Цитаты
284507
Как часто наши эмоции подвязаны на других — тянутся, переплетаются, скручиваются — прежде чем порваться? Прежде чем их никогда больше нельзя будет возродить?
Впервые на русском языке! Бестселлер в 25 странах мирах. Книга, которую обожает сам Джон Грин! Семнадцатилетняя Анна Олифант абсолютно довольна своей жизнью в Атланте, где у нее есть друзья, хорошая работа и симпатичный коллега, который, кажется, в нее влюблен. Поэтому она приходит в ужас, когда узнает, что родители отправили ее учиться во Францию. А ведь она даже не знает французского. В Париже Анна заводит новых друзей и встречает Этьена Сент-Клэра. Он – все, о чем можно мечтать. Умный,...
«Я скучаю по Парижу, но это не мой дом. Скорее мне не хватает чего-то иного. Теплоты в телефонном разговоре. Возможно ли, что в действительности дом — это не место, а человек? Раньше моим домом была Бридж. Возможно, теперь моим новом домом стал Сент-Клэр.»«Почему подходящие друг другу люди никогда не сходятся? Почему люди так боятся разорвать отношения, даже если они себя исчерпали?»«— Ты самая невероятная девушка, которую я когда-либо знал. Ты красивая и умная и смешишь меня, как никто другой. И я могу с тобой говорить. И я понимаю, что после всего случившегося не заслуживаю тебя, но... В общем, я пытаюсь сказать, что люблю тебя, Анна. Очень-очень.»
Впервые на русском языке! Бестселлер в 25 странах мирах. Книга, которую обожает сам Джон Грин! Семнадцатилетняя Анна Олифант абсолютно довольна своей жизнью в Атланте, где у нее есть друзья, хорошая работа и симпатичный коллега, который, кажется, в нее влюблен. Поэтому она приходит в ужас, когда узнает, что родители отправили ее учиться во Францию. А ведь она даже не знает французского. В Париже Анна заводит новых друзей и встречает Этьена Сент-Клэра. Он – все, о чем можно мечтать. Умный,...
– А зачем тебе практика? Писать о кино не так уж сложно.– Да ну? Хотелось бы мне посмотреть, как ты напишешь рецензию объемом в шестьсот слов на какой-нибудь фильм. «Мне понравилось. Было круто. Особенно когда бабахало».
Впервые на русском языке! Бестселлер в 25 странах мирах. Книга, которую обожает сам Джон Грин! Семнадцатилетняя Анна Олифант абсолютно довольна своей жизнью в Атланте, где у нее есть друзья, хорошая работа и симпатичный коллега, который, кажется, в нее влюблен. Поэтому она приходит в ужас, когда узнает, что родители отправили ее учиться во Францию. А ведь она даже не знает французского. В Париже Анна заводит новых друзей и встречает Этьена Сент-Клэра. Он – все, о чем можно мечтать. Умный,...
I wish friends held hands more often, like the children I see on the streets sometimes. I'm not sure why we have to grow up and get embarrassed about it.
Впервые на русском языке! Бестселлер в 25 странах мирах. Книга, которую обожает сам Джон Грин! Семнадцатилетняя Анна Олифант абсолютно довольна своей жизнью в Атланте, где у нее есть друзья, хорошая работа и симпатичный коллега, который, кажется, в нее влюблен. Поэтому она приходит в ужас, когда узнает, что родители отправили ее учиться во Францию. А ведь она даже не знает французского. В Париже Анна заводит новых друзей и встречает Этьена Сент-Клэра. Он – все, о чем можно мечтать. Умный,...
Меня интересует только беспорядок, все, что неустойчиво и приблизительно.
«Кое-что из написанного» итальянского писателя и искусствоведа Эмануэле Треви (род. 1964) — роман о легендарном поэте, прозаике и режиссере Пьере Паоло Пазолини (1922–1975), литературное наследие которого — «не совсем текст, понимаемый как объект, который рано или поздно должен отделиться от своего автора. Это скорее тень, след, температурный график, подвешенный к спинке больничной койки. В графике не было бы смысла без того, кто мечется под простынями». Через прочтение «Нефти», неоконченного...
В доме можно было наткнуться на полуголую герцогиню-лесбиянку, при этом вам рекомендовали не путать ее с матросом.
