Цитаты
285010
Потому что каждый человек — сам писец своего счастья!
Великие империи южного и северного континентов живут по законам магии. И только на архипелаге Трех ветров волшебства нет, здесь люди и вещи предстают в своем истинном облике. Это место ссылки опальных магов обеих империй и в то же время самый популярный курорт. Лишь дважды в год, при смене сезонов, на несколько дней магия получает власть над островами. Именно в эти дни однажды и навсегда меняется отягощенная проклятием жизнь правителя архипелага, короля Орвеля дор Тарсинга. И не только его...
особа преклонных лет, непреклонной воли и отменно хрупкого здоровья
Великие империи южного и северного континентов живут по законам магии. И только на архипелаге Трех ветров волшебства нет, здесь люди и вещи предстают в своем истинном облике. Это место ссылки опальных магов обеих империй и в то же время самый популярный курорт. Лишь дважды в год, при смене сезонов, на несколько дней магия получает власть над островами. Именно в эти дни однажды и навсегда меняется отягощенная проклятием жизнь правителя архипелага, короля Орвеля дор Тарсинга. И не только его...
эдакий характерный душок, свойственный падали, пролежавшей день под солнцем... или большой политике
Великие империи южного и северного континентов живут по законам магии. И только на архипелаге Трех ветров волшебства нет, здесь люди и вещи предстают в своем истинном облике. Это место ссылки опальных магов обеих империй и в то же время самый популярный курорт. Лишь дважды в год, при смене сезонов, на несколько дней магия получает власть над островами. Именно в эти дни однажды и навсегда меняется отягощенная проклятием жизнь правителя архипелага, короля Орвеля дор Тарсинга. И не только его...
— Врать народу, — желчно заметил Мбо Ун Бхе, — это прямая королевская обязанность.
Великие империи южного и северного континентов живут по законам магии. И только на архипелаге Трех ветров волшебства нет, здесь люди и вещи предстают в своем истинном облике. Это место ссылки опальных магов обеих империй и в то же время самый популярный курорт. Лишь дважды в год, при смене сезонов, на несколько дней магия получает власть над островами. Именно в эти дни однажды и навсегда меняется отягощенная проклятием жизнь правителя архипелага, короля Орвеля дор Тарсинга. И не только его...
Хорошее вино будит в человеке зверя, а плохое делает его скотиной.
Великие империи южного и северного континентов живут по законам магии. И только на архипелаге Трех ветров волшебства нет, здесь люди и вещи предстают в своем истинном облике. Это место ссылки опальных магов обеих империй и в то же время самый популярный курорт. Лишь дважды в год, при смене сезонов, на несколько дней магия получает власть над островами. Именно в эти дни однажды и навсегда меняется отягощенная проклятием жизнь правителя архипелага, короля Орвеля дор Тарсинга. И не только его...
Основная добродетель королей — не мудрость, не доблесть, а терпение.
Великие империи южного и северного континентов живут по законам магии. И только на архипелаге Трех ветров волшебства нет, здесь люди и вещи предстают в своем истинном облике. Это место ссылки опальных магов обеих империй и в то же время самый популярный курорт. Лишь дважды в год, при смене сезонов, на несколько дней магия получает власть над островами. Именно в эти дни однажды и навсегда меняется отягощенная проклятием жизнь правителя архипелага, короля Орвеля дор Тарсинга. И не только его...
— Потому что ты храбрая мышь, — печально сказал Дрейк. — А я трусливый дракон.
Великие империи южного и северного континентов живут по законам магии. И только на архипелаге Трех ветров волшебства нет, здесь люди и вещи предстают в своем истинном облике. Это место ссылки опальных магов обеих империй и в то же время самый популярный курорт. Лишь дважды в год, при смене сезонов, на несколько дней магия получает власть над островами. Именно в эти дни однажды и навсегда меняется отягощенная проклятием жизнь правителя архипелага, короля Орвеля дор Тарсинга. И не только его...
Как мог я бояться темноты? Я сам был тьмой, самым жутким из ночных чудовищ. Чудовище боится - это смешно. И какая трогательная картина: монстр, съежившийся у затухающего огня в ночь своего освобождения.
