Цитаты
285144
Библиотека в Лефортове была прекрасная, собранная за многие годы заботливым тюремным начальством.
Каждый человек живет свою жизнь. Некоторым, впрочем, выпадает прожить несколько жизней – как автору книги Олегу Радзинскому. Советское привилегированное детство в писательской семье со знаменитой фамилией и антисоветская мятежная юность, тюрьма и ссылка, лесоповал в Сибири и путешествия по южноамериканским джунглям, работа учителя в московской школе и карьера банкира на Уолл-стрит в Нью-Йорке – такого хватило бы на многих людей. Олег Радзинский прожил эти жизни один, и теперь читатели могут...
Мне не пришлось объяснять “веселым ребятам” основу своей привилегированности, но не потому, что я поборол страх, а потому что на пост пришел “кум” – начальник режима со своим уже знакомым мне заместителем – недругом диссидентов и горячим советским патриотом Петровым-Ивановым-Сидоровым.“Кум” выслушал сбивчивый рассказ Захара о случившемся, ничего не сказал и пошел к камере, в которой сидел Серега.“Кум” поставил ему как нашему лидеру ультиматум: прекратить бунт. Или его прекратит администрация. С помощью вызванного спецназа.– Гражданин начальник, – ответил Серега, – нас пугать – пустое: мы свое отбоялись. Мы все одно “через трубу” скоро на волю пойдем. А пацаны эти, солдатики ваши, они ж отслужат и домой вернутся. Вы кого из них делаете? Зверей? Им же на “гражданку” идти – к матерям. Кем они домой придут? Как жить потом будут?Пока я – народный заступник, правдолюбец и героический борец с властью – судорожно искал, как спасти себя, приговоренный к смертной казни матерый уголовник подумал о спецназовцах, которые, возможно, через пять минут забьют насмерть его и его товарищей. Подумал, какими людьми они вернутся со службы. Что из них после этого выйдет.Я чуть не заплакал: так стыдно мне стало. И сейчас стыдно. И всегда будет стыдно.
Каждый человек живет свою жизнь. Некоторым, впрочем, выпадает прожить несколько жизней – как автору книги Олегу Радзинскому. Советское привилегированное детство в писательской семье со знаменитой фамилией и антисоветская мятежная юность, тюрьма и ссылка, лесоповал в Сибири и путешествия по южноамериканским джунглям, работа учителя в московской школе и карьера банкира на Уолл-стрит в Нью-Йорке – такого хватило бы на многих людей. Олег Радзинский прожил эти жизни один, и теперь читатели могут...
Я получил степень магистра международных отношений и экономики в Колумбийском университете и, скорее от незнания, что делать с собой дальше, поступил в докторантуру того же университета по специальности “Политическая экономика”. С детства я усвоил, что хорошие еврейские мальчики становятся или писателями, или, на худой конец, профессорами. Мои шансы стать писателем в англоязычной Америке казались невелики; оставалось быть профессором.
Каждый человек живет свою жизнь. Некоторым, впрочем, выпадает прожить несколько жизней – как автору книги Олегу Радзинскому. Советское привилегированное детство в писательской семье со знаменитой фамилией и антисоветская мятежная юность, тюрьма и ссылка, лесоповал в Сибири и путешествия по южноамериканским джунглям, работа учителя в московской школе и карьера банкира на Уолл-стрит в Нью-Йорке – такого хватило бы на многих людей. Олег Радзинский прожил эти жизни один, и теперь читатели могут...