«Кое-что из написанного» итальянского писателя и искусствоведа Эмануэле Треви (род. 1964) — роман о легендарном поэте, прозаике и режиссере Пьере Паоло Пазолини (1922–1975), литературное наследие которого — «не совсем текст, понимаемый как объект, который рано или поздно должен отделиться от своего автора. Это скорее тень, след, температурный график, подвешенный к спинке больничной койки. В графике не было бы смысла без того, кто мечется под простынями». Через прочтение «Нефти», неоконченного...
Такие чувства как ненависть, злоба или даже отвращение могут оказаться, если их напрасно не подавлять, еще более изощренными способами познания чем любовь или восхищение.
«Кое-что из написанного» итальянского писателя и искусствоведа Эмануэле Треви (род. 1964) — роман о легендарном поэте, прозаике и режиссере Пьере Паоло Пазолини (1922–1975), литературное наследие которого — «не совсем текст, понимаемый как объект, который рано или поздно должен отделиться от своего автора. Это скорее тень, след, температурный график, подвешенный к спинке больничной койки. В графике не было бы смысла без того, кто мечется под простынями». Через прочтение «Нефти», неоконченного...
Власть, намеренная вызывать смирение, должна афишировать свою нелогичность, потому что она уходит корнями в Невидимое, Спорное, Неопределенное.
«Кое-что из написанного» итальянского писателя и искусствоведа Эмануэле Треви (род. 1964) — роман о легендарном поэте, прозаике и режиссере Пьере Паоло Пазолини (1922–1975), литературное наследие которого — «не совсем текст, понимаемый как объект, который рано или поздно должен отделиться от своего автора. Это скорее тень, след, температурный график, подвешенный к спинке больничной койки. В графике не было бы смысла без того, кто мечется под простынями». Через прочтение «Нефти», неоконченного...
Но паранойя была лишь одной из красок ее палитры, одним из возможных вариантов, слишком легкой формой безумия для ее устремлений.
«Кое-что из написанного» итальянского писателя и искусствоведа Эмануэле Треви (род. 1964) — роман о легендарном поэте, прозаике и режиссере Пьере Паоло Пазолини (1922–1975), литературное наследие которого — «не совсем текст, понимаемый как объект, который рано или поздно должен отделиться от своего автора. Это скорее тень, след, температурный график, подвешенный к спинке больничной койки. В графике не было бы смысла без того, кто мечется под простынями». Через прочтение «Нефти», неоконченного...
Однако пригодные для нас школы мы выбираем не сами; мы будто случайно переступаем их порог.
«Кое-что из написанного» итальянского писателя и искусствоведа Эмануэле Треви (род. 1964) — роман о легендарном поэте, прозаике и режиссере Пьере Паоло Пазолини (1922–1975), литературное наследие которого — «не совсем текст, понимаемый как объект, который рано или поздно должен отделиться от своего автора. Это скорее тень, след, температурный график, подвешенный к спинке больничной койки. В графике не было бы смысла без того, кто мечется под простынями». Через прочтение «Нефти», неоконченного...
Являясь скорее судьбой, чем ремеслом, занятие литературой порождало для каждого поколения формы святости и безумия, служившие образцами в течение долгого времени. То, что в средневековых сказаниях являли собой христианские мученики, аскеты, великие грешники, просветленные благодатью, теперь воплотилось в столь же исключительных личностях, таких, как Мандельштам, Селин, Сильвия Плат, Мисима. Томас Бернхард надеялся, что соседки по дому будут пугать им детей: «Будешь себя плохо вести, придет герр Бернхард и заберет тебя!!!» Сегодня писатели, наоборот, больше всего хотят, чтобы родители и дети любили их, как любят Деда Мороза (писательницы, ясное дело, стараются походить на добрую фею, при этом склонность к одариванию остается той же).
«Кое-что из написанного» итальянского писателя и искусствоведа Эмануэле Треви (род. 1964) — роман о легендарном поэте, прозаике и режиссере Пьере Паоло Пазолини (1922–1975), литературное наследие которого — «не совсем текст, понимаемый как объект, который рано или поздно должен отделиться от своего автора. Это скорее тень, след, температурный график, подвешенный к спинке больничной койки. В графике не было бы смысла без того, кто мечется под простынями». Через прочтение «Нефти», неоконченного...