Художник Генри Честер знал о завладевших им демонах и надеялся, что невинность и чистота Эффи спасут его. Однако его светлый ангел, его идеальная женушка оказалась обычной земной женщиной со всеми присущими ей страстями. Чтобы сохранять Эффи в непорочном состоянии, Генри заставляет ее все время спать. Но старые грехи Генри неожиданно заявляют о себе самым необычным образом. Погубленная им душа объединяется с Эффи в некий мистический союз против ханжества и убогости духа.
Я не должен писать после заката. Ночные слова лживы и тревожны, однако именно ночью власть слов сильнее всего.
Художник Генри Честер знал о завладевших им демонах и надеялся, что невинность и чистота Эффи спасут его. Однако его светлый ангел, его идеальная женушка оказалась обычной земной женщиной со всеми присущими ей страстями. Чтобы сохранять Эффи в непорочном состоянии, Генри заставляет ее все время спать. Но старые грехи Генри неожиданно заявляют о себе самым необычным образом. Погубленная им душа объединяется с Эффи в некий мистический союз против ханжества и убогости духа.
Ночные слова лживы и тревожны, однако именно ночью власть слов сильнее всего. По ночам Шехерезада плела свою тысячу и одну сказку, и каждая — дверь, в которую она ускользает снова и снова, а Смерть преследует ее по пятам, как голодный волк. Она знала власть слов. Если бы я не перестал искать идеальную женщину, мне следовало бы отправиться на поиски Шехерезады, высокой и тоненькой, с кожей цвета китайского чая. Ее глаза как ночь, она идет босиком, надменная язычница, не обремененная моралью и скромностью. И она коварна. Вновь и вновь она играет со смертью и выигрывает, и меняет обличье, и каждую ночь ее жестокий муж-людоед видит новую Шехерезаду, которая утром ускользает прочь. Каждое утро он просыпается и смотрит на нее в свете солнца, тихую и бледную после ночных трудов, и клянется, что больше его не проведут. Но едва опускаются сумерки, она снова плетет паутину своих фантазий, и он думает: «Еще один раз»…
Художник Генри Честер знал о завладевших им демонах и надеялся, что невинность и чистота Эффи спасут его. Однако его светлый ангел, его идеальная женушка оказалась обычной земной женщиной со всеми присущими ей страстями. Чтобы сохранять Эффи в непорочном состоянии, Генри заставляет ее все время спать. Но старые грехи Генри неожиданно заявляют о себе самым необычным образом. Погубленная им душа объединяется с Эффи в некий мистический союз против ханжества и убогости духа.
Должно быть, гусеница мечтает о полете, такие сны видит куколка насекомого в темной шелковой колыбели.
А я? В какое хрупкое смертоносное создание вылупится моя куколка?
Буду ли я летать?
Или жалить?
Художник Генри Честер знал о завладевших им демонах и надеялся, что невинность и чистота Эффи спасут его. Однако его светлый ангел, его идеальная женушка оказалась обычной земной женщиной со всеми присущими ей страстями. Чтобы сохранять Эффи в непорочном состоянии, Генри заставляет ее все время спать. Но старые грехи Генри неожиданно заявляют о себе самым необычным образом. Погубленная им душа объединяется с Эффи в некий мистический союз против ханжества и убогости духа.
Сегодняшняя наука - это вчерашняя магия, а сегодняшняя магия может завтра стать наукой. Любовь - единственная постоянная в этом суровом рациональном мире, любовь и ее темная половина, ненависть.
Художник Генри Честер знал о завладевших им демонах и надеялся, что невинность и чистота Эффи спасут его. Однако его светлый ангел, его идеальная женушка оказалась обычной земной женщиной со всеми присущими ей страстями. Чтобы сохранять Эффи в непорочном состоянии, Генри заставляет ее все время спать. Но старые грехи Генри неожиданно заявляют о себе самым необычным образом. Погубленная им душа объединяется с Эффи в некий мистический союз против ханжества и убогости духа.
О, Он ревнив, этот Бог, столь безжалостны бывают лишь бессмертные. Когда я воззвал к Нему в своей мерзости и страданиях, Он улыбнулся и ответил словами, кои явлены были Моисею из неопалимой крупины: "Я есмь Сущий". Я есть тот, кто есть. В Его взгляде нет сострадания, нет нежности. Я не вижу в Нём ни грядущего спасения, ни грозящего наказания - лишь бесконечное равнодушие, не обещающее ничего, кроме забвения.
