Цитаты

Мои ресницы опускались все ниже, ниже… Я положила руку на свое серебряное ожерелье, медленно пропустила его между пальцев…
— Нам нужен еще один агент, — неожиданно сказал Локвуд, и мои глаза моментально открылись.
По звуку я догадалась, что за моей спиной Джордж опустил свой комикс.
— Как ты сказал? — переспросила я, не веря своим ушам.
— Нам нужен еще один сотрудник. Еще один агент, который будет подстраховывать нас. Неужели это не понятно? Не можем же мы все время работать в одиночку.
— В «Лавандовом домике» мы работали все вместе, — сказала я.
— Это был редкий случай, — Локвуд шевельнул рукой, убирая упавшие на лицо волосы. — И теперь он вряд ли повторится. Ну, согласитесь, одни мы уже едва справляемся, разве нет?
Джордж зевнул.
— С чего это ты заговорил об этом? — спросил он и с хрустом потянулся, толкнув лежавшую у меня над головой груду не глаженого белья. Из нее вывалились шорты Джорджа, и медленно, как медуза, опустились мне прямо на нос.
— Да вот вам наглядный пример, — сказал Локвуд, пока я трясла головой, пытаясь сбросить с себя шорты. — Один из вас должен перегладить всю эту груду. А времени на это ни у кого нет.
— «Один из нас»! — фыркнул Джордж. — Ты тоже мог бы постоять за утюгом.
— Я? Но я занят еще сильнее, чем вы.

— Да, так себе обстановочка, — согласился Джордж, осмотревшись вокруг. — Некоторые манекены здесь просто чудовищные… А, это ты, Квилл. Прости, перепутал.

— Что за телячьи нежности, Люси? — продолжал нашептывать мне череп. — Опрокинь столик и облей лимонадом ее белоснежную блузку! Ты только посмотри на эту мисс Совершенство! Держится так, будто она здесь самая главная. Примадонна! Как ты можешь это терпеть, Люси? Давай, ущипни ее за нос! Лягни под столом по лодыжке! Сними с нее туфли и брось их в камин!

Что вы от них хотите — взрослые! Это были всего лишь взрослые, ничего не понимающие ни в призраках, ни в защите от них. Придет вечер, и все они — и Потусторонники, и их противники, попрячутся по домам, начнут дрожащими от страха руками запирать за собой окованные железом двери.

- Барнс, конечно, не подарок, - согласился Локвуд, - но когда я покажу ему все, что ты разыскал, до него должно дойти. ему хорошо известно, что мы классная команда. Не переживайте, - подмигнул он нам всем. - Да, у нас есть с ним разногласия, но и взаимное уважение тоже. А если он заартачится, я найду что ему сказать. Барнс согласится, никуда он не денется.- Он полный идиот! - ворчал Локвуд пару часов спустя. - Дебил усатый! Слепой тупица! Клоун! Олух и кретин в одном флаконе! Ненавижу его!
- Чем закончилась встреча уважающих друг друга старых знакомых? - поинтересовался Джордж

На лице Джорджа появилось знакомое мне отсутствующее выражение, делавшее его похожим на страдающую от запора сову.

— Зря вы сюда забрались, — прошептал он. — Даже я, и то нервничаю, а ведь я уже мертвый.

— Возможно, я не такой, как все, — хихикнул череп. — Точно так же, как ты не такая, как те, кто тебя окружает, Люси, — голос его стал мрачным, низко раскатился, словно заупокойный колокольный звон. — Не такая, как все-е! Никем не понима-аемая! Одино-о-окая! Тьфу ты, — добавил он своим обычным тоном. — Чуть сам себя не напугал!
— Выходит, у тебя нет ответа?
— Если честно, я вопрос забыл.

Нет, я не ругаю это место, но в аду намного уютнее, чем здесь

- У меня есть для тебя еще одно словечко: венчик для яиц.
Я тряхнула головой и тихо ответила, маскируя свои слова шумным дыханием.
- Идиот. Венчиком для яиц и захочешь не убьешь. И вообще "венчик для яиц" - это три слова, а не одно.

Он улыбнулся нам, мы улыбнулись ему. Думаю, даже три сидящих в прибрежной грязи крокодила не могли бы улыбаться так выразительно, так красноречиво поблескивая зубами.

