Цитаты
284977
Однако существовали и другие, оставшиеся за ширмой официальной истории, но все же сумевшие переписать ее страницы. Подчас люди случайные, непрошеные. Волей рока оказавшиеся не в том месте, не в то время
Он вырос в роскоши дворца, она — в поселке каторжников. Он — залог шаткого перемирия в войне трех галактических империй, она — взбалмошная авантюристка, мечтающая только о свободе. Они встретились волей судьбы — принц и нищенка, принадлежащие к разным расам и разным мирам, и детская дружба переросла в отчаянную любовь. Любовь, у которой не может быть будущего. Любовь, которая поставит их перед страшным выбором: долг или счастье. Любовь, которая изменит ход истории Вселенной.
Странно, но, оказывается, даже у людей с самыми очерствевшими от тяжелой жизни душами иногда внутри вспыхивает свет, который называется «благодарность».
Он вырос в роскоши дворца, она — в поселке каторжников. Он — залог шаткого перемирия в войне трех галактических империй, она — взбалмошная авантюристка, мечтающая только о свободе. Они встретились волей судьбы — принц и нищенка, принадлежащие к разным расам и разным мирам, и детская дружба переросла в отчаянную любовь. Любовь, у которой не может быть будущего. Любовь, которая поставит их перед страшным выбором: долг или счастье. Любовь, которая изменит ход истории Вселенной.
— Не там ты ищешь свободу, девочка. Не там, — пробормотала горная ведунья — Свобода никогда не бывает снаружи. Потому что она всегда внутри.
Он вырос в роскоши дворца, она — в поселке каторжников. Он — залог шаткого перемирия в войне трех галактических империй, она — взбалмошная авантюристка, мечтающая только о свободе. Они встретились волей судьбы — принц и нищенка, принадлежащие к разным расам и разным мирам, и детская дружба переросла в отчаянную любовь. Любовь, у которой не может быть будущего. Любовь, которая поставит их перед страшным выбором: долг или счастье. Любовь, которая изменит ход истории Вселенной.
А он, антеец, высшее существо из высшей расы, терял власть над собой, опускался, спивался, превращался в потерянное и глупое существо, предавал своих, а возможно, и самого себя.Он очень полюбил кошек. Было в них что-то напоминающие ему об Антее, хотя там и не было подобных животных. Но, казалось, они едва ли принадлежат и этому миру.
Классик американской литературы XX века Уолтер Тевис почти неизвестен российскому читателю, но многие знают поставленные по его произведениям столь же классические фильмы: «Бильярдист» Роберта Россена с Полом Ньюменом в главной роли (и его продолжение – «Цвет денег» Мартина Скорсезе, с Полом Ньюменом и Томом Крузом), а также «Человек, упавший на Землю» Николаса Роуга с Дэвидом Боуи. «Искусный манипулятор архетипами, художник, способный проникнуть в дух времени» – так писал о Тевисе маститый...
Он был человекоподобным, но не человеком в узком смысле слова. Как и людям, ему были не чужды любовь, страх и жалость к себе.
Классик американской литературы XX века Уолтер Тевис почти неизвестен российскому читателю, но многие знают поставленные по его произведениям столь же классические фильмы: «Бильярдист» Роберта Россена с Полом Ньюменом в главной роли (и его продолжение – «Цвет денег» Мартина Скорсезе, с Полом Ньюменом и Томом Крузом), а также «Человек, упавший на Землю» Николаса Роуга с Дэвидом Боуи. «Искусный манипулятор архетипами, художник, способный проникнуть в дух времени» – так писал о Тевисе маститый...
У стойки рядом с Брайсом какая-то бледная девица вещала девушке с печальными глазами что-то о "структуре" поэзии и спрашивала её, "работают" ли стихи. Брайса коробило от подобных разговоров! До чего же грамотные пошли нынче дети! Но потом он вспомнил, на каком жаргоне говорил сам в свои двадцать с небольшим, когда проходил спецкурс по английскому языку: "смысловые уровни", "семантическая проблема", "символический горизонт". Да, их было множество - ложных метафор, подменяющих знание и понимание.
