Цитаты
284507
Дружить можно со многими, а любишь только одного. И потом — когда дружишь, все просто: и разговаривать, и играть.
Героиня романа – молодая женщина, которая не может назвать своим ни один город – вспоминает и заново переживает взросление: безмятежное московское детство, эмиграцию семьи в Израиль, развод родителей, травлю одноклассников, теракт, в котором погибает любимый лучшей подруги. Протестуя, героиня создает иную реальность, и в ней возможно все: завоевать город, прокричать есенинские строчки, как заклинание, создать Отряд по Спасению Улиток, произвести кошку в королеву Англии, а пакет молока превратить...
Главное, чтобы были зима и лето, и выпонять зимой все зимние радости, а летом – летние, и осенние – осенью, а весной нюхать воздух – это главная весенняя радость.
Героиня романа – молодая женщина, которая не может назвать своим ни один город – вспоминает и заново переживает взросление: безмятежное московское детство, эмиграцию семьи в Израиль, развод родителей, травлю одноклассников, теракт, в котором погибает любимый лучшей подруги. Протестуя, героиня создает иную реальность, и в ней возможно все: завоевать город, прокричать есенинские строчки, как заклинание, создать Отряд по Спасению Улиток, произвести кошку в королеву Англии, а пакет молока превратить...
И какой может быть мир без зимы, мир без снежков и снеговиков, без вкусных сосулек и заснеженных перчаток, мир без белых следов и рыжей шубки, без колготок, которые сушатся на батарее, без заледеневшего стекла? Как может не быть зимы?
Героиня романа – молодая женщина, которая не может назвать своим ни один город – вспоминает и заново переживает взросление: безмятежное московское детство, эмиграцию семьи в Израиль, развод родителей, травлю одноклассников, теракт, в котором погибает любимый лучшей подруги. Протестуя, героиня создает иную реальность, и в ней возможно все: завоевать город, прокричать есенинские строчки, как заклинание, создать Отряд по Спасению Улиток, произвести кошку в королеву Англии, а пакет молока превратить...
Плачут там, где все знакомо, где лежат солнечными пятнами на паркете ручные сказки, и там от плача теплое ощущение в животе и сладко. А в бессказочной стране – надо стиснуть зубы, надо быть смелой.
Героиня романа – молодая женщина, которая не может назвать своим ни один город – вспоминает и заново переживает взросление: безмятежное московское детство, эмиграцию семьи в Израиль, развод родителей, травлю одноклассников, теракт, в котором погибает любимый лучшей подруги. Протестуя, героиня создает иную реальность, и в ней возможно все: завоевать город, прокричать есенинские строчки, как заклинание, создать Отряд по Спасению Улиток, произвести кошку в королеву Англии, а пакет молока превратить...
Шиповник сажали, чтобы не пропустить живых, рябина отвращала мертвых. И если рябина еще справлялась со своими задачами (все-таки нежить по кампусу туда-сюда не разгуливала), то колючий кустарник явно не сумел произвести должного впечатления, раз уже кому-то пришло в голову продираться к мертвецкой именно через его заросли.
Эшли Грант была типичной хорошей девочкой. Отличница, староста группы, на хорошем счету на факультете, пусть факультет и не самый престижный…
И какой черт дернул ее под Рождество признаться в любви однокурснику? А тот возьми да откажи, причем таким образом, что Эшли пришлось лечить разбитое сердце проверенным веками методом… А дальше… А что, собственно говоря, дальше? Подчас самые таинственные истории начинаются с того, что ты просыпаешься утром среди незнакомых людей непонятно где.
– Ну, как твоя ночь с некромантами? – все-таки полюбопытствовала Нат, открывая глаза.
Она была воздушником и, как и положено, имела привычку влезать во все.
Эшли Грант была типичной хорошей девочкой. Отличница, староста группы, на хорошем счету на факультете, пусть факультет и не самый престижный…
И какой черт дернул ее под Рождество признаться в любви однокурснику? А тот возьми да откажи, причем таким образом, что Эшли пришлось лечить разбитое сердце проверенным веками методом… А дальше… А что, собственно говоря, дальше? Подчас самые таинственные истории начинаются с того, что ты просыпаешься утром среди незнакомых людей непонятно где.