Художник Генри Честер знал о завладевших им демонах и надеялся, что невинность и чистота Эффи спасут его. Однако его светлый ангел, его идеальная женушка оказалась обычной земной женщиной со всеми присущими ей страстями. Чтобы сохранять Эффи в непорочном состоянии, Генри заставляет ее все время спать. Но старые грехи Генри неожиданно заявляют о себе самым необычным образом. Погубленная им душа объединяется с Эффи в некий мистический союз против ханжества и убогости духа.
Пустите одну женщину, всего лишь одну, в Царстов Небесное, и, клянусь, она низвергнет всех святых одного за другим: ангелов, архангелов - всех.
Художник Генри Честер знал о завладевших им демонах и надеялся, что невинность и чистота Эффи спасут его. Однако его светлый ангел, его идеальная женушка оказалась обычной земной женщиной со всеми присущими ей страстями. Чтобы сохранять Эффи в непорочном состоянии, Генри заставляет ее все время спать. Но старые грехи Генри неожиданно заявляют о себе самым необычным образом. Погубленная им душа объединяется с Эффи в некий мистический союз против ханжества и убогости духа.
Абсурдно, но она казалась невинной, как юная невеста, и я с беспокойством подумал о безграничных способностях женщин представать такими, какими мужчины хотят их видеть.
Художник Генри Честер знал о завладевших им демонах и надеялся, что невинность и чистота Эффи спасут его. Однако его светлый ангел, его идеальная женушка оказалась обычной земной женщиной со всеми присущими ей страстями. Чтобы сохранять Эффи в непорочном состоянии, Генри заставляет ее все время спать. Но старые грехи Генри неожиданно заявляют о себе самым необычным образом. Погубленная им душа объединяется с Эффи в некий мистический союз против ханжества и убогости духа.
Мёртвые не прощают.
Художник Генри Честер знал о завладевших им демонах и надеялся, что невинность и чистота Эффи спасут его. Однако его светлый ангел, его идеальная женушка оказалась обычной земной женщиной со всеми присущими ей страстями. Чтобы сохранять Эффи в непорочном состоянии, Генри заставляет ее все время спать. Но старые грехи Генри неожиданно заявляют о себе самым необычным образом. Погубленная им душа объединяется с Эффи в некий мистический союз против ханжества и убогости духа.
Я молился - или пытался молиться, - но Богу не нужны были мои молитвы. Мои страдания и муки совести - лакомство куда аппетитнее.
Художник Генри Честер знал о завладевших им демонах и надеялся, что невинность и чистота Эффи спасут его. Однако его светлый ангел, его идеальная женушка оказалась обычной земной женщиной со всеми присущими ей страстями. Чтобы сохранять Эффи в непорочном состоянии, Генри заставляет ее все время спать. Но старые грехи Генри неожиданно заявляют о себе самым необычным образом. Погубленная им душа объединяется с Эффи в некий мистический союз против ханжества и убогости духа.
Совершенно не понимаю, почему родственная связь должна непременно вызывать в людях взаимную симпатию.
От матери в наследство Фрамбуаза получила альбом с кулинарными рецептами – негусто, если учесть, что ее брату Кассису досталась ферма, а старшей сестре Рен-Клод – винный погреб со всем содержимым. Но весь фокус в том, что на полях альбома, рядом с рецептами разных блюд и травяных снадобий, мать записывала свои мысли и признания относительно некоторых событий ее жизни – словом, вела своеобразный дневник. И в этом дневнике Фрамбуаза пытается найти ответы на мрачные загадки прошлого.
Любовь - такая штука, ее не выключишь, как водопроводный кран.
От матери в наследство Фрамбуаза получила альбом с кулинарными рецептами – негусто, если учесть, что ее брату Кассису досталась ферма, а старшей сестре Рен-Клод – винный погреб со всем содержимым. Но весь фокус в том, что на полях альбома, рядом с рецептами разных блюд и травяных снадобий, мать записывала свои мысли и признания относительно некоторых событий ее жизни – словом, вела своеобразный дневник. И в этом дневнике Фрамбуаза пытается найти ответы на мрачные загадки прошлого.
