Сенаторы столько объедались арбузов и дынь, что на другой день авдиторы слышали от них вместо одного два урока: один происходил из уст, другой ворчал в сенаторском желудке.
Он всегда имел обыкновение упрятать на ночь полпудовую краюху хлеба и фунта четыре сала и чувствовал на этот раз в желудке своем какое-то несносное одиночество.
Философ был одним из числа тех людей, которых если накормят, то у них пробуждается необыкновенная филантропия.
Люди,знающие науку,говорят,что у ведьмы есть маленький хвостик.
...малороссияне, когда подгуляют, непременно начнут целоваться или плакать.
"Демоны побери, кто мне устроил сегодня такую пакость?! - Уже одетый в свой вечно коричневый камзол, вернее, один из коричневой череды, мрачный, как пара десятков грозовых туч, Нрэн методично мерил шагами свои бесчисленное множество раз измеренные апартаменты. - Найду и убью!"
Мужчина в сердцах стукнул кулаком по дубовому трофейному столику из мира Тинсеро. Столик жалобно скрипнул, треснул и не замедлил развалиться. Лорд рассвирепел еще больше.
Дверь в его покои даже не была заперта, а зачем лишние хлопоты, когда есть дивное охранное заклинание, с переменным эффектом превращающее недоброжелателей в ледяные статуи, живые факелы, кучи навоза и прочие милые безделицы. Правда, доблестная замковая стража прекрасно справлялась со своими обязанностями, и Рику пока не удалось опробовать все возможные варианты действия данного заклятия, но принц оптимистично полагал, что жизнь впереди долгая и врагов ему хватит, в том числе таких, которым удастся-таки добраться до его дверей.
Кем будем завтра - мы не знаем.
Как повернется колесо?
По краю пропасти ступая,
Мы смотрим вечности в лицо.
Каким всевышним повеленьем
Нас снова ветер унесет
Дорогой вёрткой к обновленью
Сквозь вал проблем, несчастий лед...
Зачем преследует нас память
О том, что больше не вернешь?
Но нам нельзя ее оставить -
Домой без веры не дойдешь.
По лабиринту Мирозданья,
На ощупь выбирая путь,
Мы ищем, затаив дыханье,
Свою неведомую суть.
Элия подошла к почти бездыханному телу герцога и потрогала его ногой. Тело рефлекторно попыталось отползти.
- Так что сейчас я занята вопросом о том, что сделать для того, чтобы особо чувствительные мужчины не бросались прочь от одного моего вида.
- Попроси у Энтиора капканы покрупнее, - деловито посоветовал Элтон, промокнув губы салфеткой. - Тогда никто далеко не убежит.
Вот они, мужчины. Говорят о душе, а спешат ублажить плоть. В таком случае возникает важный философско-метафизический вопрос: где у них расположена эта субстанция? Уж не там ли, где и большая часть всего мозга?
"Впрочем, если я не ошибаюсь, скоро ее уже будет пора выдавать замуж. Тринадцать лет – самое подходящее время. Лимбер наверняка подыскал для дочери выгодную партию", – от этой мысли лорду стало совсем плохо, накатила волна слепой, безрассудной ревности и неистовое желание схватиться за меч и убить любого, кто посмотрит на Элию с желанием во взоре. Неподобающие мысли, легко подчинив плоть, с новыми силами пошли на штурм сознания.
"Это какое то наваждение, поглоти меня Мэсслендская бездна! Я извращенец! Что же делать? – и тут лорда осенило: – Надо поскорей отправиться в поход! Подальше отсюда, от нее, от себя. Это должно помочь. Все пройдет, если я не буду ее видеть. Завтра же отдам приказ о начале новой кампании".
После вчерашней попойки его от души воротило. Окоченевшие руки мелко тряслись, а во рту будто Легион Проклятых ночевал.
- Плохая новость, парень, - пробормотал Бигдишь, хватая мальчишку за шкирку, - мы потеряли оружие !
Вопя от страха, лекарь отодрал живую-неживую руку от себя.
Его узкое лицо землистого оттенка выражало все муки похмелья, помноженные на мировую скорбь.
Величайший ужас Холокоста в том, что преступления совершали нормальные люди.
Зубы вынимали… Так я один зуб себе купила.Купили зуб? Можно было купить себе зуб?Да, да, золотой. Недорого заплатила. Когда пришли русские, так у одной тетки купила.И где теперь этот зуб?Вот тут (пальцем показывает на золотой зуб во рту). Расплавили и сделали мне зуб. Муж той женщины евреев расстреливал, так он продал мне со всей коронкой.Так вы купили коронку вместе с зубом?Да, с зубом.Так, значит, и вы на евреях нажились?Как это нажилась? Я же купила тот зуб.
Мы в центре Швянчёниса, у самого гетто. В местном краеведческом музее нас встречает одна из его начальниц.Спрашиваем о Холокосте. Сотрудница музея: “Почему все время поднимается этот вопрос, есть же другие вопросы. Мы должны разбираться не только с еврейскими, но и со своими обидами. Для местных жителей этот вопрос не очень актуален. Мы и так много сделали, ни один район Литвы столько не сделал”.(Позже, ближе к осени, мне довелось слышать речь этой музейной начальницы, в которой она поминала жертв убийств в Швянчёнисе. Начальница вдохновенно говорила, что в 1941 году для еврейского гетто была выбрана самая красивая, центральная площадь города, и оттуда евреям открыли целых двое ворот в вечность…)
Когда вас посылали на такой расстрел, какое у вас настроение было?Не спрашивайте. Человек автоматом становится. Делаешь сам не знаешь что. Ужас. Немцы редко расстреливали, чаще всего фотографировали…Вы, когда стреляли, думали, почему этих людей расстреливают?Я больше никого не виню, только Бога, если он есть, почему он позволяет убивать невинных людей. И тогда так думал.
Кем-то сказано, что человек – существо с бескрайним горизонтом. Это означает, что человек может быть и беспредельно глупым, и беспредельно добрым, и беспредельно страшным.
«Клеменсас Скабицкас:
В батальон вступил из-за слабого здоровья, там работа была нетяжелая. […] Тех людей, которых расстреливал, я не знал, они мне ничего не сделали. Я верующий. Расстреливая людей, не знал, как будет. Потом ходил исповедоваться.
Приключение - ни что иное, как большая неприятность, которая уже позади
Люди часто тратят время, воображая, как их судьба под влиянием обстоятельств могла бы сложиться иначе
Зевающая жаба, толстенькая, с лоснящейся спинкой, неподвижно сидящая на столе перед королем, в очередной раз зевнула. Орвелю показалась, что жаба зевнула особенно смачно, с оттяжечкой, и он позавидовал безмозглой твари. Он бы сейчас тоже зевнул, но приходилось сдерживаться. Жаба, понимаешь, на дипломатической встрече высоких договаривающихся сторон зевать может, а король — нет.