Несмотря на самоубеждение, все равно казалось, будто из-за любого угла на меня может выпрыгнуть какая-нибудь бабайка. И даже то, что бабайки обычно заводятся в корпусе у демонологов, никак не помогало взять себя в руки.
Эшли Грант была типичной хорошей девочкой. Отличница, староста группы, на хорошем счету на факультете, пусть факультет и не самый престижный…
И какой черт дернул ее под Рождество признаться в любви однокурснику? А тот возьми да откажи, причем таким образом, что Эшли пришлось лечить разбитое сердце проверенным веками методом… А дальше… А что, собственно говоря, дальше? Подчас самые таинственные истории начинаются с того, что ты просыпаешься утром среди незнакомых людей непонятно где.
– Грант! Стоять! – скомандовала Максин и вцепилась в мою руку. – Счастливчик, чмокни ее в щеку.
Я открыла рот.
– З-зачем?!
Феликс Дэвис тут же пояснил:
– На удачу. Как показала практика, если я поцелую, то, чаще всего, ждет успех.
Сказал все это некромант с широкой довольной улыбкой.
– Боюсь даже предполагать, на ком именно ты проверял свою теорию на вашем факультете, – не удержалась от колкости я.
Эшли Грант была типичной хорошей девочкой. Отличница, староста группы, на хорошем счету на факультете, пусть факультет и не самый престижный…
И какой черт дернул ее под Рождество признаться в любви однокурснику? А тот возьми да откажи, причем таким образом, что Эшли пришлось лечить разбитое сердце проверенным веками методом… А дальше… А что, собственно говоря, дальше? Подчас самые таинственные истории начинаются с того, что ты просыпаешься утром среди незнакомых людей непонятно где.
Голова болела. Во рту была форменная помойка. Вечеринка удалась.
Эшли Грант была типичной хорошей девочкой. Отличница, староста группы, на хорошем счету на факультете, пусть факультет и не самый престижный…
И какой черт дернул ее под Рождество признаться в любви однокурснику? А тот возьми да откажи, причем таким образом, что Эшли пришлось лечить разбитое сердце проверенным веками методом… А дальше… А что, собственно говоря, дальше? Подчас самые таинственные истории начинаются с того, что ты просыпаешься утром среди незнакомых людей непонятно где.
Попить есть чего?
На подоконнике осталась початая бутылка вермута, которую я и вручила парню.
Тот мученически скривился и выдал:
– Да попить, а не выпить!
Я пожала плечами. Как будто он не знает, что именно вода на вечеринках заканчивается в первую очередь.
Эшли Грант была типичной хорошей девочкой. Отличница, староста группы, на хорошем счету на факультете, пусть факультет и не самый престижный…
И какой черт дернул ее под Рождество признаться в любви однокурснику? А тот возьми да откажи, причем таким образом, что Эшли пришлось лечить разбитое сердце проверенным веками методом… А дальше… А что, собственно говоря, дальше? Подчас самые таинственные истории начинаются с того, что ты просыпаешься утром среди незнакомых людей непонятно где.
– Да я вообще не в курсе. Откуда мне знать? У меня с некромантами никаких отношений нет.
Натали тихо захихикала.
– Ага. А почему тогда у нас Фелтон теперь живет?
Ну что я могла ответить на такую подколку?
– Карма плохая. Расплачиваюсь.
Эшли Грант была типичной хорошей девочкой. Отличница, староста группы, на хорошем счету на факультете, пусть факультет и не самый престижный…
И какой черт дернул ее под Рождество признаться в любви однокурснику? А тот возьми да откажи, причем таким образом, что Эшли пришлось лечить разбитое сердце проверенным веками методом… А дальше… А что, собственно говоря, дальше? Подчас самые таинственные истории начинаются с того, что ты просыпаешься утром среди незнакомых людей непонятно где.
— Да не переживай ты так. Джефри в подвенечном платье произвел куда больший фурор, — похлопал меня по плечу Полоз.У меня вообще ум за разум зашел.— А платье-то у вас откуда взялось?!Некромант пожал плечами, будто ничего странного тут и не было.— Мы умеем отдыхать.Да уж… Некроманты всегда развлекались так, что их еще долго вспоминали… Причем не только в кампусе. Обычно они сперва меняли два-три клуба, а после уже приползали на территорию родной альма-матер, и вот тут уже начиналось самое интересное, из-за чего наши кураторы каждый раз повторяли, что водиться с некромантами не нужно, потому как точно научат плохому.
