Если бы, когда с кем-то из наших близких случается беда, мы не бросались искать виноватых, а задумались о собственных ошибках, наш мир стал бы гораздо лучше…
Когда в нас верят, это дает нам крылья. А безверие убивает.
Значение имеют последствия, а не намерения.
Но прошло уже десять лет. Это очень много, чтобы ненавидеть кого-то, кто этого не заслуживает.
Почему-то сообщения поддержки были даже хуже оскорблений. Будто я стала просто поводом, проблемой, а не человеком. Будто я сделала что-то или являюсь кем-то, кого нужно защищать.
Им сегодня нужно будет о многом поговорить, и, судя по ее опыту, разговор шел намного лучше с шоколадным тортом.
Удивительно, как знание какого-то простого факта о человеке может полностью изменить мнение о нем.
В двадцать они называли это любовью, а в сорок она называла это желанием. Но это было тем же чувством. Другим, с миллионом разных деталей, но все равно таким же.
Она начинала понимать, что в безнадежности есть какая-то свобода. Она позволяет искать другие, новые моменты, на которые можно надеяться.
Благодаря гравитации горят звезды и вращаются миры, но она есть и у людей. Любые два человека, близкие друг к другу, оказывают друг на друга воздействие, соразмерное расстоянию между ними. И чем они ближе, тем оно сильнее.
– Даже если ты везучая, это не значит, что у тебя не может быть плохих дней.
– Знаю. Но я так… устаю. Ужасно устаю, пытаясь угодить тем, кому угодить невозможно.
"Однажды тебе будет восемьдесят, а ты будешь чувствовать себя на тридцать пять. Иногда ты будешь чувствовать себя на двадцать, десять или шесть лет. Ты будешь тянуть руку к давно умершим людям. И будешь в шоке, когда прикоснешься к собственной, похожей на бумагу, коже".
Конечно, не было никакого смысла говорить это человеку возраста Лидии. Она бы никогда не поверила. Молодые думают, что останутся такими навсегда. Хонор тоже так думала.
Севджи родидась потому, что в то время считалось, будто рождение ребенка оживляет чувства. - На его лице возникла гримаса. - Довольно странно, если вдуматься, верить в то, что бессонные ночи, отсутствие секса, снижение доходов и вечный стресс, вызванный тем, что приходится прстоянно заботиться о новом беспомощном человеке, может каким-то образом укрепить отношения, которые и без того уже дали трещину.
Монстры, козлы отпущения... Ангелы и демоны, рай и ад, Бог, мораль, язык и закон... Все это метафоры. Гать, чтобы ходить по местам, слишком топким для людей, слишком холодным, чтобы жить там без помощи выдумок. Мы зашифровываем наши надежды, страхи и чаяния, а потом строим на основании этого шифра общество. А потом забываем, что это всего лишь код, и воспринимаем его как факт. Действуем так, будто Вселенной на него не насрать
Пассажирские криокапсулы по умолчанию находятся в режиме заморозки. Нет необходимости будить пассажиров при чрезвычайных обстоятельствах. Они же штатские. Все, на что они способны, это бегать и кричать: «О нет, неужели мы все умрем?»
Намекни людям на возможность заговора, и если повезет, у них вообще мозг откажет на хрен. Тайная секта пожирателей младенцев, многовековые козни с целью поработить человечество. Черные вертолеты, летающие яйца. Говно такого типа всегда собирает полные залы. А критическое мышление вырубает на раз…
Мне кажется, всякий, кто гордится своей страной, либо бандит, либо пока недостаточно хорошо изучил историю.
Мне кажется, в глубине души все считают, что это дерьмо на палочке. Потому-то все так одержимо убеждают друг друга в существовании загробной жизни, ведь если ты не можешь заставить другого человека поверить в нее, то собственные сомнения уж тем более не победишь.
Не существует такой вещи, как путешествия во времени, – снисходительно пробормотал как-то раз Сазерленд, – можно только жить с тем, что ты совершил, и стараться в будущем делать лишь то, с чем ты будешь жить счастливо.
... мы определяем уровень цивилизованности страны по тому, какими правами обладают в ней женщины. Мы опасаемся государств, где женщины до сих пор дискриминируются, и не зря. При расследовании насильственных преступлений справедливо предполагается, что нарушителем, скорее всего, окажется мужчина. Социальное доминирование мужчин в обществе предвещает несчастья и страдания, потому что, в конце концов, все беды от мужиков.
Да уж, забавные штуки иногда приходится проделывать пирату.
— А я? Как насчет меня? Я выполняла очень важное задание отца, а тут приходите вы и похищаете меня. Ты отправил псу под хвост мой недельный труд. Да за это надо было ухо тебе отрезать.
— Ты бы не отрезала мне ухо. Тогда я не мог бы слышать твои стоны и жалобы. А я знаю, как тебе это нужно.
Но тут он натыкается на том, озаглавленный "Этикет: Руководство по воспитанию настоящих леди". Мне не составило труда его выпотрошить. Все эти советы — смех, да и только. К сожалению, Райден тоже так считает.
— А это что такое? — спрашивает он.
— Книга, — остроумно отвечаю я.
— Я должен поверить, что ты читаешь такие книги? Ты пират.
— Ноя еще и леди.
— Не думаю.
— Куда ты все это уносишь? — спрашиваю я.
— Положу в надежное место.
— Которое еще называют морским дном?
Прежде чем выйти, он ухмыляется.
Я начинаю по-настоящему ненавидеть этого человека.
“Девчонка, у тебя лицо ангела, но язык змеи.”