В тюрьме, кстати, я впервые заметил свою способность казаться, а не быть. Очевидно, театральные гены моих родителей сделали свое дело, и я — практически без усилий и сознательного размышления на эту тему — оказался способным к социальной мимикрии: с уголовниками я не только говорил на их языке, но и — почти искренне — болел их болью, а окажись я среди людей интеллигентных, мгновенно и легко снова превратился бы в мальчика из “среды творческой интеллигенции”, беседующего на правильные “сущностные” темы правильным литературным языком. Но превратился бы лишь внешне, на уровне кожи, а не кишок, потому что если б я действительно кем-то был — был, а не казался, — то превращаться в других, иных мне было бы много труднее. Не свой среди чужих, которыми оказались все остальные. Казавшийся при этом вполне своим. Так и продолжаю казаться, оттого что быть никогда не получилось. Я всю жизнь проказался кем-то другим — не собой: советским плейбоем, антисоветским диссидентом, политзэком, просто зэка на лесоповале. Никогда, впрочем, я не отождествлял себя полностью ни с одной из этих ролей.
Каждый человек живет свою жизнь. Некоторым, впрочем, выпадает прожить несколько жизней – как автору книги Олегу Радзинскому. Советское привилегированное детство в писательской семье со знаменитой фамилией и антисоветская мятежная юность, тюрьма и ссылка, лесоповал в Сибири и путешествия по южноамериканским джунглям, работа учителя в московской школе и карьера банкира на Уолл-стрит в Нью-Йорке – такого хватило бы на многих людей. Олег Радзинский прожил эти жизни один, и теперь читатели могут...
Меняясь наружно, ты меняешься внутри.
Шестой ангел приходит к тем, кто нуждается в поддержке. И не просто учит, а иногда и заставляет их жить правильно. Чтобы они стали счастливыми. С виду он обычный человек, со своими недостатками и привычками. Но это только внешний вид…
Служебные романы хороши только в кино. В жизни это плохо. Целый день вместе. Дома и на работе. Плюс общие интересы. Не, не наш это герой.
Шестой ангел приходит к тем, кто нуждается в поддержке. И не просто учит, а иногда и заставляет их жить правильно. Чтобы они стали счастливыми. С виду он обычный человек, со своими недостатками и привычками. Но это только внешний вид…
– Мне больно, – заплакала Оля, – мне очень больно. Ты же Ангел. Ты можешь вылечить эту боль? У тебя есть лекарство? – Есть, – сказал я, – это лекарство время. Боль утихнет. Она не уйдёт насовсем, но утихнет. Я знаю. А сейчас вставай. У нас много дел.
Шестой ангел приходит к тем, кто нуждается в поддержке. И не просто учит, а иногда и заставляет их жить правильно. Чтобы они стали счастливыми. С виду он обычный человек, со своими недостатками и привычками. Но это только внешний вид…
Бессонница – это профессиональная болезнь ангелов.
Шестой ангел приходит к тем, кто нуждается в поддержке. И не просто учит, а иногда и заставляет их жить правильно. Чтобы они стали счастливыми. С виду он обычный человек, со своими недостатками и привычками. Но это только внешний вид…
– Запомни раз и навсегда: как прежде не будет. Никогда. Всё изменилось в твоей жизни. И не надо искать кто прав, а кто виноват. Просто прими эту простую истину. Как прежде не будет.
Шестой ангел приходит к тем, кто нуждается в поддержке. И не просто учит, а иногда и заставляет их жить правильно. Чтобы они стали счастливыми. С виду он обычный человек, со своими недостатками и привычками. Но это только внешний вид…
Нельзя допустить новые отношения, когда старые страсти ещё не улеглись, это очень глупо.
Шестой ангел приходит к тем, кто нуждается в поддержке. И не просто учит, а иногда и заставляет их жить правильно. Чтобы они стали счастливыми. С виду он обычный человек, со своими недостатками и привычками. Но это только внешний вид…
– Так мне ходить по улице и носом водить по сторонам? Или как искать своего мужчину? – продолжала веселиться Виолетта. – Не надо никого искать специально, – серьёзно сказал я, – просто живи. Наслаждайся жизнью. Не трать её на бесплодные поиски.
Шестой ангел приходит к тем, кто нуждается в поддержке. И не просто учит, а иногда и заставляет их жить правильно. Чтобы они стали счастливыми. С виду он обычный человек, со своими недостатками и привычками. Но это только внешний вид…
Жить жизнью другого человека, постоянно контролируя его, это очень и очень тяжело.