Эшли Грант была типичной хорошей девочкой. Отличница, староста группы, на хорошем счету на факультете, пусть факультет и не самый престижный…
И какой черт дернул ее под Рождество признаться в любви однокурснику? А тот возьми да откажи, причем таким образом, что Эшли пришлось лечить разбитое сердце проверенным веками методом… А дальше… А что, собственно говоря, дальше? Подчас самые таинственные истории начинаются с того, что ты просыпаешься утром среди незнакомых людей непонятно где.
– А… Ты же у нас стипендиатка... Ладно, займусь благотворительностью в честь праздника. Будут тебе туфли, рыжая. И тапки достану. Кстати, их можешь оставить себе. На бедность.
Слов у меня просто не было. Вот же скотина… Если он родился с серебряной ложкой в заднице, то это не повод срываться на людях, когда она проворачивается!
Эшли Грант была типичной хорошей девочкой. Отличница, староста группы, на хорошем счету на факультете, пусть факультет и не самый престижный…
И какой черт дернул ее под Рождество признаться в любви однокурснику? А тот возьми да откажи, причем таким образом, что Эшли пришлось лечить разбитое сердце проверенным веками методом… А дальше… А что, собственно говоря, дальше? Подчас самые таинственные истории начинаются с того, что ты просыпаешься утром среди незнакомых людей непонятно где.
— И почему вы в таком виде?! У вас совесть есть?!
В обычном состоянии я очень примерная и воспитанная студентка, староста группы, отличница. Но обо всем этом как-то забываешь, когда приходишь в себя непонятно где с диким похмельем, а над ухом еще и кричат.
Да и можно подумать, когда я была с какой-то идиотской тростью, да еще и с блестящим праздничным колпаком на голове, то выглядела лучше. Как по мне, так ни черта не лучше!
— А у вас что-нибудь от головы есть?
— Нет.
Я тяжело вздохнула.
— Вот и у меня нет…
Эшли Грант была типичной хорошей девочкой. Отличница, староста группы, на хорошем счету на факультете, пусть факультет и не самый престижный…
И какой черт дернул ее под Рождество признаться в любви однокурснику? А тот возьми да откажи, причем таким образом, что Эшли пришлось лечить разбитое сердце проверенным веками методом… А дальше… А что, собственно говоря, дальше? Подчас самые таинственные истории начинаются с того, что ты просыпаешься утром среди незнакомых людей непонятно где.
– Ты футболист или математический гений?
– Прости?
– Твоя бабушка хвасталась своими внуками. Пытаюсь понять, который из них ты.
– Тот, который не преуспел ни в чем.
Я касаюсь носком своей тапки ножки стола.
– Ты знаешь, с кем разговариваешь?
– Знаю, Кайман.
Я закатываю глаза.
– В смысле, я королева безделья, поэтому не думаю, что ты превзошел меня.
– И что ты не сделала из того, о чем мечтала?
Я пожимаю плечами.
– Не знаю. Я стараюсь об этом не думать. Меня полностью устраивает моя жизнь. Думаю, мы становимся несчастными из-за несбывшихся надежд.
– То есть чем меньше ты ожидаешь от жизни...
– Нет, не так. Я просто стараюсь радоваться тому, что у меня есть, и не мечтать о большем. – И у меня это прекрасно получается, а вот такие люди, как он, то и дело напоминают мне о том, чего у меня нет.
Он доедает кекс и бросает обертку в пакет.
– И это срабатывает? Ты счастлива?
– В целом да.
![Уэст Кейси - Расстояние между нами [Дистанция между нами]](https://topliba.com/covers/630103_100x150.jpg?t=1775283546 "Уэст Кейси - Расстояние между нами [Дистанция между нами]")
Семнадцатилетняя Кайман считает, что люди делятся на богатых и на тех, кто им что-нибудь продает. Она относится ко второму типу. После школы Кайман работает в магазине фарфоровых кукол. Стоять за прилавком – не самое ее любимое занятие. Поэтому она придумывает себе развлечение – наблюдать за богачами и потешаться над ними. В один прекрасный день в магазин заходит Ксандер. Он красив, обаятелен, уверен в себе и невероятно богат. После этой встречи жизнь Кайман изменится навсегда. Девушка знает,...