Любая женщина может быть красавицей в глазах мужчины, который ее любит
От матери в наследство Фрамбуаза получила альбом с кулинарными рецептами – негусто, если учесть, что ее брату Кассису досталась ферма, а старшей сестре Рен-Клод – винный погреб со всем содержимым. Но весь фокус в том, что на полях альбома, рядом с рецептами разных блюд и травяных снадобий, мать записывала свои мысли и признания относительно некоторых событий ее жизни – словом, вела своеобразный дневник. И в этом дневнике Фрамбуаза пытается найти ответы на мрачные загадки прошлого.
Дети ведь, как известно, жестоки. И если уж нанесут рану, то до кости. и в цель попадают куда точнее любого взрослого...
От матери в наследство Фрамбуаза получила альбом с кулинарными рецептами – негусто, если учесть, что ее брату Кассису досталась ферма, а старшей сестре Рен-Клод – винный погреб со всем содержимым. Но весь фокус в том, что на полях альбома, рядом с рецептами разных блюд и травяных снадобий, мать записывала свои мысли и признания относительно некоторых событий ее жизни – словом, вела своеобразный дневник. И в этом дневнике Фрамбуаза пытается найти ответы на мрачные загадки прошлого.
Всякому преступлению своя жизнь, свое оправдание.
От матери в наследство Фрамбуаза получила альбом с кулинарными рецептами – негусто, если учесть, что ее брату Кассису досталась ферма, а старшей сестре Рен-Клод – винный погреб со всем содержимым. Но весь фокус в том, что на полях альбома, рядом с рецептами разных блюд и травяных снадобий, мать записывала свои мысли и признания относительно некоторых событий ее жизни – словом, вела своеобразный дневник. И в этом дневнике Фрамбуаза пытается найти ответы на мрачные загадки прошлого.
Если позабудешь прикрыть ставни, другие не позабудут влезть к тебе в окно.
От матери в наследство Фрамбуаза получила альбом с кулинарными рецептами – негусто, если учесть, что ее брату Кассису досталась ферма, а старшей сестре Рен-Клод – винный погреб со всем содержимым. Но весь фокус в том, что на полях альбома, рядом с рецептами разных блюд и травяных снадобий, мать записывала свои мысли и признания относительно некоторых событий ее жизни – словом, вела своеобразный дневник. И в этом дневнике Фрамбуаза пытается найти ответы на мрачные загадки прошлого.
А летом мы, чтоб отваживать птиц, привязывали к ветвям вырезанные из блестящей бумаги фигурки, и они подрагивали и посверкивали на ветру; мастерили трещотки из пустых консервных банок, развешивали их на туго натянутой проволоке, чтоб издавали зловещие, пугавшие птиц звуки; сооружали из цветной бумаги ветряные мельницы, дико вращавшие лопастями, — и сад, карнавально переливаясь всеми этими побрякушками, сверкающими ленточками и звенящими проводками, превращался в настоящий рождественский праздник посреди лета.
От матери в наследство Фрамбуаза получила альбом с кулинарными рецептами – негусто, если учесть, что ее брату Кассису досталась ферма, а старшей сестре Рен-Клод – винный погреб со всем содержимым. Но весь фокус в том, что на полях альбома, рядом с рецептами разных блюд и травяных снадобий, мать записывала свои мысли и признания относительно некоторых событий ее жизни – словом, вела своеобразный дневник. И в этом дневнике Фрамбуаза пытается найти ответы на мрачные загадки прошлого.
Мне хотелось протянуть руки к дочери, объяснить, что она тут совершенно ни при чем, но почему-то никак не получалось. Мы воспитаны скрывать от всех свои чувства. Эту привычку не так-то просто переломить.
От матери в наследство Фрамбуаза получила альбом с кулинарными рецептами – негусто, если учесть, что ее брату Кассису досталась ферма, а старшей сестре Рен-Клод – винный погреб со всем содержимым. Но весь фокус в том, что на полях альбома, рядом с рецептами разных блюд и травяных снадобий, мать записывала свои мысли и признания относительно некоторых событий ее жизни – словом, вела своеобразный дневник. И в этом дневнике Фрамбуаза пытается найти ответы на мрачные загадки прошлого.