Шестой ангел приходит к тем, кто нуждается в поддержке. И не просто учит, а иногда и заставляет их жить правильно. Чтобы они стали счастливыми. С виду он обычный человек, со своими недостатками и привычками. Но это только внешний вид…
Так в этом мире здоровых людей нет, – сказал я ему, – у всех какие-то тараканы в голове. У кого-то крупные, у кого-то мелкие.
Шестой ангел приходит к тем, кто нуждается в поддержке. И не просто учит, а иногда и заставляет их жить правильно. Чтобы они стали счастливыми. С виду он обычный человек, со своими недостатками и привычками. Но это только внешний вид…
- Каждому человеку надо выговориться, – сказал я, – нельзя всё время держать в себе свои мысли и чувства. Вот ты сказала всё, поплакала, и тебе легче стало. И дальше уже проще будет делать следующий шаг.
Шестой ангел приходит к тем, кто нуждается в поддержке. И не просто учит, а иногда и заставляет их жить правильно. Чтобы они стали счастливыми. С виду он обычный человек, со своими недостатками и привычками. Но это только внешний вид…
Несколько порезов... От этого ещё никто не умер
Вращается колесо с тринадцатью спицами, и годы сменяют друг друга. Неизменным остается одно: у людей, пребывающих в Мидгарде, нет надежды. Города терроризирует Хоб, и каждый может стать его жертвой. В лесах гордый народ гентхаев платит страшную дань вервейтам, не знающим жалости полулюдям-полуволкам. Как и многие до него, Лейф мечтает положить конец этому жестокому порядку вещей. Он усердно тренируется для того, чтобы вызвать Хоба на поединок на Арене 13 – и победить. И отчаянно ищет способ...
Игра на скрипке - почти забытое искусство
Вращается колесо с тринадцатью спицами, и годы сменяют друг друга. Неизменным остается одно: у людей, пребывающих в Мидгарде, нет надежды. Города терроризирует Хоб, и каждый может стать его жертвой. В лесах гордый народ гентхаев платит страшную дань вервейтам, не знающим жалости полулюдям-полуволкам. Как и многие до него, Лейф мечтает положить конец этому жестокому порядку вещей. Он усердно тренируется для того, чтобы вызвать Хоба на поединок на Арене 13 – и победить. И отчаянно ищет способ...
В эти мнговения для меня существовала лишь музыка, ритм, отбиваемый нашими ногами по полу, тепло и близость Квин, и то как мы двигались с ней, слившись в единое целое
Вращается колесо с тринадцатью спицами, и годы сменяют друг друга. Неизменным остается одно: у людей, пребывающих в Мидгарде, нет надежды. Города терроризирует Хоб, и каждый может стать его жертвой. В лесах гордый народ гентхаев платит страшную дань вервейтам, не знающим жалости полулюдям-полуволкам. Как и многие до него, Лейф мечтает положить конец этому жестокому порядку вещей. Он усердно тренируется для того, чтобы вызвать Хоба на поединок на Арене 13 – и победить. И отчаянно ищет способ...
Всё хорошее когда-нибудь заканчивается
Вращается колесо с тринадцатью спицами, и годы сменяют друг друга. Неизменным остается одно: у людей, пребывающих в Мидгарде, нет надежды. Города терроризирует Хоб, и каждый может стать его жертвой. В лесах гордый народ гентхаев платит страшную дань вервейтам, не знающим жалости полулюдям-полуволкам. Как и многие до него, Лейф мечтает положить конец этому жестокому порядку вещей. Он усердно тренируется для того, чтобы вызвать Хоба на поединок на Арене 13 – и победить. И отчаянно ищет способ...
Не люблю обманывать людей.
Вращается колесо с тринадцатью спицами, и годы сменяют друг друга. Неизменным остается одно: у людей, пребывающих в Мидгарде, нет надежды. Города терроризирует Хоб, и каждый может стать его жертвой. В лесах гордый народ гентхаев платит страшную дань вервейтам, не знающим жалости полулюдям-полуволкам. Как и многие до него, Лейф мечтает положить конец этому жестокому порядку вещей. Он усердно тренируется для того, чтобы вызвать Хоба на поединок на Арене 13 – и победить. И отчаянно ищет способ...