Дела наверху, на лестнице, обстояли ничуть не лучше. Держась за лестницу уже только одной рукой, Джордж выхватил из поясного кармашка магниевую вспышку и швырнул ее в призрачные щупальца. Вспышка пролетела мимо, ударилась о крышу и взорвалась, осыпав Локвуда каскадом раскаленных частиц соли и железа, от которых на нем загорелась одежда.
Что ж, зачастую именно так и случается. Одна беда ведет за собой другую.
— Недурное начало! — прокомментировал призрак из своей банки. Его лицо оживилось и радостно осклабилось, когда я промчалась мимо, спасаясь от следующего, несущегося за мной, щупальца. — Решили на этот раз спалить друг друга? Оригинально! Ну а что будет следующим номером нашей программы?

Помните, я говорила вам, что в этом расследовании был момент, когда наша команда действовала слаженно и четко, как никогда? Вот он и настал.
Правда, все закончилось намного хуже, чем начиналось.
Рапира просвистела за милю от меня, упала на пол и скользнула в недоступную даль.
Моя бутылка ударила Локвуда прямо в лоб, отбросила назад и вытолкнула его в раскрытое окно.
Наступила секундная пауза, затем раздался голос черепа:
— Он умер? Bay! О, нет! Он повис на ставнях. Обидно. Но все равно это лучший цирковой трюк, который я видел в своей жизни. Вы все трое — ничтожные, ни на что не годные идиоты.

"С женщиной интересно вести переписку, - говорил Исаак Дизраэли, - когда она не лезет в твою жизнь".

Тайна черного кэба

Фергюс Хьюм

Кучер кэба думал, что везет домой подгулявшего джентльмена, но доставил его труп. Скорее всего, вдрызг пьяного мужчину отравил снотворным знакомый, покинув двуколку на полпути. Мельбурн смакует подробности сенсации: здесь давно не слышали о подобном. На скамье подсудимых – молодой представитель высшего света, вместе с убитым претендовавший на руку богатой наследницы. Казалось бы, исход ясен, следователь, представив железные доказательства, потирает руки в ожидании смертного приговора. Но к делу...

– Прекрасная песня! – вздохнула Джулия. – Такая глубокая…
– И какой же в ней смысл? – спросил Фицджеральд с недоумением.
– В ней его нет, – спокойно ответил Феликс. – Не может же быть мораль в каждой песне, как в баснях Эзопа?

Тайна черного кэба

Фергюс Хьюм

Кучер кэба думал, что везет домой подгулявшего джентльмена, но доставил его труп. Скорее всего, вдрызг пьяного мужчину отравил снотворным знакомый, покинув двуколку на полпути. Мельбурн смакует подробности сенсации: здесь давно не слышали о подобном. На скамье подсудимых – молодой представитель высшего света, вместе с убитым претендовавший на руку богатой наследницы. Казалось бы, исход ясен, следователь, представив железные доказательства, потирает руки в ожидании смертного приговора. Но к делу...

Нет никаких привидений, кроме прошлого самого человека – призрак былой юности, призрак былых глупостей, призрак того, что могло бы произойти, – вот чего следует опасаться, вместо тех духов, что обитают в церковном дворе.

Тайна черного кэба

Фергюс Хьюм

Кучер кэба думал, что везет домой подгулявшего джентльмена, но доставил его труп. Скорее всего, вдрызг пьяного мужчину отравил снотворным знакомый, покинув двуколку на полпути. Мельбурн смакует подробности сенсации: здесь давно не слышали о подобном. На скамье подсудимых – молодой представитель высшего света, вместе с убитым претендовавший на руку богатой наследницы. Казалось бы, исход ясен, следователь, представив железные доказательства, потирает руки в ожидании смертного приговора. Но к делу...

Как нам, мужчинам, понять поступки женщин, я не знаю; могу лишь посоветовать перечитать Бальзака.

Тайна черного кэба

Фергюс Хьюм

Кучер кэба думал, что везет домой подгулявшего джентльмена, но доставил его труп. Скорее всего, вдрызг пьяного мужчину отравил снотворным знакомый, покинув двуколку на полпути. Мельбурн смакует подробности сенсации: здесь давно не слышали о подобном. На скамье подсудимых – молодой представитель высшего света, вместе с убитым претендовавший на руку богатой наследницы. Казалось бы, исход ясен, следователь, представив железные доказательства, потирает руки в ожидании смертного приговора. Но к делу...

