылое существование. Но однажды она встречает очень странную парочку, и ее мир переворачивается с...
У нее был дар, магический талант, унаследованный вместе с генами от отца – омывать мертвецов и готовить их к путешествию в Запределье, – но никто никогда не планировал возлагать такую ношу на единственного человека. Тем более столь юного. Несмотря на все усилия девочки, тело ее медленно разрушалось, и чем больше времени она проводила под сенью смерти, тем слабее становилась.
Эта история начинается морозной ночью… Юная Лейли с трудом может припомнить то счастливое время, когда ее мама была еще жива. Когда ее отец еще не погрузился в пучину бесконечной печали и не забыл дорогу в свой дом. На одиннадцатилетнюю девочку, жившую на краю Чаролеса, навалилась вся тяжесть их семейной магии: год за годом помогая мертвым отправляться в Запределье, Лейли превратила свою жизнь в унылое существование. Но однажды она встречает очень странную парочку, и ее мир переворачивается с...
– Ах, – сказал Оливер, приподнимая бровь. – Кажется, мы где-то потеряли чувство юмора.
Эта история начинается морозной ночью… Юная Лейли с трудом может припомнить то счастливое время, когда ее мама была еще жива. Когда ее отец еще не погрузился в пучину бесконечной печали и не забыл дорогу в свой дом. На одиннадцатилетнюю девочку, жившую на краю Чаролеса, навалилась вся тяжесть их семейной магии: год за годом помогая мертвым отправляться в Запределье, Лейли превратила свою жизнь в унылое существование. Но однажды она встречает очень странную парочку, и ее мир переворачивается с...
Настоящую любовь невозможно отменить.
Эта история начинается морозной ночью… Юная Лейли с трудом может припомнить то счастливое время, когда ее мама была еще жива. Когда ее отец еще не погрузился в пучину бесконечной печали и не забыл дорогу в свой дом. На одиннадцатилетнюю девочку, жившую на краю Чаролеса, навалилась вся тяжесть их семейной магии: год за годом помогая мертвым отправляться в Запределье, Лейли превратила свою жизнь в унылое существование. Но однажды она встречает очень странную парочку, и ее мир переворачивается с...
Прикуси язык и радуйся тому, что осталось, пока и его не отобрали.
Эта история начинается морозной ночью… Юная Лейли с трудом может припомнить то счастливое время, когда ее мама была еще жива. Когда ее отец еще не погрузился в пучину бесконечной печали и не забыл дорогу в свой дом. На одиннадцатилетнюю девочку, жившую на краю Чаролеса, навалилась вся тяжесть их семейной магии: год за годом помогая мертвым отправляться в Запределье, Лейли превратила свою жизнь в унылое существование. Но однажды она встречает очень странную парочку, и ее мир переворачивается с...
Не отводи трусливо глаз От боли и от бед — Ведь через раны входит в нас Небесный вечный свет.
Эта история начинается морозной ночью… Юная Лейли с трудом может припомнить то счастливое время, когда ее мама была еще жива. Когда ее отец еще не погрузился в пучину бесконечной печали и не забыл дорогу в свой дом. На одиннадцатилетнюю девочку, жившую на краю Чаролеса, навалилась вся тяжесть их семейной магии: год за годом помогая мертвым отправляться в Запределье, Лейли превратила свою жизнь в унылое существование. Но однажды она встречает очень странную парочку, и ее мир переворачивается с...
Доброта никогда не забывается. Даже теми, кто погребен глубоко под землей.
Эта история начинается морозной ночью… Юная Лейли с трудом может припомнить то счастливое время, когда ее мама была еще жива. Когда ее отец еще не погрузился в пучину бесконечной печали и не забыл дорогу в свой дом. На одиннадцатилетнюю девочку, жившую на краю Чаролеса, навалилась вся тяжесть их семейной магии: год за годом помогая мертвым отправляться в Запределье, Лейли превратила свою жизнь в унылое существование. Но однажды она встречает очень странную парочку, и ее мир переворачивается с...
Запах - он здесь, как самый воздух: он возвращается так же, как по утрам возвращается свет. Он мой постоянный спутник - придает жизни моим глазам, глазам, что сделались тусклыми от ожидания, но теперь они не тусклы, сейчас их озаряет свет.