Он ёрзает и освобождает немного пространства рядом с собой.
— Ты можешь поднять ноги сюда.
— А у тебя нет боязни ног?
— А такая существует?
— Конечно, существует. Существуют сообщество, терапевты, целые центры, - я кладу ногу рядом с ним, моя стопа касается его бедра. - Никакого прерывистого дыхания? Сердце не бьётся слишком быстро?
Он кладёт руку на мою лодыжку, продолжая копаться в телефоне. Потом его глаза с изумлением встречаются с моими.
— А это показатели? Потому что если да, то я точно болен.
Семнадцатилетняя Кайман считает, что люди делятся на богатых и на тех, кто им что-нибудь продает. Она относится ко второму типу. После школы Кайман работает в магазине фарфоровых кукол. Стоять за прилавком – не самое ее любимое занятие. Поэтому она придумывает себе развлечение – наблюдать за богачами и потешаться над ними. В один прекрасный день в магазин заходит Ксандер. Он красив, обаятелен, уверен в себе и невероятно богат. После этой встречи жизнь Кайман изменится навсегда. Девушка знает,...
— Почему у собаки нет имени? — А потом зачитывает вслух название на коробке: — «Пегги и собака».
— Потому что люди, как правило, предпочитают называть кукол в честь своих любимых домашних животных.
— Правда?
— Нет, я просто не знаю, но могу дать вам номер телефона создателя Пегги, если хотите спросить.
— У тебя есть телефон человека, который сделал эту куклу?
— Нет. — Я пробиваю цену на кассе.
— Тебя сложно понять.
Зачем ему пытаться понять меня?
Семнадцатилетняя Кайман считает, что люди делятся на богатых и на тех, кто им что-нибудь продает. Она относится ко второму типу. После школы Кайман работает в магазине фарфоровых кукол. Стоять за прилавком – не самое ее любимое занятие. Поэтому она придумывает себе развлечение – наблюдать за богачами и потешаться над ними. В один прекрасный день в магазин заходит Ксандер. Он красив, обаятелен, уверен в себе и невероятно богат. После этой встречи жизнь Кайман изменится навсегда. Девушка знает,...
– Вот, – говорю я, поворачивая Ксандера. Отрываю ярлыки с петли на джинсах и с рукава кофты, а затем протягиваю ей толстовку и обувь.
– С вас пятнадцать долларов, – говорит она.
Ксандер протягивает ей двадцатку.
– Пятнадцать? За это все?
Он все еще удивлен, когда мы идем обратно к машине.
– На прошлой неделе я купил носки за тридцать долларов.
– Потому что ты идиот.
– Спасибо.
– Кстати, мне нравятся твои новые ботинки.
Он закатывает глаза.
– Если унижение – твой вариант профессии, то могу ответить сразу: я в этом не заинтересован.
– Но у тебя так хорошо получается.
Семнадцатилетняя Кайман считает, что люди делятся на богатых и на тех, кто им что-нибудь продает. Она относится ко второму типу. После школы Кайман работает в магазине фарфоровых кукол. Стоять за прилавком – не самое ее любимое занятие. Поэтому она придумывает себе развлечение – наблюдать за богачами и потешаться над ними. В один прекрасный день в магазин заходит Ксандер. Он красив, обаятелен, уверен в себе и невероятно богат. После этой встречи жизнь Кайман изменится навсегда. Девушка знает,...
Она улыбается и гладит меня по щеке.– Дорогая моя, в один прекрасный день ты поймешь, что чувства – это самое ценное в мире.
Семнадцатилетняя Кайман считает, что люди делятся на богатых и на тех, кто им что-нибудь продает. Она относится ко второму типу. После школы Кайман работает в магазине фарфоровых кукол. Стоять за прилавком – не самое ее любимое занятие. Поэтому она придумывает себе развлечение – наблюдать за богачами и потешаться над ними. В один прекрасный день в магазин заходит Ксандер. Он красив, обаятелен, уверен в себе и невероятно богат. После этой встречи жизнь Кайман изменится навсегда. Девушка знает,...
