Власть — это такая штука, что она кого хочешь поменяет до неузнаваемости, причем сам человек этого даже и не заметит. Он ведь для себя останется тем же, ему и в голову не придет, что все остальные так уже не считают. А если и придет, то он это спишет на зависть и придирчивость бывших друзей-приятелей. Мы весь самих себя всегда оправдать сможем…
— Мир все тот же, — холодно сообщила мне она. — Реки впадают в море, деревья оживают весной и спят зимой, а солнце всходит на востоке. Люди изменились, люди. Они перестали различать, где свет и где тьма, что такое доблесть и что такое трусость. Мало того — они теперь часто выдают одно за другое, после чего сами охотно верят в этот обман.
– Да пошел ты! – бросила мне в лицо Мезенцева, рванула к подъезду и через секунду со всего маха грохнула его дверью.
– Нэ дала? – сочувственно спросил у меня таксист, когда я уселся обратно в машину.
– Не-а, – вздохнул я. – Но, может, оно и к лучшему. Очень уж у нее много тараканов в голове. Даже когда включаешь свет, они не разбегаются.
Когда у тебя денег как грязи, ты некрасивым быть не можешь. Количество нулей на банковских счетах всегда пропорционально интересу, который к тебе проявляют представители противоположного пола.
Воистину — не делай добра, и тогда тебе никто не будет приседать на мозги.
В конце концов, каждый из живущих в детстве верил в то, что сказки правдивы хотя бы отчасти, и волшебство есть. Потом, повзрослев, мы понимали, что мир вокруг насквозь реалистичен, а чудеса в нем творят исключительно деньги, связи и изредка пластические хирурги.
Справиться с влюбленностью намного сложнее, если ее объект выглядит так клево.
- Эд, ты достал. Чего тебе от меня-то надо? - Я же говорю, мне скучно! Давай подерёмся?
Он любит петь, когда выпьет, и любит драться под рифмованный текст. Иногда это длинные оды, иногда такие вот скороговорки:Драккару в нос влетел драккар!
И чтоб избегнуть божьих кар —
Держись, драккар, держи удар!
А ворон Одина: «Карр, карр,
Прропал драккар!
Прройду в пивбарр...»Концовочка явно пришла не из Старшей Эдды, но дядя Хельги у нас вообще творческая натура, ему всё можно.
В Средние века гамлетовский вопрос «быть или не быть?» звучал как «молиться или рубиться?». На что готова ты - склонить голову, принимая мученическую смерть, или драться с врагом до конца? Первый вариант отдавал твою жизнь на откуп победителя, а милость к проигравшему всегда была не в чести. Второй предлагал хотя бы призрачный шанс уцелеть, поэтому викинги всегда выбирали хорошую драку. И надо признать, чаще выигрывали, поскольку наличие хотя бы одного шанса лучше отсутствия оного как факта.
Если ты хочешь, чтобы тебя беспрекословно уважали твои же подчинённые, – никогда не беги! Удались по своей собственной воле из-за страшно важных дел без спешки и суеты на третьей космической, тогда всё будет в норме.
Если не можешь дать отпор, отступай. В конце концов, не дать врагу убить тебя – значит полностью разрушить его планы, а это уже маленькая победа.
– А почему она тогда в обморок упала? – упорствовал отец.
– Помилуйте, разгневанный отец, – послышался знакомый присвист так напугавшего меня чудовища, – но даже если предположить, что мой хозяин славно покувыркался с вашей дочкой на берегу озера, разве беременность даст о себе знать прям в этот вечер?
– Девушка не должна так выражаться, – важно заметил Хорг. – Заставить бы тебя рот с мыльным корнем вымыть.
– Обойдешься, – огрызнулась я. – Ты не мой отец и не моя мать. Хвала небесам, ты вообще не мой родственник. Не говоря уж о том, что и близко не человек.
Завтрашний вечер? Весьма оригинально Дреган понимает выражение «не будем торопиться». Это же… Это же просто катастрофа!
–Ты выйдешь за меня замуж?
После чего с удивительной ловкостью извлек из кармана черную бархатную коробочку. С тихим щелчком она открылась, и перед моим пораженным взглядом предстало кольцо с просто-таки неприлично огромным бриллиантом, который больше напоминал какой-то булыжник. Теперь оконные стекла зазвенели уже от моего восторженного визга. Забыв, что на мне только одеяло, и без того держащееся на одном честном слове, я протянула к Дрегану обе руки. И с тихим шелестом одеяло упало к моим ногам.
– Впервые вижу настолько явное согласие, – подал голос из-за полуоткрытой двери Хорг, который, по всей видимости, остался подглядывать. – Хоп – и дамочка уже голенькая.
По сравнению с местными Дреган и впрямь принц из сказки. Одни достоинства. И лишь крохотный недостаток: увлечение темной магией.
— Знаешь, теперь я уверен, что страсть слишком гибельная эмоция, — внезапно сорвалось с его уст печальное. — Тем более невзаимная. Она иссушает, убивает душу. Делает человека несчастным и больным в своей зависимости. Это как беспощадное пламя страшного лесного пожара, которое оставляет после себя лишь черное выжженное пепелище. А потом страсть все равно умирает. И забирает с собой большую часть твоего сердца.
— Только не рыдай больше. Я боюсь, если честно, слез женщин.
— Почему? — невольно полюбопытствовала я, кулаком утирая глаза. — Чувствуешь себя растроганным?
— Нет, — прямо ответил Хорг. — Я ощущаю просто-таки непреодолимое желание оборвать страдания несчастной и упокоить ее в кратчайшие сроки.
– Мама! – вскинулась я, осознав, что та уже приняла решение. – Раус прав. Этот Грег мерзкий! От него воняет!
– Перед свадьбой помоется небось, – строго отрезала мать. – Жена на то и дана мужчине, чтобы любить и направлять на верный путь.
– У него даже грудь больше моей! – Я готова была заплакать от отчаяния.
Как все-таки непросто живется знатным людям! Все эти тайны, заговоры, борьба за власть. Поневоле подумаешь, что наша деревня – лучшее место на земле. Еще бы семейку Грега изгнать куда подальше – и никаких бед знать не буду.
– Для меня любовь – это не желание обладать человеком безраздельно, не считаясь с его чувствами. Для меня любовь – это прежде всего осознание, что моя избранница счастлива.
Здоровая вина — это всегда серьезная сила. Можно назвать ее силой правды.
Человек точно знает, что он прав. Прав в том, что так случилось, не должно было случиться и что случившееся нуждается в изменении. И эта правда даёт ему силы. Их действительно понадобится много — для использования ситуации, а иногда и для изменения самого себя.
Невротическая вина, как и любой невроз, является следствием глубинной тревоги, неудачной попыткой справиться с ней. Подлинная вина, наоборот, представляет собой удачную встречу с этой тревогой, форму мужественного принятия её на себя.
... Поэтому неизбежная вина может стать для нас последним аргументом: там, где ничего нельзя изменить, можно все же оставаться тем, кто я есть, — человеком, сыном Божьим, который знает, что так быть не должно.