Как на небесах-то будет неловко - придется всем учить еврейский!
- Пиво твое? - Мое, святой отец. - Яви христианское милосердие, дай попить.
Я ведь служитель Бога, нам не положено работать!
- Одного купания хватит на всю жизнь кому угодно! Берегитесь чистоты, парни! Блаженный Иероним наставляет: в чистом теле нечистая душа, а святая Агнесса гордилась тем, что не мылась никогда в жизни!
Врачи говорят, что мытье ослабляет кожу и тогда в тело входит болезнь!
— Мне так плохо без тебя, Ким. Без твоего запаха, ощущения твоей кожи, без взгляда твоих глаз, без звука твоего голоса. Без тебя.
И объятия становятся сильнее, почти до боли, но я готова терпеть эту боль вечно, лишь бы он не молчал, только бы слушать его голос дальше…
— Это рвет на части, Ким, — хриплый рык прорывается вновь, — это убивает, это выворачивает наизнанку… Рваться к тебе и не иметь возможности сломать Грани… Сходить с ума и не знать, где ты и что с тобой… Лежать на постели, где чувствуется твой запах, и осознавать — это все, что мне осталось… Готовить какао для тебя, ставить чашку на стол и понимать — ты не выпьешь, тебя нет… Есть я, дикое одиночество, давящая словно стальной капкан звериная тоска, а тебя нет…
Хотела бы я, чтобы фотографии были физическим пространством, тоннелями, через которые можно было бы вернуться в прошлое.
Есть много разных слов, которые не хочется услышать от своего отца: клизма, оргазм, я разочарован
Есть много слов, которые ты не хотела бы когда-либо услышать от своего отца. «Клизма». «Оргазм». «Разочарован».
Тишина может быть громче любых звуков.
От одного взгляда на него я по-прежнему готова одновременно блевать, плакать и целовать его.
В конце концов ты оказываешься вовсе не там, куда направлялся, и нужно научиться радоваться тому, что имеешь.
Во вселенной есть одно фундаментальное правило, и оно звучит так: если ты куда-то спешишь, обязательно пропустишь свой автобус. Еще ты пропустишь его, если идет дождь или тебе нужно попасть на какое-то важное мероприятие, например, тест на оценку успеваемости или экзамен по вождению. У нас с Дарой есть особой слово для таких случаев: «дерьмопад». Когда дерьмо сыпется на тебя одно за другим.
Почему-то об этом никто не предупреждает: когда ты влюбляешься, в девяноста процентах случаев кто-то обжигается.
Когда-нибудь день и ночь поменяются местами. Когда-нибудь все перевернется с ног на голову, и любовь превратится в ненависть, и земля уйдет из-под твоих ног, оставив тебя беспомощно барахтаться в воздухе.
Иногда кто-то перестает тебя любить. И это та самая темнота, которая приходит навсегда. И неважно, сколько раз взойдет луна, заливая небо слабым подобием света.
Мне нравится в нем столько разных мелочей, насечек на компасе, точек на диаграмме. Но когда я спрашиваю себя о том, люблю ли я его, мой ответ - нет. Не люблю. Или не могу любить.
Порой удачный штрих может изменить картину к лучшему.
— Что ты так увлеченно рассматриваешь?— Мм… картинки.— Какие картинки?— Интересного содержания.— А ну дай посмотреть.— Хозяин библиотеки предпочитает необычную литературу. Может, перерисовать парочку поз?— С твоей бурной фантазией можешь сам целую книгу написать, раза в три толще этой.
— И не вздумай подсказывать, — грозно наставила лупу на замершего у стола предсказателя.Кай тут же изобразил из себя ярого сторонника божественного провидения и с одухотворенным выражением лица, которому мог позавидовать сам Мордефунт, присел на край стола.— А если опять раскроешь, где находятся улики, я весь вечер буду бурчать, как плохо вмешиваться в мою работу, и мы не пойдем к Фомке с Мириам в гости.— Весь вечер дома с тобой наедине? Какая ужасная угроза, — промурлыкал артефакт, очень выразительно на меня поглядев.— И не вздумай подкидывать на самое видное место вещдоки, стремясь затащить меня домой пораньше.— Ну как можно, лапочка, я понимаю, что тебе важно самой раскрывать дела.— Да-да, понимаешь, пока тебе не становится скучно.— Мне совершенно не скучно. — Кай для наглядности усиленно поболтал ногой. Я выждала минуту и в очередной раз убедилась, что у Солнечного Луча категорически не выходит спокойно сидеть на одном месте. Он соскочил со стола, как только я отвернулась, и через мгновение был уже возле полок с книгами.— Кай!— На этой полке улик нет.— Неисправимый.
Женская логика мощная вещь. С ее помощью можно здорово помотать нервы собеседнику.
Ах, сердце! Ты добрый, верный друг высочайшего повелителя природы — мысли. Тревожно, как птичка в клетке, бьешься ты на семнадцатой весне при слове «люблю»! Тяжело и глухо отбиваешь удары судьбы при потере матери, друга. Чутко вторишь горестной покаянной, слишком поздней мысли, оценившей человека тогда, когда его нет. А вот и жизненный крах, и ты, сердце, сжимаешься вместе с мыслью, отсчитываешь былые промахи, расплачиваешься за ошибки, лень, жажду легкой жизни без труда и усилий.
Барчуки - это пережиток буржуазной системы воспитания. Социалистическому обществу барчуки не нужны. Более того, они вредны, потому что из барчука постепенно вырабатывается мелкий себялюбец и бездельник, существо, лишенное чувства ответственности перед обществом и пасующее перед малейшими трудностями. Ребенок привыкает к безоговорочному выполнению его капризов, вырастает эгоистом, считающим себя "пупом земли". Он противопоставляет себя коллективу, отвергает мнение и решение коллектива, если его желание отказываются удовлетворять.
Врачи диспансера выяснили, что Миша последние два месяца вел беспорядочную жизнь. Итого явилась венерическая болезнь. О ней Миша не подозревал целый месяц.
У нас подобные болезни встречаются теперь не так часто, но они все еще остаются спутниками любителей "красивой жизни...".
Как много радостного, волнующего, величественного совершается в нашей стране! Скромные труженики становятся героями труда - знаменитыми ткачами, машинистами, учеными. И эта радость свободного, творческого труда дает человеку настоящее, ни с чем несравнимое счастье. А человек, по словам А. М. Горького, "должен, обязан быть счастливым".
Быт больной теперь организован по-новому, по-советски.