Классик американской литературы XX века Уолтер Тевис почти неизвестен российскому читателю, но многие знают поставленные по его произведениям столь же классические фильмы: «Бильярдист» Роберта Россена с Полом Ньюменом в главной роли (и его продолжение – «Цвет денег» Мартина Скорсезе, с Полом Ньюменом и Томом Крузом), а также «Человек, упавший на Землю» Николаса Роуга с Дэвидом Боуи. «Искусный манипулятор архетипами, художник, способный проникнуть в дух времени» – так писал о Тевисе маститый...
- Я хочу, чтобы вы спасли мир, мистер Ньютон.
Ньютон ответил с неизменной улыбкой:
- Стоит ли его спасать, Натан?
Классик американской литературы XX века Уолтер Тевис почти неизвестен российскому читателю, но многие знают поставленные по его произведениям столь же классические фильмы: «Бильярдист» Роберта Россена с Полом Ньюменом в главной роли (и его продолжение – «Цвет денег» Мартина Скорсезе, с Полом Ньюменом и Томом Крузом), а также «Человек, упавший на Землю» Николаса Роуга с Дэвидом Боуи. «Искусный манипулятор архетипами, художник, способный проникнуть в дух времени» – так писал о Тевисе маститый...
До чего же грамотные пошли нынче дети! Но потом он вспомнил, на каком жаргоне говорил сам в свои двадцать с небольшим, когда проходил спецкурс по английскому языку: "смысловые уровни", "семантическая проблема", "символический горизонт". Да, их множество - ложных метафор, подменяющих знание и понимание.
Классик американской литературы XX века Уолтер Тевис почти неизвестен российскому читателю, но многие знают поставленные по его произведениям столь же классические фильмы: «Бильярдист» Роберта Россена с Полом Ньюменом в главной роли (и его продолжение – «Цвет денег» Мартина Скорсезе, с Полом Ньюменом и Томом Крузом), а также «Человек, упавший на Землю» Николаса Роуга с Дэвидом Боуи. «Искусный манипулятор архетипами, художник, способный проникнуть в дух времени» – так писал о Тевисе маститый...
- Убивать людей - это фундаментально, разумеется. Фактически часть жизни нации.
Классик американской литературы XX века Уолтер Тевис почти неизвестен российскому читателю, но многие знают поставленные по его произведениям столь же классические фильмы: «Бильярдист» Роберта Россена с Полом Ньюменом в главной роли (и его продолжение – «Цвет денег» Мартина Скорсезе, с Полом Ньюменом и Томом Крузом), а также «Человек, упавший на Землю» Николаса Роуга с Дэвидом Боуи. «Искусный манипулятор архетипами, художник, способный проникнуть в дух времени» – так писал о Тевисе маститый...
Рядом у стойки белая девушка разговаривала с печальноглазой негритянкой о "структуре" поэзии и спрашивала, "работает" ли стихотворение. От таких разговоров Брайса всегда передергивало. Откуда они взялись, эти умники? Потом он вспомнил тот птичий язык, на котором сам, двадцати с чем-то лет от роду, говорил в тот год, когда слушал курс филологии: "ярусы смысла", "семантические проблемы", "символический уровень"... Что ж, для подлинных знаний и ума всегда найдутся заменители -- ложные метафоры повсюду. <...> А справедлив ли он к этим детям, старый напыщенный осел? Молодые всегда выглядят идиотски, обманываются внешним, как и все прочие. Пусть лучше отращивают бороды, чем вступают в студенческие братства или дискуссионные клубы. Она и так очень скоро научатся этому дурацкому конформизму, когда, свежевыбритые, выйдут из университета в поисках работы. Или здесь он тоже ошибается? Всегда есть вероятность, что по крайней мере кто-то из них окажется настоящим Эзрой Паундом, будет носить бороду всю жизнь, станет блистательным и громогласным фашистом, анархистом, социалистом, умрет в безвестном европейском городишке автором прекрасных стихов или глубоких картин, с дырою в кармане и с грандиозной славой, которая непременно придет... когда-нибудь после.
