Никакого нет смысла жить, если даже не пытаешься научиться летать
Время всегда работает на тех, кто не тратит его даром
Счастье — это не состояние, не точка на графике. Счастье — процесс непрерывный.
Начальство надо знать в лицо — чтоб держаться подальше
Всё на свете можно объяснить с помощью разума, но не всё нуждается в объяснении
«А ведь они действительно готовы, — подумал Сталин, усаживаясь в кресло, чтобы заново набить трубку. — У нас полно людей, которым скажи: вот ракета, в той стороне Марс, но вернуться ты уже не сможешь — и эти люди с радостью схватятся за высотные шлемы. Зная, что жизнь закончится через минуту после того, как ступят на красноватый песок чужой планеты. Им не страшно будет отдать жизнь, потому что жизнь имела смысл — протоптать тропинку в будущее».
Сильных теперь много. Разве может кто-то быть слабым в такой замечательной стране, как СССР? Когда такая страна прикажет быть героем, у нас героем становится любой.
Видимо, какой-то фундаментальный физический закон вынуждает человечество время от времени вскипать и ломать — крушить, громить, смывать гигантской океанической волной — всё старое, всё до основания. Потому что иначе не выстроить нового мира, в котором сироты смогут становиться профессорами, а информация будет доступна каждому, причём даром.
Коля сперва собрался было нести тело юноши на плече, но, реально оценивая свои теперешние возможности, решил не форсить. Он подхватил Старкиллера за ворот комбинезона и выволок на трап. Пилот ковыляла рядом, одной рукой держась за поручень, а другой цепляясь за Колино плечо. Сзади, иногда зачем-то выписывая сложные восьмёрки, семенила говорящая коробочка.
Трап уже довольно сильно накренился, идти пришлось почти вверх. Дневной свет ударил в глаза. В ушах слегка гудело. Рюкзаки били по рёбрам. Пояс оттягивала кобура.
«Хорошо хоть Вейдер не прилетел, — подумал Коля, — ещё его переть — я б не сдюжил».
«А деревья за окном…»
А деревья за окном
Тихие-претихие.
А деревья за окном —
Иноки в исихии.
А деревья за окном
О душе-невольнице —
Обо мне, тебе, о нём —
Дни и ночи молятся.
В конце концов, всё всегда сводится к цене.
Одежда живёт дольше, чем люди, это ей было известно. Одежда гораздо прочнее и надёжнее.
...тому, кто не хохотал, оставалось только выть...
Горе - дорогое удовольствие
То, что вы обо мне думаете, меня не касается
Судьба шлюхи складывается из обрывков судеб других людей
Девочка моя, если кто-то хочет твоей смерти, это еще не значит, что ты должны отказываться от чая.
Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на стояние на коленях
Ни к чему привязываться к людям. В конце концов они всегда подводят
Одежда - это самый большой обман на свете.
Все вы, женщины, одинаковы. Что бы вы ни увидели, всегда предполагаете самое худшее.
а главной, самой удобной для чтения позиции… Как можно ожидать другого?! "Правда", от 25 декабря 1926 года. Под колеблющимся зеленоватым светом уличных фонарей я разглядел на первой странице заголовок: "Реакционные законопроекты английского правительства", над ним убогую карикатуру, на которой несколько гипертрофированных буржуев протягивали непонятную бумагу с печатями истощенному мужчине, наверно, рабочему.
— Хорошо хоть не к мамонтам! — констатировал я, с трудом сдерживая дрожь. — И не в зиму сорок первого!
Ни одна корыстнейшая и жаднейшая сволочь не принесла в мир столько смертей, сколько идеалисты!
Я была готова на что угодно. После того как целый день гоняешься по дому за мухой и целиком глотаешь пауков, после того как от вида червей, которые вылезают из земли, когда голыми руками роешь матери могилу, рот наполняется слюной, уже нет ничего, на что бы ты не пошла. Все, чего я хотела, это выжить. Я забыла обо всем. Ком грязи не может мечтать. Осколок камня не понимает, что такое надежда. Каждое утро я хотела только одного – дожить до следующего рассвета.
– Ты жив? – спросил Адриан.
– Если бы я умер, вряд ли на том свете увидел бы гусей. – Ройс запрокинул голову и разглядел движущийся на юг птичий клин. – Но может, это злые гуси.
– Злые гуси?
– Мы понятия не имеем, что творится в мире водоплавающих. Может, это банда, крадущая чужие яйца.
– По-моему, у тебя жар.