«Я привыкла к запаху смерти». Так начинается рассказ Клитемнестры о ее жизни после того, как ее покинул муж – Агамемнон, отправившийся завоевывать Трою. Бессмертный древнегреческий миф о троянском герое Агамемноне, о его неверной жене Клитемнестре, об их детях, чью судьбу определили необратимые поступки родителей, запечатлели две с лишним тысячи лет назад Эсхил, Софокл, Еврипид, и всю дальнейшую историю человечество пересказывало и переосмысляло эти судьбы и сюжеты. В романе «Дом имён» Колму...
Мы все теперь голодны. Пища лишь возбуждает в нас аппетит, затачивает зубы: от мяса мы делаемся жаднее до смерти. Убийство придает нам жадности, наполняет душу удовлетворением - яростным, а затем таким сладостным, что порождает вкус на дальнейшее удовлетворение.
«Я привыкла к запаху смерти». Так начинается рассказ Клитемнестры о ее жизни после того, как ее покинул муж – Агамемнон, отправившийся завоевывать Трою. Бессмертный древнегреческий миф о троянском герое Агамемноне, о его неверной жене Клитемнестре, об их детях, чью судьбу определили необратимые поступки родителей, запечатлели две с лишним тысячи лет назад Эсхил, Софокл, Еврипид, и всю дальнейшую историю человечество пересказывало и переосмысляло эти судьбы и сюжеты. В романе «Дом имён» Колму...
Доверять нельзя никому, думала я. Никому не доверюсь. Вот что полезнее всего не упускать из виду.
«Я привыкла к запаху смерти». Так начинается рассказ Клитемнестры о ее жизни после того, как ее покинул муж – Агамемнон, отправившийся завоевывать Трою. Бессмертный древнегреческий миф о троянском герое Агамемноне, о его неверной жене Клитемнестре, об их детях, чью судьбу определили необратимые поступки родителей, запечатлели две с лишним тысячи лет назад Эсхил, Софокл, Еврипид, и всю дальнейшую историю человечество пересказывало и переосмысляло эти судьбы и сюжеты. В романе «Дом имён» Колму...
Мать с любовником купили своими угрозами мое молчание, но не в их власти ночь - и то, как распространяется молва.
«Я привыкла к запаху смерти». Так начинается рассказ Клитемнестры о ее жизни после того, как ее покинул муж – Агамемнон, отправившийся завоевывать Трою. Бессмертный древнегреческий миф о троянском герое Агамемноне, о его неверной жене Клитемнестре, об их детях, чью судьбу определили необратимые поступки родителей, запечатлели две с лишним тысячи лет назад Эсхил, Софокл, Еврипид, и всю дальнейшую историю человечество пересказывало и переосмысляло эти судьбы и сюжеты. В романе «Дом имён» Колму...
- Я не красноречива, отец, - произнесла она. - Вся сила, что есть у меня, - в моих слезах, но и слез у меня больше нет. У меня есть голос, есть тело, и я способна встать на колени и просить, чтобы не отнимали у меня жизнь раньше срока. Как и тебе, мне мил свет дня. Я первой назвала тебя отцом - и я первая, кого называл ты дочерью. Ты наверняка помнишь, как рассказывал, что придет мое время и я буду счастлива в мужнином доме, и я у тебя спросила: счастливее, чем с тобой, отец? Ты улыбнулся и покачал головой, а я прижалась у твоей груди и обняла тебя. Я грезила о том, как буду принимать тебя в своем доме, когда ты состаришься, и как мы тогда будем счастливы. Говорила тебе об этом. Помнишь? Если убьешь меня, значит, то была незрелая греза, и она тебе наверняка принесет бесконечное сожаление. Я пришла к тебе одна, без слез, неготовая. Нет во мне красноречия. Я способна лишь просить тебя простым голосом, как уж есть, отпустить нас домой. Прошу тебя сжалиться надо мной. Прошу у отца своего о том, что ни одной дочери не должно быть нужным просить. Отец, не убивай меня!
«Я привыкла к запаху смерти». Так начинается рассказ Клитемнестры о ее жизни после того, как ее покинул муж – Агамемнон, отправившийся завоевывать Трою. Бессмертный древнегреческий миф о троянском герое Агамемноне, о его неверной жене Клитемнестре, об их детях, чью судьбу определили необратимые поступки родителей, запечатлели две с лишним тысячи лет назад Эсхил, Софокл, Еврипид, и всю дальнейшую историю человечество пересказывало и переосмысляло эти судьбы и сюжеты. В романе «Дом имён» Колму...