– С мамой повздорили.
– Из-за меня?
– Как самонадеянно. Думаешь, ты центр Вселенной?
– Тогда из-за чего?
– Из-за тебя.
Семнадцатилетняя Кайман считает, что люди делятся на богатых и на тех, кто им что-нибудь продает. Она относится ко второму типу. После школы Кайман работает в магазине фарфоровых кукол. Стоять за прилавком – не самое ее любимое занятие. Поэтому она придумывает себе развлечение – наблюдать за богачами и потешаться над ними. В один прекрасный день в магазин заходит Ксандер. Он красив, обаятелен, уверен в себе и невероятно богат. После этой встречи жизнь Кайман изменится навсегда. Девушка знает,...
Очевидно, быть при деньгах – означает коллекционирование абсолютно бесполезных предметов, таких как фарфоровые куклы (прилагательное «бесполезные» НИКОГДА нельзя использовать по отношению к фарфоровым куклам при моей маме). Богачи – наше постоянное развлечение.
Семнадцатилетняя Кайман считает, что люди делятся на богатых и на тех, кто им что-нибудь продает. Она относится ко второму типу. После школы Кайман работает в магазине фарфоровых кукол. Стоять за прилавком – не самое ее любимое занятие. Поэтому она придумывает себе развлечение – наблюдать за богачами и потешаться над ними. В один прекрасный день в магазин заходит Ксандер. Он красив, обаятелен, уверен в себе и невероятно богат. После этой встречи жизнь Кайман изменится навсегда. Девушка знает,...
– Тогда давай сыграем в игру. Скай называет кухонную утварь. Первый, кто ее найдет, – выигрывает.
– Выигрывает что?
– Право на хвастовство.
– Это мой дом. Думаю, я выиграю.
– Докажи это, богатенький мальчик. Здесь нет Тесс, чтобы приготовить тебе бутылочку.
– Ты такая самоуверенная.
Улыбка расцветает на моем лице. Я знаю, по какой схеме буду действовать. Если тут работает повар, то все разложено практично и просто. Кухонный инвентарь у плиты, посуда около раковины. Мне это известно. Я киваю Скай.
Она улыбается.
– Ладно. Что ж, начнем с простого. Лопаточка.
Ксандер бежит к островку и начинает копаться в ящиках. Я подхожу к плите и открываю ящики рядом с ней. Моментально нахожу лопаточку и поворачиваюсь, поднимая ее в воздух.
– Первый раунд за Кайман, – говорит Скай, Ксандер резко поднимает на меня взгляд и рычит.
– Итак, второй предмет. Миска для хлопьев.
Я возмущенно фыркаю.
– Так нечестно. Ты же знаешь, что ему известно, где она. – И, конечно же, он знает. Она в шкафчике рядом с кладовкой.
– Дополнительное задание, – кричит Скай. – Найдите дуршлаг.
Выражение лица Ксандера вызывает у меня новый приступ смеха. Его взгляд так и вопит: «Я даже не знаю, что это за штука!». Я подбегаю к раковине. Он должен быть где-то под ней. Когда я уже почти у цели, пара рук хватает меня за талию и отталкивает в сторону. Затем Ксандер подлетает к шкафу и открывает дверцу. Я подбегаю вслед за ним, присаживаюсь рядом и пытаюсь его вытеснить.
– Мошенница, – упрекает он.
– Я?! Это ты мошенник. – Он не подвигается ни на миллиметр. Мне никак не удается его оттолкнуть, а он продолжает поиски.
– Это такая чаша с дырочками, – подсказывает ему Скай.
– Моя собственная лучшая подруга играет против меня. – Я обнимаю Ксандера за талию и снова пытаюсь его оттолкнуть. Чайник закипает, и Скай снимает его с плиты.
– Есть! – Ксандер встает и поднимает дуршлаг над головой. Я подпрыгиваю, стараясь выхватить его, но Ксандер держит его слишком высоко. А когда я висну у него на руке, пытаясь ее опустить, он обнимает меня за плечи свободной рукой и крепко прижимает к груди.
– И победителем становится Ксандер!
– Мошенники! Вы оба!!!