Классик американской литературы XX века Уолтер Тевис почти неизвестен российскому читателю, но многие знают поставленные по его произведениям столь же классические фильмы: «Бильярдист» Роберта Россена с Полом Ньюменом в главной роли (и его продолжение – «Цвет денег» Мартина Скорсезе, с Полом Ньюменом и Томом Крузом), а также «Человек, упавший на Землю» Николаса Роуга с Дэвидом Боуи. «Искусный манипулятор архетипами, художник, способный проникнуть в дух времени» – так писал о Тевисе маститый...
"Я вас тогда боялся. Я и сейчас боюсь. Я боялся всего и вся каждое мгновение, что я провёл на этой планете, на этой огромной, прекрасной и страшной планете со всеми её непонятными существами и изобилием воды, и всем её человеческим населением. Мне будет страшно здесь умирать"
Классик американской литературы XX века Уолтер Тевис почти неизвестен российскому читателю, но многие знают поставленные по его произведениям столь же классические фильмы: «Бильярдист» Роберта Россена с Полом Ньюменом в главной роли (и его продолжение – «Цвет денег» Мартина Скорсезе, с Полом Ньюменом и Томом Крузом), а также «Человек, упавший на Землю» Николаса Роуга с Дэвидом Боуи. «Искусный манипулятор архетипами, художник, способный проникнуть в дух времени» – так писал о Тевисе маститый...
Генри посмотрел на дорогу и остановился как вкопанный, дернув Сорату за локоть так сильно, что едва не уронил.
– Почему мы остановились?
Он огляделся по сторонам, чувствуя что-то, а призраки впереди сомкнули строй. Пути вперед не осталось.
– Вокруг нас толпа подозрительно настроенных призраков, – начистоту сказал Генри, лихорадочно соображая, что делать. – И они почувствовали тебя. Они нас не отпустят.
Духи, все, как один, смотрели на Сорату. Колышущаяся безликая масса, в едином порыве стремящаяся к одному человеку, и лишь присутствие Генри, видящего их, останавливало от нападения. Но долго затишье не могло продолжаться.
Первый призрак отделился от толпы, и на месте лица черты плыли, смешиваясь и собираясь снова. Века посмертия почти изгладили эту несчастную душу из реальности, но что-то продолжало держать их всех тут, превращая в жаждущих крови монстров. Нельзя позволить им добраться до Сораты.
Генри торопливо содрал с руки отцовские часы и упал на колени. Он точно не знал, получится ли, но попробовать стоило – солнце скрылось за низкими серыми тучами, и сумерки наступили гораздо раньше срока.
Каменистая сухая почва была слишком твердой, и пришлось постараться, чтобы прочертить корпусом циферблата достаточно глубокую борозду. Горячая сталь подошла бы лучше, но в таких условиях и чуть теплая, нагретая теплом человеческого тела, вполне сойдет. Когда круг был замкнут, Генри выпрямился и притянут Сорату к себе поближе.
– Держись рядом, как можно теснее, – он тяжело сглотнул, губы сохли от волнения. – Я не знаю, что из этого выйдет, поэтому… прости.
Синтар – одинокий и покинутый остров в Японском море, даже спустя годы продолжает таить в себе загадки. Получив предупреждение из мира мертвых, Генри Макалистер отправляется на помощь к Сорате, однако игра уже началась и ставка в ней – их души. Нечто собрало на острове разных людей, но все ли они те, за кого себя выдают? на этот раз Генри и Сорате придется бороться со злом, имеющим нечеловеческий облик. Люди и нелюди, божества и демоны, вера и отчаяние. Только остров может расставить все на свои...
