Цитаты

Шпионаж и писательский труд идут рука об руку. И для того и для другого нужен наметанный глаз, который видит человеческие проступки и множество путей, ведущих к предательству. Кому довелось побывать внутри секретного шатра, тот никогда уже из него не выйдет. И если до этого ты не имел привычек его обитателей, теперь усвоишь их навсегда.

Голубиный туннель. Истории из моей жизни

Джон Ле Карре

Это не автобиография, а коллаж из воспоминаний, мастерски составленный корифеем детективного жанра. Джон Ле Карре в «Голубином туннеле» рассказывает не историю своей жизни, а истории из своей жизни, и их у него немало. Германия начала шестидесятых, Россия начала девяностых, беседы с Маргарет Тэтчер и Ясиром Арафатом, попытки работать со Стэнли Кубриком и Фрэнсисом Фордом Копполой, встречи со знаменитыми разведчиками и шпионами и воспоминания о родителях — об ушедшей из семьи матери и об...

Для писателя факт – это сырье, не руководитель, но инструмент, и дело писателя – сделать так, чтобы он заиграл. Истинная правда, если только она есть, заключена не в фактах, а в нюансах.

Голубиный туннель. Истории из моей жизни

Джон Ле Карре

Это не автобиография, а коллаж из воспоминаний, мастерски составленный корифеем детективного жанра. Джон Ле Карре в «Голубином туннеле» рассказывает не историю своей жизни, а истории из своей жизни, и их у него немало. Германия начала шестидесятых, Россия начала девяностых, беседы с Маргарет Тэтчер и Ясиром Арафатом, попытки работать со Стэнли Кубриком и Фрэнсисом Фордом Копполой, встречи со знаменитыми разведчиками и шпионами и воспоминания о родителях — об ушедшей из семьи матери и об...

Скрытности меня научил не шпионаж. Изворотливость и хитрость были мне присущи еще в детстве как необходимые средства самозащиты. В юности все мы в некотором роде шпионы, но я-то в этом деле был уже ветераном. И когда секретный мир призвал меня, я почувствовал, что возвращаюсь домой.

Голубиный туннель. Истории из моей жизни

Джон Ле Карре

Это не автобиография, а коллаж из воспоминаний, мастерски составленный корифеем детективного жанра. Джон Ле Карре в «Голубином туннеле» рассказывает не историю своей жизни, а истории из своей жизни, и их у него немало. Германия начала шестидесятых, Россия начала девяностых, беседы с Маргарет Тэтчер и Ясиром Арафатом, попытки работать со Стэнли Кубриком и Фрэнсисом Фордом Копполой, встречи со знаменитыми разведчиками и шпионами и воспоминания о родителях — об ушедшей из семьи матери и об...

Если вы удачливый писатель и рано добились успеха, как случилось у меня со “Шпионом, пришедшим с холода”, вся оставшаяся жизнь разделится на до и после – до и после грехопадения.

Голубиный туннель. Истории из моей жизни

Джон Ле Карре

Это не автобиография, а коллаж из воспоминаний, мастерски составленный корифеем детективного жанра. Джон Ле Карре в «Голубином туннеле» рассказывает не историю своей жизни, а истории из своей жизни, и их у него немало. Германия начала шестидесятых, Россия начала девяностых, беседы с Маргарет Тэтчер и Ясиром Арафатом, попытки работать со Стэнли Кубриком и Фрэнсисом Фордом Копполой, встречи со знаменитыми разведчиками и шпионами и воспоминания о родителях — об ушедшей из семьи матери и об...

Каждому писателю, наверное, это знакомо: мучаешься неделями, месяцами, порой заходишь в тупик; наконец драгоценная рукопись готова; агент и издатель воодушевлены, но скорее потому, что таков ритуал; идет правка; теплятся большие надежды, тревога по мере приближения дня Икс нарастает; выходят рецензии, и на этом внезапно все заканчивается.
Ну написал ты книгу год назад, так чего сидишь?
Пиши еще.

Голубиный туннель. Истории из моей жизни

Джон Ле Карре

Это не автобиография, а коллаж из воспоминаний, мастерски составленный корифеем детективного жанра. Джон Ле Карре в «Голубином туннеле» рассказывает не историю своей жизни, а истории из своей жизни, и их у него немало. Германия начала шестидесятых, Россия начала девяностых, беседы с Маргарет Тэтчер и Ясиром Арафатом, попытки работать со Стэнли Кубриком и Фрэнсисом Фордом Копполой, встречи со знаменитыми разведчиками и шпионами и воспоминания о родителях — об ушедшей из семьи матери и об...

Люди, стоявшие у власти, привлекали меня именно потому, что были у власти, и потому, что я хотел понять их мотивы. Но теперь мне кажется, в их присутствии я только и делал, что кивал с умным видом, в нужный момент качал головой да раз-другой пробовал шутить, чтобы разрядить обстановку. Потом только, вернувшись в свой номер и улегшись на кровать, я доставал измятый блокнот и пытался осмыслить все, что увидел и услышал.

