Если два человека независимо друг от друга делают один и тот же неутешительный вывод - жди больших неприятностей.
Порой чувства способны убить.
Вид у него был хитрый, оценивающий, недовольный и откровенно плутоватый. Обычно такому сразу хочется дать в морду, просто для профилактики, не дожидаясь, когда подобное чудо природы удосужится преподнести какой-нибудь мерзопакостный сюрприз (а то, что это точно случится — к гадалке не ходи). А после пакости еще и отметелить — уже за дело. Личность смерила нас уничижительным взглядом, отчего разонравилась мне еще больше.
Нет, ну ты посмотри, как сатанисты распоясались! Совершенно озверели, гады! Средь бела дня людей в жертву приносят.
Только я не понял, – смущенно протянул орк. – А что такое жентельмен? Я смерила орка задумчивым взглядом. Такому объяснять – на всю ночь работка. – Это, мой монстрообразный друг, совершенно неважно.
Слово «некромант» мне ничего не говорило, разве что было созвучным слову «официант».
Людям свойственно разрушать то, что они не могут получить...
- а если ты потеряешь сознание? - никогда не позволяю себе такой бестактности!
- Как ты узнал о туфельке? - прошептала Хелл, забирая его подарок-с-намеком.
- Это была первая прочитанная мною древняя земная сказка, в которой фигурировали принц и бал, туфельку я нашел в песках на Дийригоне. Кстати, там, почему-то очень невежливо отзываются о демонах. Говорят мы ловим девушек, превращаем в бледные поганки, а потом всем скопом насиловать пытаемся, причем, когда насилуем, обязательно у нас отрастают здоровенные клыки и когти, и мы увеличиваемся в размерах. Не знаю, какова была первоначальная версия, но теперь ходят легенды, что в размерах мы увеличиваем, то самое место, которым насилуем, я еле отбился от кучки женщин, пытающихся это проверить.
Наемники — они и есть наемники независимо от того, какое красивое название для себя придумали. Наемников всегда можно купить или устранить, а не дрожать, пугаясь собственной тени.
Ну, ладно, убить, она к этому уже привыкла, ну изнасиловать тоже ничего, многие пытались, и к этому она тоже привыкла, человек ко всему привыкает, но знакомить с мамой - это было уже слишком.
- Я так счастлива, - тихо произнесла девушка.
- Кайл, забери Алекс и оставьте нас одних. - Сайсиен строго посмотрел на друга, и Кайл подчинился. Едва они вышли, учитель повернулся к девушке и взял ее за руку, - ты кого-то защищала все это время, так? Три года ни слова о своей родине, семье, близких. Кайл долго выяснял имена тех, кто продал тебя в дом Красной розы, и обнаружились интересные совпадения: все работорговцы, которые могли что-то о тебе знать, погибали раз в два месяца, тебе это о чем-то говорит? Молчишь? Ну, тогда скажу я. Это ты их убивала, используя единственный выходной раз в два месяца, убивала методично и быстро, уничтожая все кристаллы записей в их домах. Так?
А мир – не должен был Баху. Не должен был дарить минуты, часы и годы счастья. Вдохновение и страсть. Любящих женщин, любящих детей. Мир не должен был Баху ничего. И они пришли к равновесию – Бах и мир.
Впрочем, отсутствие страха вовсе не означало отваги: его заменила не храбрость, а успокоенность.
Работа - украшение жизни
"Тихий голос Клары наполнил жизнь Баха, как воздух заполняет полый сосуд"
Звуки же собственной жизни были столь скудны и незначительны, что Бах разучился их слышать.
Слова часто бывают сильнее рук-...
Историю движут идеи. Они не только овладевают массами и приобретают необходимый общественный вес; они облекаются в плоть и кровь конкретных, не всегда подходящих для этого людей.
Оказалось, однако, что для счастья температуры за окном не так уж важны.
Однако скрыть в работе характер нельзя - в ней-то он и проявляется с полной силой.
...Что оставалось ему теперь? Только любить своих детей. Любить издалека. Любить не видя. Детей, которые никогда не слышали его голоса и вряд ли уже услышат. Детей, которые говорят на другом языке. Которые готовы покинуть его, забыть и предать. Этих странных и чужих детей, которых он почему-то возомнил своими...
Тогда зачем же повторяешь, как дрессированный скворец, что вбили тебе в голову с детства? Вот он, главный наш враг: вбитые в голову слова, вбитые в голову мысли!
Закрытая церковь – то же, что сухая вода или раскаленный снег.
Лекарству гнаденталец доверяет, только если оно крайне противно на вкус, чтобы горечью своей прогнать болезнь; в качестве медикаментов пользует скипидар, соль, машинную смазку; хорошо помогают также тараканы, лягушки, ежовый и собачий жир. Распухшие места натирает мылом (чтобы “смыть” опухоль). Кровоточащую рану залепляет плесенью и паклей (чтобы заткнуть кровь), паутиной (чтобы стянуть края), конским навозом (чтобы закрепить их); в особо тяжелых случаях мажет клеем. Трахому лечит слюной, зубную боль – салом или куском горького лука, засунутым в ухо. Фурункулы мажет коровьим пометом, ожоги – овечьим. Лучшим же средством для излечения панариция считает – сунуть распухший палец под хвост сонной курице…