«Теперь ваш черед, — добавила она, — у вас впереди лет десять-пятнадцать. Вы молодые, хитрозадые, может, и получится. Но чтобы действительно получилось, нужна злость. Пьер Паоло в какой-то момент это понял. Злость важнее таланта. Талант может быть у любого буржуйчика, а злость — нет. Злость — это редкий дар, его нужно пестовать. Это все равно, что иметь толстый уд, или тонкий ум, или и то и другое, что еще лучше, не так ли?»
«Кое-что из написанного» итальянского писателя и искусствоведа Эмануэле Треви (род. 1964) — роман о легендарном поэте, прозаике и режиссере Пьере Паоло Пазолини (1922–1975), литературное наследие которого — «не совсем текст, понимаемый как объект, который рано или поздно должен отделиться от своего автора. Это скорее тень, след, температурный график, подвешенный к спинке больничной койки. В графике не было бы смысла без того, кто мечется под простынями». Через прочтение «Нефти», неоконченного...
Важнейший смысл сексуальной метаморфозы, писал П.П.П., в том, что «быть обладаемым – опыт космически противоположный обладанию».
«Кое-что из написанного» итальянского писателя и искусствоведа Эмануэле Треви (род. 1964) — роман о легендарном поэте, прозаике и режиссере Пьере Паоло Пазолини (1922–1975), литературное наследие которого — «не совсем текст, понимаемый как объект, который рано или поздно должен отделиться от своего автора. Это скорее тень, след, температурный график, подвешенный к спинке больничной койки. В графике не было бы смысла без того, кто мечется под простынями». Через прочтение «Нефти», неоконченного...
«Начиная с пятидесяти, – говорит он, словно рассуждая вслух, – я исполнил свои эротические мечты, я на деле пережил фантазии мастурбации и получил то, что раньше видел только в журналах. Когда я задумываюсь над этим, мне кажется, что я выполнил свою задачу, достиг цели, ради которой появился на свет»
«Кое-что из написанного» итальянского писателя и искусствоведа Эмануэле Треви (род. 1964) — роман о легендарном поэте, прозаике и режиссере Пьере Паоло Пазолини (1922–1975), литературное наследие которого — «не совсем текст, понимаемый как объект, который рано или поздно должен отделиться от своего автора. Это скорее тень, след, температурный график, подвешенный к спинке больничной койки. В графике не было бы смысла без того, кто мечется под простынями». Через прочтение «Нефти», неоконченного...
admin
добавил цитату
из книги
«Колыбельная для жертвы»
7 лет назад
Самое мерзкое, когда теряешь ребёнка, – продолжать жить каждый день. Всё остальное по сравнению с этим – просто чепуха.
admin
добавил цитату
из книги
«Колыбельная для жертвы»
7 лет назад
– Тебе ещё что-нибудь нужно, а то я пойду повеселю твою мамочку? Она очень требовательная, ну, ты понимаешь, в сексуальном смысле.
– Ты сам виноват – зачем тебе нужно было её выкапывать? Надо было оставить там, где мы её похоронили.
admin
добавил цитату
из книги
«Колыбельная для жертвы»
7 лет назад
– Потому что так закон работает – если ты забьешь кого-нибудь до смерти ломом, то это будет считаться нападением с применением смертоносного оружия. Почему у вас был с собой лом? По всей видимости, вы взяли его с собой, чтобы напасть на жертву. Так что отправляйтесь в тюрьму. – Я захлопнул багажник. – Но если ваша машина набита инструментами из набора «Сделай сам», потому что вы собирались сделать ремонт в новой квартире в Кингсмите, вы можете забить того же самого чувака до смерти и назвать это самозащитой. Тут все дело в контексте.
admin
добавил цитату
из книги
«Колыбельная для жертвы»
7 лет назад
Я человек не жестокий. Просто отвернусь, а ты сломай ему ноги за мои страдания.
admin
добавил цитату
из книги
«Колыбельная для жертвы»
7 лет назад
– Слушайте, мне не нужны солнечные панели, мне не нужно асфальтировать дорожку, мне не нужна скидка на пластиковые окна. Я не хочу говорить об Иисусе. Мне не нужна керамическая сковорода, «Эйвон» или херовая вечеринка Анны Саммерз. В последний раз – оставьте меня в покое.
admin
добавил цитату
из книги
«Колыбельная для жертвы»
7 лет назад
А потом мы дружно сядем на своих единорогов и поскачем навстречу леденцовому закату.