Нам кажется, что мода - чувство, но это чувство подкрепляется различным факторами. Для начала, человек - стадное животное. Но при этом мы одержимы парадоксальной потребностью считаться индивидами, выделяться из группы. Так что предчувствие нового веяния моды - это, по сути, желание изменить свою внешность. Мы выглядели определенным образом уже достаточно долго, и теперь пришло время преобразований.

Дресс-код. Голая правда о моде

Мари Арнтцен

Человеку свойственно себя украшать, и порой в стремлении выделиться он может зайти слишком далеко. Для мира моды характерны не только изысканные туалеты, но и перепроизводство, масштабные экологические проблемы и слепое поклонение брендам. Мода превозносит узкий круг людей, создающих тренды и влияющих на умы миллионов. Мода заставляет потреблять, не задумываясь о последствиях. Мари Арнтцен рассказывает о пятой по величине мировой индустрии «и об одной из величайших и, возможно, самых...

Ничто не свидетельствует ярче о приоритетах человека, чем то, как он тратит деньги, особенно если их немного.

Дресс-код. Голая правда о моде

Мари Арнтцен

Человеку свойственно себя украшать, и порой в стремлении выделиться он может зайти слишком далеко. Для мира моды характерны не только изысканные туалеты, но и перепроизводство, масштабные экологические проблемы и слепое поклонение брендам. Мода превозносит узкий круг людей, создающих тренды и влияющих на умы миллионов. Мода заставляет потреблять, не задумываясь о последствиях. Мари Арнтцен рассказывает о пятой по величине мировой индустрии «и об одной из величайших и, возможно, самых...

Мода – это метод исследования общества, инструмент, позволяющий понять человека, а также визуальная форма коммуникации.

Дресс-код. Голая правда о моде

Мари Арнтцен

Человеку свойственно себя украшать, и порой в стремлении выделиться он может зайти слишком далеко. Для мира моды характерны не только изысканные туалеты, но и перепроизводство, масштабные экологические проблемы и слепое поклонение брендам. Мода превозносит узкий круг людей, создающих тренды и влияющих на умы миллионов. Мода заставляет потреблять, не задумываясь о последствиях. Мари Арнтцен рассказывает о пятой по величине мировой индустрии «и об одной из величайших и, возможно, самых...

Вот представьте: вы входите в комнату с людьми и никого из них не знаете. К кому же вы обратитесь? Согласно Тёрни, вас потянет к тому, кто больше всего похож на вас. Вы подойдете к тому, кто, с вашей точки зрения, хорошо выглядит и к кому-то красивому и стильному. Если вам придется выбирать между двумя людьми, один и которых неумыт и неряшливо одет, а другой ухожен и носит костюм, скорее всего, вы выберете второго, даже если он окажется скучным бюрократом. Таков человеческий инстинкт, который постоянно себя проявляет.Структура современного общества и принятый в нем стиль жизни пробуждают этот инстинкт чаще, чем раньше. Ежедневно мы встречаем так много людей, что просто не успеваем разглядеть их внутреннюю красоту. Мы живем очень быстрой жизнью в очень быстром мире. Мы перемещаемся в пространстве, работаем и ездим по всему земному шару. Мы встречаемся с людьми совсем не так, как раньше. Мы постоянно подвергаемся воздействию фотографий, текстов и брендов, поэтому воспринимаем всё как знаки, которые нужно истолковать. И мы сошли бы с ума, если бы относились ко всему так, как наши бабушки и дедушки. Нам пришлось бы слишком многое принимать близко к сердцу. Поэтому мы сознательно фильтруем сведения и отсеиваем то, что не имеет значения. Поверхностный взгляд просто-напросто помогает людям справиться с окружающей средой. Так что мы судим о книге по обложке. Иначе просто невозможно выжить в обществе, настолько перенасыщенном информацией.

Дресс-код. Голая правда о моде

Мари Арнтцен

Человеку свойственно себя украшать, и порой в стремлении выделиться он может зайти слишком далеко. Для мира моды характерны не только изысканные туалеты, но и перепроизводство, масштабные экологические проблемы и слепое поклонение брендам. Мода превозносит узкий круг людей, создающих тренды и влияющих на умы миллионов. Мода заставляет потреблять, не задумываясь о последствиях. Мари Арнтцен рассказывает о пятой по величине мировой индустрии «и об одной из величайших и, возможно, самых...