Голубиный туннель. Истории из моей жизни

Джон Ле Карре

Это не автобиография, а коллаж из воспоминаний, мастерски составленный корифеем детективного жанра. Джон Ле Карре в «Голубином туннеле» рассказывает не историю своей жизни, а истории из своей жизни, и их у него немало. Германия начала шестидесятых, Россия начала девяностых, беседы с Маргарет Тэтчер и Ясиром Арафатом, попытки работать со Стэнли Кубриком и Фрэнсисом Фордом Копполой, встречи со знаменитыми разведчиками и шпионами и воспоминания о родителях — об ушедшей из семьи матери и об...

Люблю заниматься тем, чем сейчас занимаюсь: сидеть строчить за обшарпанным письменным столом, как какой-нибудь подпольный автор, ранним майским утром, когда небо затянуто черными тучами, а дождь, пришедший с гор, заливает стекла и нет никаких причин брать зонт и тащиться на станцию, ведь международная “Нью-Йорк таймс” придет только к обеду.
Люблю писать на ходу, в блокноте во время прогулки, в поезде, в кафе, а после поспешно нести свои трофеи домой и выбирать из них лучшие. Когда бываю в Хэмпстеде, прихожу на Пустошь, к своей любимой скамейке, приткнувшейся под раскидистым деревом, поодаль от остальных, сажусь на нее и строчу. Всегда пишу только от руки. Быть может, есть в этом высокомерие, но я предпочитаю следовать многовековой традиции немашинного письма. Во мне погиб художник-график, которому доставляет истинное удовольствие выводить слова.

Голубиный туннель. Истории из моей жизни

Джон Ле Карре

Это не автобиография, а коллаж из воспоминаний, мастерски составленный корифеем детективного жанра. Джон Ле Карре в «Голубином туннеле» рассказывает не историю своей жизни, а истории из своей жизни, и их у него немало. Германия начала шестидесятых, Россия начала девяностых, беседы с Маргарет Тэтчер и Ясиром Арафатом, попытки работать со Стэнли Кубриком и Фрэнсисом Фордом Копполой, встречи со знаменитыми разведчиками и шпионами и воспоминания о родителях — об ушедшей из семьи матери и об...

"Чем цель жизни древнеримского раба "хлеба и зрелищ" - отличается от нынешней цели обывателя "потреблять и развлекаться"? Только объемом потребляемого и развращенностью развлечений. Водка дешевая, телевизор есть, проституток на Тверской навалом - что еще рабу нужно? Какая к черту свобода?!"

Как не надо делать революцию

Юрий Мухин

Юрий Игнатьевич Мухин — писатель и публицист, автор более трех десятков бестселлеров, в том числе посвященных истории и политике России. В данной книге он подвергает тщательному анализу Февральскую и Октябрьскую революции 1917 года, показывает их цели, организаторов и движущие силы, способы борьбы. Для сравнения он берет и другие подобные события: в частности, движения, приведшие к распаду СССР, и «цветные революции» в бывших союзных республиках. Факты, которые собрал Ю. Мухин, во многом...

"Самое страшное в нашей сегодняшней жизни России и Украины это не развал экономики, не голод, который всего-навсего принесет неудобства или угрозу жизни, а бессмысленность самой этой рабской жизни. Зачем живем? Сегодня весь Запад и мы вместе с ним подпеваем США - мы живем, чтобы потреблять и развлекаться. Вот счастье и смысл жизни! Но ведь это не смысл жизни человека и даже не смысл жизни животного - это смысл жизни тупого раба."

Как не надо делать революцию

Юрий Мухин

Юрий Игнатьевич Мухин — писатель и публицист, автор более трех десятков бестселлеров, в том числе посвященных истории и политике России. В данной книге он подвергает тщательному анализу Февральскую и Октябрьскую революции 1917 года, показывает их цели, организаторов и движущие силы, способы борьбы. Для сравнения он берет и другие подобные события: в частности, движения, приведшие к распаду СССР, и «цветные революции» в бывших союзных республиках. Факты, которые собрал Ю. Мухин, во многом...

"... обыватель, составляющий массу населения, верит только тому, о чем говорят "все", а "все" - это СМИ."

Как не надо делать революцию

Юрий Мухин

Юрий Игнатьевич Мухин — писатель и публицист, автор более трех десятков бестселлеров, в том числе посвященных истории и политике России. В данной книге он подвергает тщательному анализу Февральскую и Октябрьскую революции 1917 года, показывает их цели, организаторов и движущие силы, способы борьбы. Для сравнения он берет и другие подобные события: в частности, движения, приведшие к распаду СССР, и «цветные революции» в бывших союзных республиках. Факты, которые собрал Ю. Мухин, во многом...

"Именно СМИ - теле-, радио компании и многотиражные газеты - определяют общественное мнение. И дело даже не в том, что журналисты этих СМИ по заданию хозяев лгут народным массам, более убийственным является то, что они определяют темы новостей. И в мире могут совершаться страшные и касающиеся каждого человека события, а все СМИ мира будут рассказывать людям о свадьбе какой-то кинозвезды."