Харука тянула к нему руку, бледную, как и ее лицо, скрытое под слоем белой пудры. Так густо, что не разглядеть знакомых черт. Хотя, кого Сората обманывал? Он почти их забыл, вычеркнул из памяти.
– Если это и правда ты, – сказал он тихо, – то прости меня. Прости.
Она снова качнула головой, на этот раз отрицательно, и подвески в ее волосах тревожно зазвенели.
– Никогда, – ответила она и выхватила из рукава танто.
Синтар – одинокий и покинутый остров в Японском море, даже спустя годы продолжает таить в себе загадки. Получив предупреждение из мира мертвых, Генри Макалистер отправляется на помощь к Сорате, однако игра уже началась и ставка в ней – их души. Нечто собрало на острове разных людей, но все ли они те, за кого себя выдают? на этот раз Генри и Сорате придется бороться со злом, имеющим нечеловеческий облик. Люди и нелюди, божества и демоны, вера и отчаяние. Только остров может расставить все на свои...
- Кто-то из нас троих обязательно будет несчастлив, - сказал Генри. - Так получилось, не думаю, что это можно изменить.
- Ты просто боишься признать, что не сможешь быть хорошим для всех, - Кейт отошла к туалетному столику, и Генри увидел ее отражение в зеркале. - Потому что должен быть хорошим только для меня. Только для меня, понимаешь? Этого будет достаточно.
Синтар – одинокий и покинутый остров в Японском море, даже спустя годы продолжает таить в себе загадки. Получив предупреждение из мира мертвых, Генри Макалистер отправляется на помощь к Сорате, однако игра уже началась и ставка в ней – их души. Нечто собрало на острове разных людей, но все ли они те, за кого себя выдают? на этот раз Генри и Сорате придется бороться со злом, имеющим нечеловеческий облик. Люди и нелюди, божества и демоны, вера и отчаяние. Только остров может расставить все на свои...
На берегу Генри сразу занялся Соратой. Он не успел нахлебаться как следует, и Генри надеялся, что его знаний и умений хватит, чтобы привести его в чувство. Но он был таким холодным! Белое лицо казалось мертвым. Это было так неправильно. Сората - это жизнь, это то, что заставляло Генри эти два года вставать по утрам, есть и улыбаться. Он был олицетворением всего, что Генри стремился сберечь и сохранить. Его маяк.
Синтар – одинокий и покинутый остров в Японском море, даже спустя годы продолжает таить в себе загадки. Получив предупреждение из мира мертвых, Генри Макалистер отправляется на помощь к Сорате, однако игра уже началась и ставка в ней – их души. Нечто собрало на острове разных людей, но все ли они те, за кого себя выдают? на этот раз Генри и Сорате придется бороться со злом, имеющим нечеловеческий облик. Люди и нелюди, божества и демоны, вера и отчаяние. Только остров может расставить все на свои...
- Ты нам так доверяешь? - с неожиданной серьезностью спросила она.
- Мне больше некому доверять.
Хасегава криво усмехнулась.
- Ну что ж, Генри-кун, сражайся с монстрами, с людьми мы сами разберемся.
Синтар – одинокий и покинутый остров в Японском море, даже спустя годы продолжает таить в себе загадки. Получив предупреждение из мира мертвых, Генри Макалистер отправляется на помощь к Сорате, однако игра уже началась и ставка в ней – их души. Нечто собрало на острове разных людей, но все ли они те, за кого себя выдают? на этот раз Генри и Сорате придется бороться со злом, имеющим нечеловеческий облик. Люди и нелюди, божества и демоны, вера и отчаяние. Только остров может расставить все на свои...
