Цитаты
285067
Мы снова вместе. И на краткий миг для нас четверых лишь это имеет значение.
Однажды Айса и ее подруги Тея и Фатима получают смс-сообщение от четвертой из их компании – Кейт. Всего три слова: «Вы мне нужны»… И так уже было однажды, семнадцать лет назад, когда при загадочных обстоятельствах погиб отец Кейт, известный художник Амброуз Эйтагон… Но что могло произойти на этот раз? Четыре лучшие подруги, всегда неразлучные, но снискавшие в школе сомнительную славу благодаря своей «игре в ложь» – легкомысленной забаве, главное правило которой – лгать всем и никогда не лгать...
Ревность – словно яд, отравляющий отношения, убивающий самооценку женщины. С ревнивым парнем до того доходишь, что сама у себя начинаешь искать скрытые мотивы. Задаешься вопросами: а может, я кокетничала с тем-то и с тем-то? А вдруг смотрела на его приятеля с вожделением? А не слишком ли оголила плечи, не слишком ли короткую юбку надела, не слишком ли сладко улыбалась?
Иными словами, начинаешь сомневаться в себе самой, и эти сомнения постепенно вытесняют и любовь, и доверие, и взаимоуважение.
Однажды Айса и ее подруги Тея и Фатима получают смс-сообщение от четвертой из их компании – Кейт. Всего три слова: «Вы мне нужны»… И так уже было однажды, семнадцать лет назад, когда при загадочных обстоятельствах погиб отец Кейт, известный художник Амброуз Эйтагон… Но что могло произойти на этот раз? Четыре лучшие подруги, всегда неразлучные, но снискавшие в школе сомнительную славу благодаря своей «игре в ложь» – легкомысленной забаве, главное правило которой – лгать всем и никогда не лгать...
Все еще не привыкла. Уже четвертый месяц живу с этим, но привыкнуть никак не выходит. Внутри что-то недовольно дернулось. Это мне мягко напомнили, что подобное отношение к такой маленькой драгоценности, как это нежданное дитя, недопустимо.
– Я помню, лисенок, помню, – нервно прошептала я, невольно поглаживая живот. Чужое присутствие сразу же истаяло. Мой лисенок старался не слишком беспокоить свою будущую маму, знал, что мне, чистокровной человечке, тяжело выдерживать его постоянное присутствие. – Обещаю, скоро все закончится. Я не стану затягивать с нашими делами, честно-честно.
Мне не поверили. По крайней мере, насмешливая тишина внутри была именно такой, многозначительной. Странно, наверное, общаться с плодом, но это был не совсем обычный ребенок. Совсем необычный. Да и у меня это первая беременность, так что на самом деле мне весьма сложно судить, как там все должно быть в реальности. Да-да, я в курсе, что каждая мать стремится наделить свое дитя чем-то особенным, выделить его… Вот только мой лисенок действительно был особенным.
– Льяса, ты почему еще не переоделась?! И где шляется Марта, когда тебе давно пора делать макияж к выходу?! – Ари ворвался в комнату без предупреждения.
Мой младший дядюшка. Трехцветный кот. И не говорите мне, что для мужчин такая расцветка невозможна, ибо передо мной было живое воплощение этой «невозможности». Пегая из-за пресловутой трехцветности шевелюра обрезана почти под корень – Ари не любит, когда на него обращено слишком много взглядов. Кстати, глаза у него красивые: как и у всех в нашей семье, они насыщенного синего цвета. Да и черты лица правильные, их не удалось испортить даже парочке длинных белых шрамов, пересекающих левую щеку – это он неудачно упал на забытый кем-то инвентарь при отработке номера, задолго до моего рождения. Кстати, именно из-за поврежденных мышц улыбка у него всегда выходит немного кривоватой, а вовсе не из-за бесовского нрава. Так что не верьте сплетникам, господа! Из троих братьев Корвир Аринэл самый спокойный, рассудительный и надежный.
Меня зовут Алияса Корвир – по крайней мере, в столице драконьей империи меня знают именно под этим именем. Впрочем, это имя вряд ли скажет вам много. Тогда представлюсь немного иначе: я – та самая циркачка. Да-да, та, что своим появлением взбаламутила всю столицу, внесла разлад между тремя братьями-драконами и с размаху влетела в заговор против короны. Впрочем, даже это лишь самая вершина айсберга…
Спустя полторы минуты я уже стояла перед родичем в одном нижнем белье. Корсетов по причине своего положения я не носила, а потому сейчас на мне были лишь шортики до середины бедра и короткая шелковая сорочка с вышитой на подоле герцогской короной. Я невольно погладила украшенный плотными стежками кусочек ткани. Белье – единственное, что я позволила себе оставить из прошлой жизни.