Самое мерзкое, когда теряешь ребёнка, – продолжать жить каждый день. Всё остальное по сравнению с этим – просто чепуха.
Несколько лет назад маньяк по прозвищу Потрошитель убил четырех женщин и еще трех жестоко изуродовал. Жертвам он распарывал живот и помещал в него пластмассовую куклу. А потом убийца просто исчез. Прошло восемь лет, и он вернулся. Найдено тело медсестры. Ее живот был заштопан, а внутри находилась кукла. Бывший детектив Эш Хендерсон, занимавшийся делом Потрошителя, находится на лечении в психиатрической больнице. Восемь лет назад он стал жертвой мести преступника и лишился всего: семьи, дома,...
– Тебе ещё что-нибудь нужно, а то я пойду повеселю твою мамочку? Она очень требовательная, ну, ты понимаешь, в сексуальном смысле.
– Ты сам виноват – зачем тебе нужно было её выкапывать? Надо было оставить там, где мы её похоронили.
Несколько лет назад маньяк по прозвищу Потрошитель убил четырех женщин и еще трех жестоко изуродовал. Жертвам он распарывал живот и помещал в него пластмассовую куклу. А потом убийца просто исчез. Прошло восемь лет, и он вернулся. Найдено тело медсестры. Ее живот был заштопан, а внутри находилась кукла. Бывший детектив Эш Хендерсон, занимавшийся делом Потрошителя, находится на лечении в психиатрической больнице. Восемь лет назад он стал жертвой мести преступника и лишился всего: семьи, дома,...
– Потому что так закон работает – если ты забьешь кого-нибудь до смерти ломом, то это будет считаться нападением с применением смертоносного оружия. Почему у вас был с собой лом? По всей видимости, вы взяли его с собой, чтобы напасть на жертву. Так что отправляйтесь в тюрьму. – Я захлопнул багажник. – Но если ваша машина набита инструментами из набора «Сделай сам», потому что вы собирались сделать ремонт в новой квартире в Кингсмите, вы можете забить того же самого чувака до смерти и назвать это самозащитой. Тут все дело в контексте.
Несколько лет назад маньяк по прозвищу Потрошитель убил четырех женщин и еще трех жестоко изуродовал. Жертвам он распарывал живот и помещал в него пластмассовую куклу. А потом убийца просто исчез. Прошло восемь лет, и он вернулся. Найдено тело медсестры. Ее живот был заштопан, а внутри находилась кукла. Бывший детектив Эш Хендерсон, занимавшийся делом Потрошителя, находится на лечении в психиатрической больнице. Восемь лет назад он стал жертвой мести преступника и лишился всего: семьи, дома,...
Я человек не жестокий. Просто отвернусь, а ты сломай ему ноги за мои страдания.
Несколько лет назад маньяк по прозвищу Потрошитель убил четырех женщин и еще трех жестоко изуродовал. Жертвам он распарывал живот и помещал в него пластмассовую куклу. А потом убийца просто исчез. Прошло восемь лет, и он вернулся. Найдено тело медсестры. Ее живот был заштопан, а внутри находилась кукла. Бывший детектив Эш Хендерсон, занимавшийся делом Потрошителя, находится на лечении в психиатрической больнице. Восемь лет назад он стал жертвой мести преступника и лишился всего: семьи, дома,...
– Слушайте, мне не нужны солнечные панели, мне не нужно асфальтировать дорожку, мне не нужна скидка на пластиковые окна. Я не хочу говорить об Иисусе. Мне не нужна керамическая сковорода, «Эйвон» или херовая вечеринка Анны Саммерз. В последний раз – оставьте меня в покое.
Несколько лет назад маньяк по прозвищу Потрошитель убил четырех женщин и еще трех жестоко изуродовал. Жертвам он распарывал живот и помещал в него пластмассовую куклу. А потом убийца просто исчез. Прошло восемь лет, и он вернулся. Найдено тело медсестры. Ее живот был заштопан, а внутри находилась кукла. Бывший детектив Эш Хендерсон, занимавшийся делом Потрошителя, находится на лечении в психиатрической больнице. Восемь лет назад он стал жертвой мести преступника и лишился всего: семьи, дома,...