Цитаты

Жизнь – это чудо. Она превосходит все возможные чудеса, даже вымышленные. А единственная настоящая трагедия – это смерть.

Солонго. Тайна пропавшей экспедиции

Евгений Рудашевский

Новая книга Евгения Рудашевского начинается как задачка из квест-комнаты, а затем успевает стать романом-погоней, детективом, историей о первопроходцах и предателях, притчей о любопытстве как великой движущей силе. Как герои не представляют, что заберутся настолько далеко, так и читатели — что сюжет заведёт их в такие дали. Десять человек отправятся в долгий путь, каждый со своей целью: Сергей Николаевич — за увлекательной статьёй, Марина Викторовна — за пропавшим отцом, их 14-летний сын Артём...

...человек проявляет себя настоящего, когда устал:
— Не в опасности, не в радости — это всё сказки. Никогда человек в опасности не бывает настоящим. Что там настоящего? Всё искажено страхом. Тут нужен опыт, выносливость, твёрдость мысли и дела. При чём тут истинное лицо человека? Никогда этого не понимал. Была у меня знакомая. Жила с мужем пятнадцать лет. И вот впервые сходила с ним в поход. Ну, встретили медведя. Муж запаниковал, побросал всё и на дерево полез. И что? Она на развод подала. Говорит: «Не могу с ним больше жить. Увидела, какой он на самом деле…» Глупости каки. То есть пятнадцать лет счастливой жизни — это так, не в счёт, а минутный страх — великая трагедия? Нет, человек показывает настоящее лицо, когда устал от долгого дела. Вот тут он одним только словом, взглядом может выразить себя всего, какой он под всеми одеждами своей красоты, учёности, своего страха или самомнения.

Солонго. Тайна пропавшей экспедиции

Евгений Рудашевский

Новая книга Евгения Рудашевского начинается как задачка из квест-комнаты, а затем успевает стать романом-погоней, детективом, историей о первопроходцах и предателях, притчей о любопытстве как великой движущей силе. Как герои не представляют, что заберутся настолько далеко, так и читатели — что сюжет заведёт их в такие дали. Десять человек отправятся в долгий путь, каждый со своей целью: Сергей Николаевич — за увлекательной статьёй, Марина Викторовна — за пропавшим отцом, их 14-летний сын Артём...

Приятное мгновение надо оттягивать: не торопись наслаждаться. Помучай себя предчувствием. Быть может, оно окажется самым приятным. В предчувствии не бывает разочарований, так что насладись им сполна

Солонго. Тайна пропавшей экспедиции

Евгений Рудашевский

Новая книга Евгения Рудашевского начинается как задачка из квест-комнаты, а затем успевает стать романом-погоней, детективом, историей о первопроходцах и предателях, притчей о любопытстве как великой движущей силе. Как герои не представляют, что заберутся настолько далеко, так и читатели — что сюжет заведёт их в такие дали. Десять человек отправятся в долгий путь, каждый со своей целью: Сергей Николаевич — за увлекательной статьёй, Марина Викторовна — за пропавшим отцом, их 14-летний сын Артём...

- Трудно уйти из единственного знакомого тебе места. - Но ты же ушел, - напомнил ему Мэтти.

Вестник

Лоис Лоури

Мальчик Мэтти живет со своим слепым наставником в Деревне, которая славится гостеприимством. Сюда в поисках помощи и поддержки бегут из многих поселений, где люди злы и равнодушны, а нравы жестоки. Мальчик счастлив, но мир, казалось обретший некоторую устойчивость, снова меняется. Что-то зловещее постепенно проникает в Деревню, и окружающий ее Лес становится все гуще. Даже Мэтти, всегда бесстрашно ходивший по тропинкам с посланиями, больше не чувствует себя в безопасности. Но все же ему...

Что-то подобное Мэтти и почувствовал: пульсирующую мощь, как будто в нем самом жила молния — в ясный солнечный день, когда ничто не предвещало грозы.

Вестник

Лоис Лоури

Мальчик Мэтти живет со своим слепым наставником в Деревне, которая славится гостеприимством. Сюда в поисках помощи и поддержки бегут из многих поселений, где люди злы и равнодушны, а нравы жестоки. Мальчик счастлив, но мир, казалось обретший некоторую устойчивость, снова меняется. Что-то зловещее постепенно проникает в Деревню, и окружающий ее Лес становится все гуще. Даже Мэтти, всегда бесстрашно ходивший по тропинкам с посланиями, больше не чувствует себя в безопасности. Но все же ему...

Наш дар — вот наше оружие, вспомнил он свои слова, сказанные слепому. Казалось, это было так давно. Тогда он чувствовал себя уверенным, а сейчас не мог даже понять, что он хотел этим сказать.

Вестник

Лоис Лоури

Мальчик Мэтти живет со своим слепым наставником в Деревне, которая славится гостеприимством. Сюда в поисках помощи и поддержки бегут из многих поселений, где люди злы и равнодушны, а нравы жестоки. Мальчик счастлив, но мир, казалось обретший некоторую устойчивость, снова меняется. Что-то зловещее постепенно проникает в Деревню, и окружающий ее Лес становится все гуще. Даже Мэтти, всегда бесстрашно ходивший по тропинкам с посланиями, больше не чувствует себя в безопасности. Но все же ему...

