"- А как быть с разговорами о городских идрийских диссидентах, которые настраивают народ против Двора богов?
- Всего лишь слухи, - заявил Жаворонок. - Хотя, когда докажут, что я ошибся, и неимущие массы возьмут мой дворец штурмом, а меня сожгут на столбе, я обязательно сообщу им о твоей правоте. Ты посмеешься последним. Или... повоешь, так как, скорее всего, будешь привязан рядом." (с)
Странно, насколько легко и быстро защита порождает разрушение. Иногда Вашер задумывался, не одно ли это и то же. Защитить цветок – истребить паразита, который им кормится. Защитить здание – в зародыше уничтожить в почве растения.
Защитить человека. Жить с хаосом, который он порождает.
"Ценность чего-либо определяется отношением, ваша милость. Если вы считаете эти вещи мусором, значит так оно и есть, и не важно, сколько другие готовы за них заплатить." (с)
... вам не понять человека, пока не уясните, что им движет. Каждый человек - герой в своей личной истории... Убийцы не верят, что заслуживают проклятий за свои поступки. Воры думают, что достойны денег, которые берут. Диктаторы считают себя вправе для безопасности народа и во имя него творить все, что им заблагорассудится... Истина такова, что большинство людей совершает поступки, которые вы называете *неправильными*, по причинам, кажущимися *правильными* им.
Осмысленно действуют только наёмники. Мы делаем то, за что нам платят. И все. Возможно, именно поэтому на нас глядят свысока. Мы единственные не претендуем на благородные мотивы.
Я был идеалистом, я полагал, что честная и хорошая работа зависит только от нас самих, от нашего умения и желания. Я создавал и культивировал в вас это желание и умение, и никто не посмеет сказать, что у меня совсем уж ничего не получилось. Вспомни, сколько за последние два года мы довели до суда дел, которые раньше разваливались от малейшего дуновения. С нашими делами ничего не сможет сделать ни один адвокат, потому что точно такой же адвокат, даже еще более строгий и придирчивый, живет в каждом из нас, и на каждое доказательство, на каждый факт мы умеем смотреть прежде всего его глазами. Да, я добился того, чего хотел. Но мой ребенок, мое любимое детище оказалось нежизнеспособным, потому что нормальные здоровые дети вообще не могут существовать в нашей окружающей среде. Дети-то хорошие, только условия для них неподходящие. Давлению материального стимула такие детки сопротивляться пока не могут, они обречены на смерть. Как ни печально это осознавать.
Не боятся только умственно неполноценные, потому что не умеют реально оценивать опасность и не понимают, что такое жизнь и как страшно ее терять.
Ничего никогда не обходится и не рассасывается само собой, и ни в коем случае не следует на это рассчитывать.
Полное отрицание собственных достоинств и собственной ценности – признак нездоровой психики.
Все люди разные, оттого и поступают все по-разному. Многие наши беды как раз от того, что мы пытаемся мерить других людей собственной меркой
... вовсе не обязательно обивать пороги или бить кулаком по столу, дабы доказать свою правоту. Можно действовать и иначе, выстраивая хитроумные комбинации, рассчитывая ходы, как в шахматной партии, дергая за невидимые ниточки и удовлетворенно наблюдая за тем, как события развиваются по придуманному тобой сценарию, хотя все участники этих событий искренне полагают, что действуют самостоятельно и добровольно.
Я сказал: делай, как они велят. Они хотят, чтобы следствие по убийству Ереминой было приостановлено и преступление осталось нераскрытым? Как говорится, за ради Бога и с нашим удовольствием. Устрой им итальянскую забастовку. А потом сядешь на холме и будешь наблюдать бой тигров в долине.
Вы никогда не задумывались над тем, что каждая хорошо сыгранная роль - это не только чудо перевоплощения, но и ломка собственной индивидуальности?
Единственное, что не оставляет следов, - это телефонные звонки. И непременно ночью, чтобы было пострашнее. И из телефона-автомата, чтобы на определителе не было номера, если такой определитель у меня есть.
Не боятся только умственно неполноценные, потому что не умеют реально оценивать опасность и не понимают, что такое жизнь и как страшно ее терять. Нормальный человек должен бояться, если у него есть инстинкт самосохранения.
Самые отличительные черты этой мифологии: черный (зловещий) юмор, которого нет в религиях других народов, и мрачные трагедийные ноты.
Для поддержания небосвода боги поместили под ним могучих карликов — Нордри (северный), Судри (южный), Аустри (восточный) и Вестри (западный) (по четырем сторонам света), приказав им поддерживать небосвод, от их имен и произошли названия сторон света (север, юг, восток и запад).
... в народе бытуют представления, в соответствии с которыми собачий лай в штормовую ночь - верное предзнаменование смерти.
“Мудрец соображает, когда лучше промолчать. Только дурак выкладывает все, что знает.”
Одд вздохнул.
-- Кто из вас хочет объяснить, что тут происходит? -- спросил он.
-- Да ничего, -- бодро сказал лис. -- Подумаешь, несколько говорящих зверей. Было б о чем беспокоиться. Такое каждый день случается. Утром уйдём, делов-то.
Что-то я часто на медведе разъезжаю. Так недолго и привыкнуть.
Не слишком мудро отвергать дар богов, парень.
— Ётунхейм, — сказал медведь, — означает «Дом великанов». Это по ту сторону великой реки. Они обычно на этот берег не суются. Но им и раньше случалось переправляться. Как-то один из них пожелал себе Солнце, Луну и Леди Фрейю. Перед этим им понадобился мой молот Мьёллнир и рука Леди Фрейи. А однажды они захотели все богатства Асгарда и Леди Фрейю…— Похоже, Леди Фрейя у них в моде, — заметил Одд.
Никто не знал, что творится у Одда внутри. Никто не знал, что к него на уме. В деревне на берегах фьорда, где всем было дело до всех, это жуть как бесило людей.
- Мы не умрём, - сказал медведь, - здесь мы не можем умереть. Но мы проголодался. И одичаем. И животная сущность возьмёт своё. Иногда так бывает, когда принимаешь личину зверя. Пробудешь в чужой шкуре чуть дольше, чем нужно, и станешь тем, ее. Притворился.
После смерти отца мама пела все реже.
Однако Одд продолжал улыбаться, что несказанно бесило односельчан. Он улыбался, даже когда ему покалечило правую ногу.