Творчество - занятие хлопотное.
Вращается колесо с тринадцатью спицами, и годы сменяют друг друга. Неизменным остается одно: у людей, пребывающих в Мидгарде, нет надежды. Города терроризирует Хоб, и каждый может стать его жертвой. В лесах гордый народ гентхаев платит страшную дань вервейтам, не знающим жалости полулюдям-полуволкам. Как и многие до него, Лейф мечтает положить конец этому жестокому порядку вещей. Он усердно тренируется для того, чтобы вызвать Хоба на поединок на Арене 13 – и победить. И отчаянно ищет способ...
Красота сна исчезла, и моё сердце охватили ужас и омерзение
Вращается колесо с тринадцатью спицами, и годы сменяют друг друга. Неизменным остается одно: у людей, пребывающих в Мидгарде, нет надежды. Города терроризирует Хоб, и каждый может стать его жертвой. В лесах гордый народ гентхаев платит страшную дань вервейтам, не знающим жалости полулюдям-полуволкам. Как и многие до него, Лейф мечтает положить конец этому жестокому порядку вещей. Он усердно тренируется для того, чтобы вызвать Хоба на поединок на Арене 13 – и победить. И отчаянно ищет способ...
В этом мире никто ни в чем не может быть уверен
Вращается колесо с тринадцатью спицами, и годы сменяют друг друга. Неизменным остается одно: у людей, пребывающих в Мидгарде, нет надежды. Города терроризирует Хоб, и каждый может стать его жертвой. В лесах гордый народ гентхаев платит страшную дань вервейтам, не знающим жалости полулюдям-полуволкам. Как и многие до него, Лейф мечтает положить конец этому жестокому порядку вещей. Он усердно тренируется для того, чтобы вызвать Хоба на поединок на Арене 13 – и победить. И отчаянно ищет способ...
Пока мы дышим, надежда есть всегда.
Вращается колесо с тринадцатью спицами, и годы сменяют друг друга. Неизменным остается одно: у людей, пребывающих в Мидгарде, нет надежды. Города терроризирует Хоб, и каждый может стать его жертвой. В лесах гордый народ гентхаев платит страшную дань вервейтам, не знающим жалости полулюдям-полуволкам. Как и многие до него, Лейф мечтает положить конец этому жестокому порядку вещей. Он усердно тренируется для того, чтобы вызвать Хоба на поединок на Арене 13 – и победить. И отчаянно ищет способ...
Дети дерутся палками, мужчины сражаются на мечах. Мы ждём появления ребёнка, который будет владеть и тем, и другим
Вращается колесо с тринадцатью спицами, и годы сменяют друг друга. Неизменным остается одно: у людей, пребывающих в Мидгарде, нет надежды. Города терроризирует Хоб, и каждый может стать его жертвой. В лесах гордый народ гентхаев платит страшную дань вервейтам, не знающим жалости полулюдям-полуволкам. Как и многие до него, Лейф мечтает положить конец этому жестокому порядку вещей. Он усердно тренируется для того, чтобы вызвать Хоба на поединок на Арене 13 – и победить. И отчаянно ищет способ...
Вполне возможно, что, выйдя из дому, дабы прогуляться и подышать воздухом раннего утра, вы вернетесь другим человеком - ликующим и очарованным. (Мэри Эллен Чейз, 1887-1973)
В культуре каждого народа отражена вера в сверхъестественные силы. Некоторые магические направления, зародившиеся в древнейшие времена, дошли до наших дней без значительных изменений, другие же трансформировались в новейшие философские течения, которые сегодня обрели небывалую популярность. В книге представлена информация о разнообразных практиках магии – от шаманизма до управления сновидениями. Издание поможет читателю проследить, как развивались представления о мироустройстве в различных...