– Мы правда здесь застряли? – с вызовом спросила Кейт, обращаясь напрямую к Сорате, впервые за вечер. Сората подумал, насколько они с Мицуки не похожи – как Саваки была нежна, юна и наивна, так Кейт была напориста, резка и недоверчива. Но она казалась сильной, и этим странно напоминала ему Кику.
Синтар – одинокий и покинутый остров в Японском море, даже спустя годы продолжает таить в себе загадки. Получив предупреждение из мира мертвых, Генри Макалистер отправляется на помощь к Сорате, однако игра уже началась и ставка в ней – их души. Нечто собрало на острове разных людей, но все ли они те, за кого себя выдают? на этот раз Генри и Сорате придется бороться со злом, имеющим нечеловеческий облик. Люди и нелюди, божества и демоны, вера и отчаяние. Только остров может расставить все на свои...
- Я очень много хочу тебе рассказать, Генри, - в голосе Сораты засквозила тоска, но даже в ней улавливалась капелька теплоты. - Действительно много. Слишком долго я держал все в себе. Знаешь, я очень часто разговаривал с тобой.
Он повернулся к Генри - взгляд скользнул по лицу - и Сората снова вернул внимание дороге. Только нижнюю губу закусил:
- Делился своими проблемами, спрашивал совета. Я так и не научился доверять людям, понимаешь?
Генри глубоко вздохнул. Он так боялся пропустить хоть одно слово, что не заметил, как перестал дышать.
- Мне нужен был ты. Мне нужен был… - Сората замешкался на секунду, - “Дзюсан”.
Синтар – одинокий и покинутый остров в Японском море, даже спустя годы продолжает таить в себе загадки. Получив предупреждение из мира мертвых, Генри Макалистер отправляется на помощь к Сорате, однако игра уже началась и ставка в ней – их души. Нечто собрало на острове разных людей, но все ли они те, за кого себя выдают? на этот раз Генри и Сорате придется бороться со злом, имеющим нечеловеческий облик. Люди и нелюди, божества и демоны, вера и отчаяние. Только остров может расставить все на свои...
Курихара неспешно догнал его и, сунув руки в карманы черной толстовки, безразлично окинул взглядом.
- Я все видел и слышал, Макалистер. И вы, между прочим, даже не дали ему шанса оправдаться.
- Мне не нужны его чертовы оправдания, - отмахнулся Генри. Кровавая пелена застилала глаза. - Пусть засунет себе их в задницу вместе с пистолетом.
Синтар – одинокий и покинутый остров в Японском море, даже спустя годы продолжает таить в себе загадки. Получив предупреждение из мира мертвых, Генри Макалистер отправляется на помощь к Сорате, однако игра уже началась и ставка в ней – их души. Нечто собрало на острове разных людей, но все ли они те, за кого себя выдают? на этот раз Генри и Сорате придется бороться со злом, имеющим нечеловеческий облик. Люди и нелюди, божества и демоны, вера и отчаяние. Только остров может расставить все на свои...
- Куда ты?
- Пройдусь немного перед сном, - ответил он первое, что пришло в голову. - Ложись без меня.
Сказал и подумал, что в последние месяцы произносил эту фразу слишком часто, чтобы это было случайностью. И Кейт это тоже понимала, именно поэтому ее глаза всегда были такими печальными.
Синтар – одинокий и покинутый остров в Японском море, даже спустя годы продолжает таить в себе загадки. Получив предупреждение из мира мертвых, Генри Макалистер отправляется на помощь к Сорате, однако игра уже началась и ставка в ней – их души. Нечто собрало на острове разных людей, но все ли они те, за кого себя выдают? на этот раз Генри и Сорате придется бороться со злом, имеющим нечеловеческий облик. Люди и нелюди, божества и демоны, вера и отчаяние. Только остров может расставить все на свои...
– Какого черта тут творится?
Курихара поднял голову и, громко усмехнувшись, сказал:
– Я разбил радио.
– Что?
Генри решил, что ослышался.