Внутри снова недовольно дернулись.
Я механически переложила ладонь на живот. Да-да, лисенок. Я помню о тебе. Но ты не память – ты будущее рождение погибшего рода. И, прежде чем привести тебя в этот мир, мне нужно успеть еще много чего сделать.
Ари, заметив мой жест, недовольно поджал губы. Мой младший дядюшка не одобрял моего решения. Он все еще считал меня ребенком, а потому и изменения, произошедшие во мне за то время, что мы не виделись, его совсем не радовали.
– Одевайся, Льяса, тебе еще встречать гостей. Это была твоя идея. – Последние слова Ари произнес, почти скривившись.
Он принял в штыки все озвученные мною три месяца назад решения. И пусть отказывать в помощи дядюшка не стал, это не меняло главного – Аринэл Корвир был против. Полностью и абсолютно. И в отличие от двух его старших братцев переупрямить кота было невозможно. Мы пробовали. И мама и я.
Воспоминания о матери отозвались тянущей в груди тоской. Еще полгода назад мы всей семьей отмечали мой день рождения… а сейчас ее нет. Никого из них нет.
Только лисенок и остался. В напоминание и в укор.
Меня зовут Алияса Корвир – по крайней мере, в столице драконьей империи меня знают именно под этим именем. Впрочем, это имя вряд ли скажет вам много. Тогда представлюсь немного иначе: я – та самая циркачка. Да-да, та, что своим появлением взбаламутила всю столицу, внесла разлад между тремя братьями-драконами и с размаху влетела в заговор против короны. Впрочем, даже это лишь самая вершина айсберга…
– Я видел это своими глазами, Гил. Она действительно не знала мужчины. Аура девчонки образует очень плотную «фату». Не удивлюсь, если она и не целовалась ни разу!
Меня зовут Алияса Корвир – по крайней мере, в столице драконьей империи меня знают именно под этим именем. Впрочем, это имя вряд ли скажет вам много. Тогда представлюсь немного иначе: я – та самая циркачка. Да-да, та, что своим появлением взбаламутила всю столицу, внесла разлад между тремя братьями-драконами и с размаху влетела в заговор против короны. Впрочем, даже это лишь самая вершина айсберга…
Излишняя самостоятельность женщин не украшает
Меня зовут Алияса Корвир – по крайней мере, в столице драконьей империи меня знают именно под этим именем. Впрочем, это имя вряд ли скажет вам много. Тогда представлюсь немного иначе: я – та самая циркачка. Да-да, та, что своим появлением взбаламутила всю столицу, внесла разлад между тремя братьями-драконами и с размаху влетела в заговор против короны. Впрочем, даже это лишь самая вершина айсберга…
Хорошо держать себя в рамках общепринятого поведения могут лишь те, кто легко и быстро за них выходит. Лишь зная собственные слабые стороны, можно научиться держать их в узде.
Меня зовут Алияса Корвир – по крайней мере, в столице драконьей империи меня знают именно под этим именем. Впрочем, это имя вряд ли скажет вам много. Тогда представлюсь немного иначе: я – та самая циркачка. Да-да, та, что своим появлением взбаламутила всю столицу, внесла разлад между тремя братьями-драконами и с размаху влетела в заговор против короны. Впрочем, даже это лишь самая вершина айсберга…
– Ну и зачем мы сюда пришли? Здесь же нет ничего, – недовольно проворчала я, чувствуя, как тело наливается от жары непривычной тяжестью.
Сай, словно играясь со мной, произнес:
– Здесь есть я.
Меня зовут Алияса Корвир – по крайней мере, в столице драконьей империи меня знают именно под этим именем. Впрочем, это имя вряд ли скажет вам много. Тогда представлюсь немного иначе: я – та самая циркачка. Да-да, та, что своим появлением взбаламутила всю столицу, внесла разлад между тремя братьями-драконами и с размаху влетела в заговор против короны. Впрочем, даже это лишь самая вершина айсберга…
Наверное, именно это и подразумевают под взрослением: не прожитые годы, не нажитый опыт, а умение делать собственные выводы и отстаивать свое мнение.