Ежедневно мы встречаем так много людей, что просто не успеваем разглядеть их внутреннюю красоту. Мы живем очень быстрой жизнью в очень быстром мире. Мы перемещаемся в пространстве, работаем и ездим по всему земному шару. Мы встречаемся с людьми совсем не так, как раньше. Мы постоянно подвергаемся воздействию фотографий, текстов и брендов, поэтому воспринимаем всё как знаки, которые нужно истолковать. И мы сошли бы с ума, если бы относились ко всему так, как наши бабушки и дедушки. Нам пришлось бы слишком многое принимать близко к сердцу. Поэтому мы сознательно фильтруем сведения и отсеиваем то, что не имеет значения. Поверхностный взгляд просто-напросто помогает людям справиться с окружающей средой. Так что мы судим о книге по обложке. Иначе просто невозможно выжить в обществе, настолько перенасыщенном информацией.

Дресс-код. Голая правда о моде

Мари Арнтцен

Человеку свойственно себя украшать, и порой в стремлении выделиться он может зайти слишком далеко. Для мира моды характерны не только изысканные туалеты, но и перепроизводство, масштабные экологические проблемы и слепое поклонение брендам. Мода превозносит узкий круг людей, создающих тренды и влияющих на умы миллионов. Мода заставляет потреблять, не задумываясь о последствиях. Мари Арнтцен рассказывает о пятой по величине мировой индустрии «и об одной из величайших и, возможно, самых...

Люди - не жертвы моды, но и мода - не лакей, прислуживающий человеку. Они существуют в симбиозе, словно лишайник. Не столь важно, кто здесь является грибами, а кто водорослями - речь идет о дуализме, взаимодействии, мере участия и общих обязательствах. Люди и индустрия в равной степени несут ответственность как за производство, так и за потребление одежды. Процесс был запущен внутренними желаниями и потребностями личности. Но теперь он развил такую скорость, что превратился в самостоятельную силу. Внутренние демоны человека - жадность и тщеславие, к примеру, - выросли до таких размеров, что их уже невозможно контролировать. Поэтому кажется, что индустрия моды сильнее, чем сам индивид, что он превратился в ее раба, даже если это не так.

Дресс-код. Голая правда о моде

Мари Арнтцен

Человеку свойственно себя украшать, и порой в стремлении выделиться он может зайти слишком далеко. Для мира моды характерны не только изысканные туалеты, но и перепроизводство, масштабные экологические проблемы и слепое поклонение брендам. Мода превозносит узкий круг людей, создающих тренды и влияющих на умы миллионов. Мода заставляет потреблять, не задумываясь о последствиях. Мари Арнтцен рассказывает о пятой по величине мировой индустрии «и об одной из величайших и, возможно, самых...

В мире, где красота не считается эталоном, люди одевались бы практично и никому не было бы дела до ваших длинных ресниц или многочисленных прыщей. Но наш мир совсем другой. Здесь красота практически становится самоцелью. Смотреть на приятные вещи, окружать себя красотой и выглядеть привлекательно – такова движущая сила визуального общения между людьми и важный фактор формирования личности. Иногда даже может показаться, что это единственный смысл всего. Что это обманный маневр, призванный отвлечь внимание от неизбежной правды жизни: постепенного разрушения и, в конечном итоге, смерти.

Дресс-код. Голая правда о моде

Мари Арнтцен

Человеку свойственно себя украшать, и порой в стремлении выделиться он может зайти слишком далеко. Для мира моды характерны не только изысканные туалеты, но и перепроизводство, масштабные экологические проблемы и слепое поклонение брендам. Мода превозносит узкий круг людей, создающих тренды и влияющих на умы миллионов. Мода заставляет потреблять, не задумываясь о последствиях. Мари Арнтцен рассказывает о пятой по величине мировой индустрии «и об одной из величайших и, возможно, самых...

Одежда и аксессуары выполняют сразу две функции. Они защищают тело от непогоды и лишних взглядов и одновременно говорят что-то о нашей личности.

Дресс-код. Голая правда о моде

Мари Арнтцен

Человеку свойственно себя украшать, и порой в стремлении выделиться он может зайти слишком далеко. Для мира моды характерны не только изысканные туалеты, но и перепроизводство, масштабные экологические проблемы и слепое поклонение брендам. Мода превозносит узкий круг людей, создающих тренды и влияющих на умы миллионов. Мода заставляет потреблять, не задумываясь о последствиях. Мари Арнтцен рассказывает о пятой по величине мировой индустрии «и об одной из величайших и, возможно, самых...