Как не надо делать революцию

Юрий Мухин

Юрий Игнатьевич Мухин — писатель и публицист, автор более трех десятков бестселлеров, в том числе посвященных истории и политике России. В данной книге он подвергает тщательному анализу Февральскую и Октябрьскую революции 1917 года, показывает их цели, организаторов и движущие силы, способы борьбы. Для сравнения он берет и другие подобные события: в частности, движения, приведшие к распаду СССР, и «цветные революции» в бывших союзных республиках. Факты, которые собрал Ю. Мухин, во многом...

Даже остановившиеся часы иногда показывают время правильно...

Они были счастливы среди общего несчастья, им сопутствовал успех среди общего поражения. И это им не прошло даром.

Судьбу женщины всегда решает ее "да", а судьбу мужчины - его "нет"

Он рассказывал детям, что в морях есть такие рыбы, которые могут выдержать только строго определенное количество соли. И если вода окажется более соленой, чем они переносят, у них начинается помутнение разума. Так же обстоит дело и с нами. Потому что человеческое счастье как соль. Когда его слишком много, теряешь рассудок.

...он знал, что и в атаке, и в любви выдох важнее вдоха...

"Хочешь быть услышанным - повтори два раза."

Он любит говорить, что у победы много отцов, а поражение всегда сирота.

– День создан для любви, а ночь – для песни, – сказал им отец Хризостом, которого они навестили в его церквушке в Фанаре, – потому что любовь видит, а ночь слышит.

Душу свою ношу в носу, а все меня учат чихать.

Есть истины, которым человек помогает умереть, - и сам человек - это истина, которая умирает.

От великой любви стареют быстрее, чем от долгой, несчастливой и тяжелой жизни.

...от счастья глупеешь. Счастье и мудрость вместе не ходят, так же как тело и мысль. Боль - это мысль тела. Поэтому счастливые люди всегда глупы. Только утомившись своим счастьем, влюбленные могут снова стать мудры, если они такими могут быть в принципе. Мы всего лишь слуги наших поступков, они - наши хозяева.

Бог вознаграждает своих любимцев одновременно и самым большим счастьем, и самой большой бедой.

– Есть два типа женщин. И в этом смысле женщины имеют как бы два разных пола, как две туфли на ногах.
Первый тип можно назвать женой победителя. У нее нет отца.
Она полностью опирается на мужа и обожает его как обладающего могуществом, как Адама и отца своего потомства и победителя, царящего над миром животных, которым он дал имена, и над природой, которой он сопротивляется. Такая женщина помнит, где пуп земли. Благодаря мужу она имеет силу и деньги. «Дни его длятся дольше, и в жизни его больше ночей, чем у меня» – так думает она о своем мужчине и презирает сыновей, которых считает мягкотелыми и разделенными, как Каин и Авель, одиночками без силы и влияния. «Пусть-ка они вспашут собственную тень и польют ее потом, чтобы там что-то проросло», – думает о них она.
Такая женщина не выносит и сверстников своих детей, все их поколение, которое бородой затыкает уши. Когда она выбирает, то выбирает не того, кого любит, а того, кого ненавидят или ее отец, или ее сын. Любовь у нее связана с клитором и означает наслаждение, не имеющее отношения к зачатию.
Другой тип – это дочь победителя. Она влюблена в отца, который о себе может сказать: «Мудрость моя раньше меня родилась». В нем она видит творца, победителя, властелина, который вокруг себя и вокруг нее связывает друзей крепкой связью единодушного братства. Своего мужа она презирает. Он может быть прекрасным человеком и мастером своего дела, но она будет говорить о нем: «Все из него веревки вьют, он под чужую дудку пляшет, у него мох на ушах растет!» Она не прощает ему склонности к одиночеству. «Зачем мне нужен человек без силы и без влияния, такой, у которого власти не больше чем у снежной бабы?» По той же причине она презирает и своих братьев, и их сверстников. «Они имели свой шанс – и упустили его», – говорит она. Поэтому она обожает сына и его приятелей, ведь наступает их время, в них она видит новое великое братство, связанное тем же духом, что и братство ее отца, в них она видит будущих победителей. «Они сбросили с себя четыре корки от пота, высохшие на четырех ветрах, и теперь они свободны» – так думает она, потому что получает силу и богатство или через отца, или через сына. Обычно она оказывается в постели одного из приятелей собственного сына. Выбирая, она выбирает не того, кого любит, а того, кого ненавидит ее муж или ее брат... Любовь у нее связана с маткой и, значит, с зачатием, не имеющим отношения к наслаждению.
– А ты, к какому из двух типов относишься ты? Какого ты пола? – спросил он со страхом.
– Никакого. У меня в некотором смысле нет пола. И, по крайней мере пока, я представляю собой исключение. Я третья туфля. Выбирая, я выбираю того, кого больше всех люблю.
– Значит, третья туфля действительно существует!
– Да. Я стараюсь вести себя не так, как другие женщины. Я не повинуюсь законам смены поколений победителей и побежденных, потому что эти нормы поведения свойственны мужчинам. Я знаю, что мужчины реализуют себя через других, а женщины – через самих себя. И когда тени вечерних растений взлетают к небу, я знаю, что я дочь победителя. И я своего отца обожаю наперекор всем.