– Я говорю, что разбил радио, – терпеливо ответил Курихара. – А потом взял что-то тяжелое и ударил себя по затылку. Знаете, такое бывает.
Синтар – одинокий и покинутый остров в Японском море, даже спустя годы продолжает таить в себе загадки. Получив предупреждение из мира мертвых, Генри Макалистер отправляется на помощь к Сорате, однако игра уже началась и ставка в ней – их души. Нечто собрало на острове разных людей, но все ли они те, за кого себя выдают? на этот раз Генри и Сорате придется бороться со злом, имеющим нечеловеческий облик. Люди и нелюди, божества и демоны, вера и отчаяние. Только остров может расставить все на свои...
«Если вы слышите стук копыт, это, скорее всего, лошади, а не зебры».
1969-й, Нью-Йорк. В Нижнем Ист-Сайде распространился слух о появлении таинственной гадалки, которая умеет предсказывать день смерти. Четверо юных Голдов, от семи до тринадцати лет, решают узнать грядущую судьбу. Когда доходит очередь до Вари, самой старшей, гадалка, глянув на ее ладонь, говорит: «С тобой все будет в порядке, ты умрешь в 2044-м». На улице Варю дожидаются мрачные братья и сестра. В последующие десятилетия пророчества начинают сбываться. Судьбы детей окажутся причудливы. Саймон...
— Я полагаю, Бог нам необходим по той же причине, что и искусство.— Чтобы радовать глаз?— Нет, — Майра улыбнулась, — чтобы открывать перед нами неведомые возможности.
1969-й, Нью-Йорк. В Нижнем Ист-Сайде распространился слух о появлении таинственной гадалки, которая умеет предсказывать день смерти. Четверо юных Голдов, от семи до тринадцати лет, решают узнать грядущую судьбу. Когда доходит очередь до Вари, самой старшей, гадалка, глянув на ее ладонь, говорит: «С тобой все будет в порядке, ты умрешь в 2044-м». На улице Варю дожидаются мрачные братья и сестра. В последующие десятилетия пророчества начинают сбываться. Судьбы детей окажутся причудливы. Саймон...
Характер и судьба идут рука об руку, как брат с сестрой. Хочешь будущее узнать? Загляни в зеркало.
1969-й, Нью-Йорк. В Нижнем Ист-Сайде распространился слух о появлении таинственной гадалки, которая умеет предсказывать день смерти. Четверо юных Голдов, от семи до тринадцати лет, решают узнать грядущую судьбу. Когда доходит очередь до Вари, самой старшей, гадалка, глянув на ее ладонь, говорит: «С тобой все будет в порядке, ты умрешь в 2044-м». На улице Варю дожидаются мрачные братья и сестра. В последующие десятилетия пророчества начинают сбываться. Судьбы детей окажутся причудливы. Саймон...
В известном смысле религия — высшее достижение человечества. Изобретя Бога, мы научились сознавать свои ограничения, а заодно придумали удобные отговорки, чтобы верить, что мы лишь отчасти способны управлять своей жизнью. На самом же деле большинству людей по душе некоторая доля беспомощности. И я уверен, что нам дана власть над нашей жизнью — столь огромная, что до смерти нас пугает. Возможно, выдумав Бога, человечество преподнесло себе величайший дар — дар душевного равновесия.
1969-й, Нью-Йорк. В Нижнем Ист-Сайде распространился слух о появлении таинственной гадалки, которая умеет предсказывать день смерти. Четверо юных Голдов, от семи до тринадцати лет, решают узнать грядущую судьбу. Когда доходит очередь до Вари, самой старшей, гадалка, глянув на ее ладонь, говорит: «С тобой все будет в порядке, ты умрешь в 2044-м». На улице Варю дожидаются мрачные братья и сестра. В последующие десятилетия пророчества начинают сбываться. Судьбы детей окажутся причудливы. Саймон...