Меня зовут Алияса Корвир – по крайней мере, в столице драконьей империи меня знают именно под этим именем. Впрочем, это имя вряд ли скажет вам много. Тогда представлюсь немного иначе: я – та самая циркачка. Да-да, та, что своим появлением взбаламутила всю столицу, внесла разлад между тремя братьями-драконами и с размаху влетела в заговор против короны. Впрочем, даже это лишь самая вершина айсберга…
Если знаешь причины своих эмоций, то легко отсечь ненужные.
Меня зовут Алияса Корвир – по крайней мере, в столице драконьей империи меня знают именно под этим именем. Впрочем, это имя вряд ли скажет вам много. Тогда представлюсь немного иначе: я – та самая циркачка. Да-да, та, что своим появлением взбаламутила всю столицу, внесла разлад между тремя братьями-драконами и с размаху влетела в заговор против короны. Впрочем, даже это лишь самая вершина айсберга…
Какой смысл принуждать другого к проявлению своей любви, если он ее не имеет. Если он ее имеет, он проявит ее сам.
Русские и украинцы всегда жили вместе и жили дружно. Поссорить братьев-славян было первоочередной задачей Западного мира и подкупленных им агентов влияния из числа людей всегда и всем недовольных. На Украине получилось, в России нет. Как происходило развитие ползучих революций в наших странах, чем обернулась деятельность ЦРУ для людей непричастных и сотрудников пятой колонны, наглядно показывает книга «Украина це Россия». Контингент получит всё, что хотел, но не мог найти в предыдущих книгах:...
Существует целый ряд популярных финских поговорок, прославляющих полезные свойства хорошего пара, например: «Если сауна, алкоголь и деготь не помогли, значит, болезнь смертельная».
Почему Скандинавия в тренде? По сравнению с рядом других развитых стран там живет меньше людей с избыточным весом, депрессией и неврозами. В 2017 г. Финляндию назвали самой стабильной, свободной и безопасной страной в мире с высоким уровнем образования. Несмотря на то что страна лидирует и в сфере технологий (это родина Nokia, Linux и Supercell) и инноваций в области цифровой медицины, есть естественный финский способ быть здоровым и счастливым – сису. Это простые решения, которые не требуют...
Мама - точно бечёвка у воздушного змея. Держит тебя крепко и прочно, а без неё ты улетишь, потеряешься в облаках.
1974-й. Лени тринадцать лет, ее отец недавно вернулся с вьетнамской войны. Вернулся совсем не таким, как прежде, — злым на весь мир, растерянным и сломленным. А вскоре получил наследство — небольшой участок земли там, где почти нет людей, где лишь прекрасная, пусть и суровая, природа, — на Аляске. И вскоре Лени с родителями отправляются в этот загадочный и неведомый мир. И поначалу кажется, что Аляска отвечает всем их надеждам и ожиданиям. В этом диком краю они находят сообщество сильных мужчин...
- Я тебя люблю.
- И я тебя, - ответил он.
Здесь, на бескрайних просторах Аляски, эти слова звучали беспомощно и жалко. Как будто грозишь кулаком богам.
1974-й. Лени тринадцать лет, ее отец недавно вернулся с вьетнамской войны. Вернулся совсем не таким, как прежде, — злым на весь мир, растерянным и сломленным. А вскоре получил наследство — небольшой участок земли там, где почти нет людей, где лишь прекрасная, пусть и суровая, природа, — на Аляске. И вскоре Лени с родителями отправляются в этот загадочный и неведомый мир. И поначалу кажется, что Аляска отвечает всем их надеждам и ожиданиям. В этом диком краю они находят сообщество сильных мужчин...
Чтобы двигаться вперед, иногда приходится возвращаться.
1974-й. Лени тринадцать лет, ее отец недавно вернулся с вьетнамской войны. Вернулся совсем не таким, как прежде, — злым на весь мир, растерянным и сломленным. А вскоре получил наследство — небольшой участок земли там, где почти нет людей, где лишь прекрасная, пусть и суровая, природа, — на Аляске. И вскоре Лени с родителями отправляются в этот загадочный и неведомый мир. И поначалу кажется, что Аляска отвечает всем их надеждам и ожиданиям. В этом диком краю они находят сообщество сильных мужчин...