- Моя смерть, - сказала она, - спасет тех, кто в опасности. Я умру. Иного не может случиться. Неправильно это - мне любить жизнь. Неправильно это - любить жизнь, любому из нас. Что есть одна жизнь? Всегда найдутся другие. Придут жить другие такие же, вроде нас. За любым вздохом следует другой, за каждым шагом - еще один шаг, за каждым словом - новое, за каждым присутствием на земле - очередное присутствие. Едва ли имеет значение, кто именно должен погибнуть. Мы все будем заменены. Я отдаю себя ради армии, ради отца, ради своей страны. Я встречу свое заклание с улыбкой. Победа в бою будет тогда моей. Память о моем имени проживет дольше многих людей.
«Я привыкла к запаху смерти». Так начинается рассказ Клитемнестры о ее жизни после того, как ее покинул муж – Агамемнон, отправившийся завоевывать Трою. Бессмертный древнегреческий миф о троянском герое Агамемноне, о его неверной жене Клитемнестре, об их детях, чью судьбу определили необратимые поступки родителей, запечатлели две с лишним тысячи лет назад Эсхил, Софокл, Еврипид, и всю дальнейшую историю человечество пересказывало и переосмысляло эти судьбы и сюжеты. В романе «Дом имён» Колму...
Его пока еще боялись, я видела это, но видела я и другое: так будет не вечно.
А потому он был опасней всего, как бык, которому в бок воткнули меч.
«Я привыкла к запаху смерти». Так начинается рассказ Клитемнестры о ее жизни после того, как ее покинул муж – Агамемнон, отправившийся завоевывать Трою. Бессмертный древнегреческий миф о троянском герое Агамемноне, о его неверной жене Клитемнестре, об их детях, чью судьбу определили необратимые поступки родителей, запечатлели две с лишним тысячи лет назад Эсхил, Софокл, Еврипид, и всю дальнейшую историю человечество пересказывало и переосмысляло эти судьбы и сюжеты. В романе «Дом имён» Колму...
И ещё раз, как и со стражником, Орест почуял: придумать бы единственный правильный вопрос - и можно было б выяснить то, что хотелось.
«Я привыкла к запаху смерти». Так начинается рассказ Клитемнестры о ее жизни после того, как ее покинул муж – Агамемнон, отправившийся завоевывать Трою. Бессмертный древнегреческий миф о троянском герое Агамемноне, о его неверной жене Клитемнестре, об их детях, чью судьбу определили необратимые поступки родителей, запечатлели две с лишним тысячи лет назад Эсхил, Софокл, Еврипид, и всю дальнейшую историю человечество пересказывало и переосмысляло эти судьбы и сюжеты. В романе «Дом имён» Колму...
- А почему ты с ними не ушла? - спросил Орест.
- Никто не звал меня с собой, - ответила она. - Хоть слово скажи они, я б ушла. Когда сбегаешь посреди ночи, зачем тебе старуха.
«Я привыкла к запаху смерти». Так начинается рассказ Клитемнестры о ее жизни после того, как ее покинул муж – Агамемнон, отправившийся завоевывать Трою. Бессмертный древнегреческий миф о троянском герое Агамемноне, о его неверной жене Клитемнестре, об их детях, чью судьбу определили необратимые поступки родителей, запечатлели две с лишним тысячи лет назад Эсхил, Софокл, Еврипид, и всю дальнейшую историю человечество пересказывало и переосмысляло эти судьбы и сюжеты. В романе «Дом имён» Колму...
Наши призывы к богам суть то же, что призывы звезды в небе перед падением, это звук, нам не слышный, звук, к которому, улови мы его, остались бы равнодушны.
«Я привыкла к запаху смерти». Так начинается рассказ Клитемнестры о ее жизни после того, как ее покинул муж – Агамемнон, отправившийся завоевывать Трою. Бессмертный древнегреческий миф о троянском герое Агамемноне, о его неверной жене Клитемнестре, об их детях, чью судьбу определили необратимые поступки родителей, запечатлели две с лишним тысячи лет назад Эсхил, Софокл, Еврипид, и всю дальнейшую историю человечество пересказывало и переосмысляло эти судьбы и сюжеты. В романе «Дом имён» Колму...