Квантовая механика и эксперименты с частицами научили нас тому, что мир - непрерывное, неустанное мельтешение объектов, постоянное возникновение и исчезновение эфемерных сущностей. Совокупность колебаний, как в мире накурившегося хиппи 1960-х. Мир событий, не объектов.
Итак, на данный момент мы знаем о материи следующее: это горсточка частиц, которые непрерывно колеблются между существованием и несуществованием, мельтешат в пространстве, даже когда кажется, что оно пусто, и объединяются вместе в бесконечность, как буквы космического алфавита, рассказывая грандиозную историю галактик, неисчислимых звезд, солнечного света, гор, лесов и нив, улыбающихся молодых лиц на вечеринках и ночного неба, усыпанного звездами.
Это не невозможно, чтобы горячее тело стало ещё горячее в соприкосновении с более холодным, а просто крайне маловероятно.
Мы верили, что живем на планете, располагающейся в центре Вселенной, но это не так. Мы думали, что существуем как уникальные создания, как раса, отличная от царств растений и животных, - и узнали, что мы потомки тех же родителей, что и все живое вокруг нас. У нас есть общие предки с бабочками и лиственницами. Мы словно единственный ребенок в семье, обнаруживающий по мере взросления, что мир не крутится вокруг него одного, как он думал в детстве. Он должен научиться быть одним из всех. Отражаясь в других людях, и в других вещах, мы познаем, кто мы есть.
В период немецкого идеализма Шеллингу позволительно было думать, что человечество - венец природы, наивысшая точка, в которой реальность становится сознающей сама себя. Сегодня, с позиции современного знания о мире природы, эта идея вызывает улыбку. Если мы и особенные, то только в том смысле, в каком каждый из нас ощущает себя особенным - как каждая мать для своего ребенка. А вовсе не для природы в целом.
В бескрайнем океане галактик и звезд мы находимся в дальнем уголке. В бесконечном орнаменте форм, составляющих реальность, мы всего-навсего завиток среди бесчисленных подобных завитков.
В самой основе нашего понимания физического мира есть парадокс. ХХ век подарил нам две жемчужины, о которых я говорил: общую теорию относительности и квантовую механику. Из первой развились космология, астрофизика, исследование гравитационных волн, черных дыр и много чего еще. Вторая легла в основу атомной и ядерной физики, физики элементарных частиц, физики конденсированного состояния вещества и многого-многого другого. Две теории, такие щедрые на приложения, краеугольный камень современных технологий, изменивших нашу жизнь. И все же обе теории не могут быть верны одновременно, по крайней мере в своих современных формулировках, поскольку они противоречат друг другу.
...
Парадокс в том, что обе теории работают очень хорошо. Природа ведет себя с нами, как тот пожилой раввин, к которому пришли двое мужчин разрешить свой спор. Выслушав первого, раввин говорит ему: "Ты прав". Второй настаивает на том, чтобы его тоже выслушали, раввин выслушивает и говорит: "И ты прав". Из соседней комнаты раввину кричит его жена: "Но не могут же они оба быть правы!" Он задумывается, а потом кивает: " И ты тоже права".
Импульсивная леди из Висмута
Была в давке безжалостно стиснута.
Тех свалила ногой,
Этих сшибла клюкой
Та горячая леди из Висмута.
Добродушный старик из обители
Обучал юных сов чаепитию.
В этом видел лишь средство
Истребить мышеедство
Тот гуманный старик из обители.
Как вы поведете себя, осознав, что понятие о чести — не более чем суета сует? Согласитесь ли вы тогда со словами Марка Аврелия, сказавшего, что мнение грядущих поколений стоит ничуть не больше, чем мнение современников? Сможете ли вы тогда вести себя так, как подобает достойному человеку? И главное, насколько целесообразно в таком случае вести себя в соответствии с обычными стандартами?
Куда смотрят люди, когда принимают решение? Наша культура не рефлективна, мы не возносим очи горе. В большинстве случаев мы принимаем важнейшие решения, глядя на покрытый линолеумом пол, или в учрежденческий коридор, или торопливо перешептываясь в приемной, под верещанье телевизора, возвещающего очередную чепуху.
Если вы услышите какие-то высказывания, которые покажутся вам неприятными, помните, что сам контекст нашей беседы превращает их в нечто среднее между фарсом и невероятно забавной шуткой. Если вы услышите нечто, кажущееся вам до боли истинным, не верьте – это лишь кажущееся обстоятельство, это пройдет. – Он отпил из бокала. – Если почувствуете, что где-то внутри нарастает боль, помните, что боль очень быстро перерастет в облегчение.
За время нашего знакомства он говорил обо мне некоторые вещи, которые оказались правдой. Думаю, что очень легко принять понимание за сочувствие - ведь мы все так сильно хотим его услышать. Умение отличать первое от второго, видимо, и является одним из признаков взросления. Очень больно и противоестественно думать, что кто-то читает в твоей душе, не испытвая к тебе симпатии. Столь же отвратительно видеть в понимании только орудия хищника.
...одно качество характера вовсе не исключает наличие любого другого качества. Они могут соседствовать рядом друг с другом, и хорошие, и ужасные.
Мы никогда нигде не можем задерживаться, детка, - ответил отец, положив ладонь ей на голову. - Никто не в силах остаться там, где ему хочется.
Совесть Крендлера была существом ручным и легко прощала все грехи своему хозяину.
"Высокомерие - не что иное, как заявление о себе."
Это же очень тяжело и крайне неуютно - сознавать, что кто-то тебя видит насквозь и полностью понимает, но при этом вовсе не испытывает к тебе теплых чувств. Когда тебе ясно, что это понимание он использует как оружие против тебя.
Наша свобода стоит больше, чем жизнь чудовища. Наше счастье дороже его страданий, рассуждал он с холодным эгоизмом обречённого.
Мы не боимся оставлять наших детей в детском саду на попечении чужих людей. Но в то же время, компенсируя чувство вины за это, страдаем параноидальной подозрительностью в отношении всех незнакомых людей. Тем самым мы непроизвольно культивируем страх у наших отпрысков.
Мы склонны рассматривать наше решение как одномоментное явление, ставшее следствием процесса рационального и глубокого мышления. Однако принятие решения на самом деле больше похоже на замес теста. Оно приходит не как результат суммирования отдельных глубоких мыслей, а как следствие постепенного созревания их общей массы.
Нельзя сбрасывать со счетов человека, которому хватает безумия говорить правду.
"Трагедия не в том, что все эти люди умерли. Трагедия в том, что многие умерли напрасно."
Человек может быть сильным ровно настолько, насколько хочет этого.
...и трагедия не в том, что человек умирает, трагедия - когда человек умирает зря.
День содрогнулся бы, узнав, что так начнется...
Искушение потрафить недругам и тем самым попытаться заслужить их одобрение – тот червь, который всегда гложет вас изнутри лишь для того, чтобы вас уничтожить.