— Мы сюда приехали из Канзас-Сити. Мама только и делала, что плакала. На вторую зиму ее не стало. Думаю, она сама себя уморила. Не вынесла холода и темноты. Женщина в этих краях должна быть закаленной, как железо. Нам тут рассчитывать не на кого — кроме нас, детей никто не спасет. Без воли к жизни здесь никуда. А еще нужно быстро всему учиться. На Аляске ошибаются один раз. Только один. Потому что второй станет последним.
1974-й. Лени тринадцать лет, ее отец недавно вернулся с вьетнамской войны. Вернулся совсем не таким, как прежде, — злым на весь мир, растерянным и сломленным. А вскоре получил наследство — небольшой участок земли там, где почти нет людей, где лишь прекрасная, пусть и суровая, природа, — на Аляске. И вскоре Лени с родителями отправляются в этот загадочный и неведомый мир. И поначалу кажется, что Аляска отвечает всем их надеждам и ожиданиям. В этом диком краю они находят сообщество сильных мужчин...
Аляска непредсказуема. Глазом моргнуть не успеешь, как эта Спящая красавица превратится в стерву с обрезом.
1974-й. Лени тринадцать лет, ее отец недавно вернулся с вьетнамской войны. Вернулся совсем не таким, как прежде, — злым на весь мир, растерянным и сломленным. А вскоре получил наследство — небольшой участок земли там, где почти нет людей, где лишь прекрасная, пусть и суровая, природа, — на Аляске. И вскоре Лени с родителями отправляются в этот загадочный и неведомый мир. И поначалу кажется, что Аляска отвечает всем их надеждам и ожиданиям. В этом диком краю они находят сообщество сильных мужчин...
Лени знала, что папе и правда стыдно. Видела по лицу. Раньше она гадала: что толку извиняться, если все равно ничего не меняется? Но мама объяснила ей, что война и плен сломали отца. «Ему как будто хребет перебили, — сказала мама. — Но если любишь человека, то любым — и больным, и здоровым. Просто сейчас мы должны быть сильнее, чтобы он мог на нас опереться. Ему нужна моя поддержка. И твоя тоже».
1974-й. Лени тринадцать лет, ее отец недавно вернулся с вьетнамской войны. Вернулся совсем не таким, как прежде, — злым на весь мир, растерянным и сломленным. А вскоре получил наследство — небольшой участок земли там, где почти нет людей, где лишь прекрасная, пусть и суровая, природа, — на Аляске. И вскоре Лени с родителями отправляются в этот загадочный и неведомый мир. И поначалу кажется, что Аляска отвечает всем их надеждам и ожиданиям. В этом диком краю они находят сообщество сильных мужчин...
...— Жаль, у меня нет подруг. Не с кем поговорить.
— Я твоя подруга.
— Тебе тринадцать. А мне тридцать. И я должна вести себя, как положено матери. Вечно я об этом забываю.
В голосе матери сквозило отчаяние, и Лени испугалась. Она знала, как хрупко все: родители, семья. Человека легко сломать. Уж что-что, а это любой ребенок бывшего военнопленного знает.
1974-й. Лени тринадцать лет, ее отец недавно вернулся с вьетнамской войны. Вернулся совсем не таким, как прежде, — злым на весь мир, растерянным и сломленным. А вскоре получил наследство — небольшой участок земли там, где почти нет людей, где лишь прекрасная, пусть и суровая, природа, — на Аляске. И вскоре Лени с родителями отправляются в этот загадочный и неведомый мир. И поначалу кажется, что Аляска отвечает всем их надеждам и ожиданиям. В этом диком краю они находят сообщество сильных мужчин...
...на Аляске неважно, кем вы были до того, как сюда приехали. Главное — кем вы станете здесь. Природа тут дикая, девочки. Это вам не сказки. Здесь все по-настоящему. Сурово. Оглянуться не успеете, как наступит зима, и поверьте, она здесь совсем не такая, как вы привыкли. Зимой мы отрезаны от большой земли. Так что вам придется научиться выживать. Научиться стрелять и убивать, чтобы прокормить и защитить себя. Вы здесь не вершина пищевой цепочки.
1974-й. Лени тринадцать лет, ее отец недавно вернулся с вьетнамской войны. Вернулся совсем не таким, как прежде, — злым на весь мир, растерянным и сломленным. А вскоре получил наследство — небольшой участок земли там, где почти нет людей, где лишь прекрасная, пусть и суровая, природа, — на Аляске. И вскоре Лени с родителями отправляются в этот загадочный и неведомый мир. И поначалу кажется, что Аляска отвечает всем их надеждам и ожиданиям. В этом диком краю они находят сообщество сильных мужчин...
