Беременная женщина вправе позволить себе все, что угодно, за исключением того, что может ей повредить.
Начни драку первым, дерись быстро и самым бесчестным способом.
Начинать прямо со сложностей генетики, объяснять их людям, не знающим даже элементарной биологии, все равно что пытаться ознакомить с понятиями многомерной матричной алгебры человека, который снимает ботинки, чтобы сосчитать до двадцати.
Некоторые люди — муравьи по натуре, они не могут не трудиться, даже если работа бесполезна. Талантом созидательной лени наделены немногие.
Я никогда никого не надувал. Самое большее – стоял возле него и дожидался, пока он обманет себя. В этом нет ничего плохого – разве можно избавить дурака от глупости. Только попытайся сделать это, и ты немедленно получишь в его лице нового врага. Ты же покусишься на ту скромную выгоду, которую он получает от жизни. Никогда не учи свинью петь: и время потратишь зря, и свинью рассердишь.
Тысяча мнений не стоит единственного опыта.
—Дорогой мой, извини, что я назвала тебя дураком — ты не глуп, ты всего лишь мужчина
Веселье — в сердце, а не в этой фигне
Не надо смешивать «долг» с тем, что от тебя ожидают люди; это совершенно различные понятия. Долг — это обязанность, которую ты сам взвалил на себя, обязанность перед самим собой. Выплатить этот долг ты можешь как угодно: годами терпеливого труда или же готовностью мгновенно умереть. Быть может, выполнить его тяжело, но наградой является самоуважение.
А вот награды за то, что ожидают от тебя люди, не будет, и сделать это не просто трудно, а невозможно.
... ложь, исходящая из уст человека, характеризует его в большей степени, чем "правда".
Грех — причинять людям боль без необходимости. Все прочие грехи являются надуманной чушью. (Причинять боль себе самому не грех, а глупость.)
Всякий раз, когда женщины настаивали на абсолютном равенстве с мужчинами, они неизменно оказывались в еще более худшем положении. А ведь женские суть и способности выше мужских... Правильная тактика заключается в том, чтобы требовать себе всех возможных привилегий, а там уж как получится. Женщины не должны ограничиваться одним только равенством. «Равенство» для женщин — это проигрыш.
...возраст не приносит мудрости. Часто он просто преобразует простую глупость в напыщенный самообман.
Точное описание человеческого прогресса: едва ты выясняешь, как следует поступать, как обнаруживается, что уже поздно.
Любой человек должен уметь менять пеленки, планировать вторжения, резать свиней, конструировать здания, управлять кораблями, писать сонеты, вести бухгалтерию, возводить стены, вправлять кости, облегчать смерть, исполнять приказы, отдавать приказы, сотрудничать, действовать самостоятельно, решать уравнения, анализировать новые проблемы, вносить удобрения, программировать компьютеры, вкусно готовить, хорошо сражаться, достойно умирать. Специализация — удел насекомых.
Человек, не способный к математике, не является разумным. Этого недочеловека в лучшем случае можно терпеть, раз он научился носить ботинки, мыться и не сорить в доме.
You can have peace. Or you can have freedom. Don't ever count on having both at once.
- Сынок, к числу тех немногих вещей, которые мне удалось постичь, относится и тот факт - люди редко учатся на чужом опыте. Обычно они учатся - что бывает не часто - на собственных ошибках.
- Скажем, что большинство людей учатся на опыте...
- Даю поправку. Айра, большинство людей не способны использовать чей-либо опыт. Никогда не недооценивайте силу человеческой глупости.
Если во вселенной есть занятие более важное, чем лежать на женщине, которую любишь, и делать ей ребенка в полном с ней согласии, я о нем не слыхал.
И куда мы едем?
– В Грецию. Проследим, откуда начала свой путь эта злополучная веточка. Может, это даст ответы на вопросы.
Сабуркин присвистнул, а Алевтина схватилась за голову:
– Ой! Срочно купальник надо покупать! А то в моем только за забором картошку копать!
Парень провел взглядом по одежде и обуви своего начальника. – Не изменяешь себе, все так же «Бриони»?
– Нет, это «Армани». Решили же быть проще, держаться к людям ближе.
– Ага, – заулыбался Гера, – так-то намного ближе, согласен.
Глядя на нее, Феликс вспомнил слова Сидоренко про «убитую горем вдову» и подумал, что где-то поблизости, видимо, должна быть еще одна, другая, вдова.
В моей голове кружится водоворот загадок. Вечности. Жизни. Смерти. И я ничего не могу с этим поделать. Это все равно как не отрываясь смотреть в зеркало или много раз подряд произнести свое имя и полностью потерять ощущение собственного «я». Я даже начинаю сомневаться, жив ли я до сих пор, существую ли я.
— Время — единственный лекарь. Время.
<...>
— Тогда я хочу лечь спать и проснуться лет через десять.