Тяжело дыша, Мэтти призвал свой дар. Было неясно, куда направить его. Он просто вцепился в землю, чувствуя, как сила из его рук входит, пульсируя, в разрушенный мир. Он вдруг почувствовал, что избран именно для этого.

Вестник

Лоис Лоури

Мальчик Мэтти живет со своим слепым наставником в Деревне, которая славится гостеприимством. Сюда в поисках помощи и поддержки бегут из многих поселений, где люди злы и равнодушны, а нравы жестоки. Мальчик счастлив, но мир, казалось обретший некоторую устойчивость, снова меняется. Что-то зловещее постепенно проникает в Деревню, и окружающий ее Лес становится все гуще. Даже Мэтти, всегда бесстрашно ходивший по тропинкам с посланиями, больше не чувствует себя в безопасности. Но все же ему...

Дразнить - это часть удовольствия, которое предшествует поцелую.

Вестник

Лоис Лоури

Мальчик Мэтти живет со своим слепым наставником в Деревне, которая славится гостеприимством. Сюда в поисках помощи и поддержки бегут из многих поселений, где люди злы и равнодушны, а нравы жестоки. Мальчик счастлив, но мир, казалось обретший некоторую устойчивость, снова меняется. Что-то зловещее постепенно проникает в Деревню, и окружающий ее Лес становится все гуще. Даже Мэтти, всегда бесстрашно ходивший по тропинкам с посланиями, больше не чувствует себя в безопасности. Но все же ему...

- Я созываю встречу. - По поводу рыбы? - Нет, если бы. Про рыбу все понятно.

Вестник

Лоис Лоури

Мальчик Мэтти живет со своим слепым наставником в Деревне, которая славится гостеприимством. Сюда в поисках помощи и поддержки бегут из многих поселений, где люди злы и равнодушны, а нравы жестоки. Мальчик счастлив, но мир, казалось обретший некоторую устойчивость, снова меняется. Что-то зловещее постепенно проникает в Деревню, и окружающий ее Лес становится все гуще. Даже Мэтти, всегда бесстрашно ходивший по тропинкам с посланиями, больше не чувствует себя в безопасности. Но все же ему...

- Дочь учителя сказала, что у её собаки три щенка и я могу себя взять одного, когда он подрастет, если захочу.
- Разве она не обещала поцеловать тебя? А теперь щенка? На твоем месте я бы сначала добился поцелуя, Мэтти, - улыбнулся слепой, высвобождая из земли свеклу и кладя её в корзину.

Вестник

Лоис Лоури

Мальчик Мэтти живет со своим слепым наставником в Деревне, которая славится гостеприимством. Сюда в поисках помощи и поддержки бегут из многих поселений, где люди злы и равнодушны, а нравы жестоки. Мальчик счастлив, но мир, казалось обретший некоторую устойчивость, снова меняется. Что-то зловещее постепенно проникает в Деревню, и окружающий ее Лес становится все гуще. Даже Мэтти, всегда бесстрашно ходивший по тропинкам с посланиями, больше не чувствует себя в безопасности. Но все же ему...

- Я бы мог выучить его, чтобы он стал твоим поводырем.
- Мне не нужен поводырь. А вот смог бы ты выучить его готовить?
- Только не свеклу, - сказал Мэтти, скорчив гримасу и бросая очередную свеклу в корзину.

Вестник

Лоис Лоури

Мальчик Мэтти живет со своим слепым наставником в Деревне, которая славится гостеприимством. Сюда в поисках помощи и поддержки бегут из многих поселений, где люди злы и равнодушны, а нравы жестоки. Мальчик счастлив, но мир, казалось обретший некоторую устойчивость, снова меняется. Что-то зловещее постепенно проникает в Деревню, и окружающий ее Лес становится все гуще. Даже Мэтти, всегда бесстрашно ходивший по тропинкам с посланиями, больше не чувствует себя в безопасности. Но все же ему...

- Тогда, - продолжил Мэтти со смешком, - раз он остался жив, я решил назвать его Живой.
- Живой? - слепой тоже рассмеялся.
- Ну да, ну да. Знаю, это была дурацкая идея. Все вокруг живые.

Вестник

Лоис Лоури

Мальчик Мэтти живет со своим слепым наставником в Деревне, которая славится гостеприимством. Сюда в поисках помощи и поддержки бегут из многих поселений, где люди злы и равнодушны, а нравы жестоки. Мальчик счастлив, но мир, казалось обретший некоторую устойчивость, снова меняется. Что-то зловещее постепенно проникает в Деревню, и окружающий ее Лес становится все гуще. Даже Мэтти, всегда бесстрашно ходивший по тропинкам с посланиями, больше не чувствует себя в безопасности. Но все же ему...

- Какую странную сделку он заключил, - заметил слепой.
Вождь пожал плечами.
- Люди делают странные вещи из-за женщин, - проговорил он.