На Аляску приезжают по двум причинам: либо бегут куда-то, либо откуда-то.
1974-й. Лени тринадцать лет, ее отец недавно вернулся с вьетнамской войны. Вернулся совсем не таким, как прежде, — злым на весь мир, растерянным и сломленным. А вскоре получил наследство — небольшой участок земли там, где почти нет людей, где лишь прекрасная, пусть и суровая, природа, — на Аляске. И вскоре Лени с родителями отправляются в этот загадочный и неведомый мир. И поначалу кажется, что Аляска отвечает всем их надеждам и ожиданиям. В этом диком краю они находят сообщество сильных мужчин...
Аляска не воспитывает характер. Она его выявляет.
1974-й. Лени тринадцать лет, ее отец недавно вернулся с вьетнамской войны. Вернулся совсем не таким, как прежде, — злым на весь мир, растерянным и сломленным. А вскоре получил наследство — небольшой участок земли там, где почти нет людей, где лишь прекрасная, пусть и суровая, природа, — на Аляске. И вскоре Лени с родителями отправляются в этот загадочный и неведомый мир. И поначалу кажется, что Аляска отвечает всем их надеждам и ожиданиям. В этом диком краю они находят сообщество сильных мужчин...
У Лени еще никто никогда не умирал. Она видела смерть по телевизору, читала о ней в любимых книгах (смерть Джонни в «Изгоях» буквально перевернула ей душу), теперь же поняла, как это бывает на самом деле. В литературе смерть означала многое: смысл, катарсис, возмездие. В книгах герой умирал оттого, что у него остановилось сердце, но были смерти и иного рода — сознательный выбор, подобно тому, как Фродо решил отправиться в Серую гавань. Погибших оплакивали, скорбели по ним, но в лучших ее книгах в смерти было и умиротворение, и удовлетворение — ощущение, что история закончилась правильно.
Однако сейчас Лени видела, что в жизни все иначе. Со смертью близких в душе поселяется печаль, меняется взгляд на мир.
Это заставило Лени задуматься о Боге, о том, чем он может помочь в такие минуты. Впервые в жизни она задалась вопросом, во что верят ее родители, во что верит она сама, и поняла, почему мечта о рае утешает.
1974-й. Лени тринадцать лет, ее отец недавно вернулся с вьетнамской войны. Вернулся совсем не таким, как прежде, — злым на весь мир, растерянным и сломленным. А вскоре получил наследство — небольшой участок земли там, где почти нет людей, где лишь прекрасная, пусть и суровая, природа, — на Аляске. И вскоре Лени с родителями отправляются в этот загадочный и неведомый мир. И поначалу кажется, что Аляска отвечает всем их надеждам и ожиданиям. В этом диком краю они находят сообщество сильных мужчин...
И Лени вдруг поняла, что надежда способна сломать, что это всего лишь блестящая приманка для простаков. Что будет, если ты отчаянно верил в лучшее, а случилось самое худшее? Быть может, лучше не надеяться вовсе, быть готовым ко всему? Разве не об этом постоянно твердит ей отец? Готовься к худшему.
1974-й. Лени тринадцать лет, ее отец недавно вернулся с вьетнамской войны. Вернулся совсем не таким, как прежде, — злым на весь мир, растерянным и сломленным. А вскоре получил наследство — небольшой участок земли там, где почти нет людей, где лишь прекрасная, пусть и суровая, природа, — на Аляске. И вскоре Лени с родителями отправляются в этот загадочный и неведомый мир. И поначалу кажется, что Аляска отвечает всем их надеждам и ожиданиям. В этом диком краю они находят сообщество сильных мужчин...
Аляска кишела маргиналами. Они верили во всякие странные штуки, молились суровым богам, запрещавшим то и это, и забивали подвалы одновременно и Библиями, и оружием.
1974-й. Лени тринадцать лет, ее отец недавно вернулся с вьетнамской войны. Вернулся совсем не таким, как прежде, — злым на весь мир, растерянным и сломленным. А вскоре получил наследство — небольшой участок земли там, где почти нет людей, где лишь прекрасная, пусть и суровая, природа, — на Аляске. И вскоре Лени с родителями отправляются в этот загадочный и неведомый мир. И поначалу кажется, что Аляска отвечает всем их надеждам и ожиданиям. В этом диком краю они находят сообщество сильных мужчин...