Вестник

Лоис Лоури

Мальчик Мэтти живет со своим слепым наставником в Деревне, которая славится гостеприимством. Сюда в поисках помощи и поддержки бегут из многих поселений, где люди злы и равнодушны, а нравы жестоки. Мальчик счастлив, но мир, казалось обретший некоторую устойчивость, снова меняется. Что-то зловещее постепенно проникает в Деревню, и окружающий ее Лес становится все гуще. Даже Мэтти, всегда бесстрашно ходивший по тропинкам с посланиями, больше не чувствует себя в безопасности. Но все же ему...

Оникс выросла там, где остальные умирают, и это сильно способствовало оптимистичному взгляду на жизнь.

Раяна нашла свой ответ на вопрос: зачем цветет лори.

– Я пришлю тебе новое платье, раяна.
Поднялся, поднимая с пола свою одежду.
Новое платье? Пришли мне новое сердце, аид. Старое ты искромсал в клочья.

— Куда ты меня несешь? — К воде. — Топить?

Лавьер неожиданно растерялся. Просто, когда он увидел, с каким удовольствием она жмурится, перекатывает во рту сладость, которую ей дал другой мужчина, внутри словно бездна развернулась. Хотелось убить Гахара, схватить в охапку раяну, спрятать ото всех, не позволить другим к ней приближаться, смотреть на нее, думать… Хотелось заорать «моя», на весь свет.

— Поцелуй меня. Иначе, — сказал он, — иначе я разложу тебя на этом столе и отымею прямо здесь. Поняла меня? А этих чопорных старых перечниц заставлю раздеться и сплясать.

«Оникс лежала на его руках и смотрела в лицо мужчины. В ее глазах он видел отвращение.
И не понимал, почему ему больно. Может, раяна тоже обладает даром тьмы? Способна взглядом причинять боль? Как странно...»

Чудовище. Чудовище с нежными руками и совершенным телом, с зелеными глазами и нечеловеческим сознанием. Совершенное зло.

Научиться чему-то в жизни можно только на своей шкуре - ты так ничего и не поймешь,пока не начнешь сам принимать решения. К добру или не к добру,но тебя,такого как ты есть,формируют люди вокруг .

Американская ржавчина

Филипп Майер

Роман о потерянной американской мечте и современном отчаянии, о дружбе и верности, о любви, что вырастает на обломках разрушенной жизни. Филипп Майер разворачивает свою историю на фоне щемяще-прекрасных пейзажей Пенсильвании, в которые вписаны ржавеющие остатки былой индустриальной мощи. Айзек, слывший в школе вундеркиндом, застрял в родном городке из-за отца-инвалида. Его друг Поу, атлет с большим спортивным будущим, также не спешит уезжать. Их словно разъедает ржа, которая поглотила и бывшие...

Человеческое начало проявляется в заботе о мертвых и слабых. Звериная природа - наоборот. Проступает,когда останешься один. Твои высшие ценности меркнут.

Американская ржавчина

Филипп Майер

Роман о потерянной американской мечте и современном отчаянии, о дружбе и верности, о любви, что вырастает на обломках разрушенной жизни. Филипп Майер разворачивает свою историю на фоне щемяще-прекрасных пейзажей Пенсильвании, в которые вписаны ржавеющие остатки былой индустриальной мощи. Айзек, слывший в школе вундеркиндом, застрял в родном городке из-за отца-инвалида. Его друг Поу, атлет с большим спортивным будущим, также не спешит уезжать. Их словно разъедает ржа, которая поглотила и бывшие...

Кто знает, а вдруг таким громилой нельзя стать, если мозгами не будешь немножко роботом.

Американская ржавчина

Филипп Майер

Роман о потерянной американской мечте и современном отчаянии, о дружбе и верности, о любви, что вырастает на обломках разрушенной жизни. Филипп Майер разворачивает свою историю на фоне щемяще-прекрасных пейзажей Пенсильвании, в которые вписаны ржавеющие остатки былой индустриальной мощи. Айзек, слывший в школе вундеркиндом, застрял в родном городке из-за отца-инвалида. Его друг Поу, атлет с большим спортивным будущим, также не спешит уезжать. Их словно разъедает ржа, которая поглотила и бывшие...

Просмотрела стопку книг, выбрала “Улисса”, но не смогла вспомнить, где остановилась. Неужели и впрямь такое великое произведение, если не помнишь, про что читал совсем недавно.

Американская ржавчина

Филипп Майер

Роман о потерянной американской мечте и современном отчаянии, о дружбе и верности, о любви, что вырастает на обломках разрушенной жизни. Филипп Майер разворачивает свою историю на фоне щемяще-прекрасных пейзажей Пенсильвании, в которые вписаны ржавеющие остатки былой индустриальной мощи. Айзек, слывший в школе вундеркиндом, застрял в родном городке из-за отца-инвалида. Его друг Поу, атлет с большим спортивным будущим, также не спешит уезжать. Их словно разъедает ржа, которая поглотила и бывшие...