Он откашливается.
– Мне бы хотелось посвятить эту победу моим великолепным знаниям утвари и обустройства кухни, которые я использовал не раз. Если бы не... – Он останавливается на полуслове, а затем говорит: – О, привет, мам.
Семнадцатилетняя Кайман считает, что люди делятся на богатых и на тех, кто им что-нибудь продает. Она относится ко второму типу. После школы Кайман работает в магазине фарфоровых кукол. Стоять за прилавком – не самое ее любимое занятие. Поэтому она придумывает себе развлечение – наблюдать за богачами и потешаться над ними. В один прекрасный день в магазин заходит Ксандер. Он красив, обаятелен, уверен в себе и невероятно богат. После этой встречи жизнь Кайман изменится навсегда. Девушка знает,...
По пути к парковке, Шон откашливается и говорит:
– Итак, Ксандер Спенс, да? На мой взгляд, он слишком смазливый, зато из хорошей семьи.
– Слава богу, что твои предпочтения тут не имеют значения, – вставляет Вивиан. – Он, кажется, действительно хороший молодой человек.
– Мы расстались.
– Ох. Судя по прошлому вечеру, мы так и подумали.
– Всякое бывает. Все хорошо. – Так вот каково это – иметь бабушку и дедушку? Еще больше людей вмешиваются в твою личную жизнь со своими советами?
Вивиан приобнимает меня.
– Мне не хотелось этого говорить, но и на мой взгляд он слишком смазливый, милая.
У меня срабатывает автоматическая система защиты Ксандера, и я говорю:
– Как только вы узнаете его поближе, то поймете, что он… – Я останавливаю себя. Мне больше не нужно защищать Ксандера.
Вивиан ободряюще сжимает мое плечо.
– Это были долгие двадцать четыре часа, не так ли?
– Да.
Семнадцатилетняя Кайман считает, что люди делятся на богатых и на тех, кто им что-нибудь продает. Она относится ко второму типу. После школы Кайман работает в магазине фарфоровых кукол. Стоять за прилавком – не самое ее любимое занятие. Поэтому она придумывает себе развлечение – наблюдать за богачами и потешаться над ними. В один прекрасный день в магазин заходит Ксандер. Он красив, обаятелен, уверен в себе и невероятно богат. После этой встречи жизнь Кайман изменится навсегда. Девушка знает,...
– А что ты будешь изучать в колледже, когда поступишь?
Без понятия.
– Может, последствия философского нытья?
– Как насчет искусства сарказма?
– Уверена, ты уже получила степень магистра в этой специальности.
Семнадцатилетняя Кайман считает, что люди делятся на богатых и на тех, кто им что-нибудь продает. Она относится ко второму типу. После школы Кайман работает в магазине фарфоровых кукол. Стоять за прилавком – не самое ее любимое занятие. Поэтому она придумывает себе развлечение – наблюдать за богачами и потешаться над ними. В один прекрасный день в магазин заходит Ксандер. Он красив, обаятелен, уверен в себе и невероятно богат. После этой встречи жизнь Кайман изменится навсегда. Девушка знает,...
Потом я внимательно осматриваю его. Меня раздражает, что даже столь ранним утром он выглядит таким… бодрым. Интересно, посреди ночи со спутанными волосами и заспанными глазами он будет выглядеть таким же идеальным?
– Ты так на меня пялишься, что мне становится некомфортно.
– Я не пялюсь, я наблюдаю.
– И в чем разница?
– Основная цель наблюдения заключается в получении данных и формировании предположения или вывода.
Он наклоняет голову.
– И каков вердикт?
Тебе не хватает всего одного шага до нормальности. Черный перстень на его пальце задевает кресло-качалку, когда он поворачивается, осматривая темный магазин. Я поднимаю брови. Может, быть два…
– Ты ранняя пташка.
Он разводит руками, как бы говоря: «Ты меня поймала».
– Я тоже кое-что заметил.
– Что?
– Что у тебя мокрые волосы.
Ох. Точно.
– Ну, ты вломился без предупреждения. А просыпаясь, я не выгляжу идеально. – Как некоторые.
Семнадцатилетняя Кайман считает, что люди делятся на богатых и на тех, кто им что-нибудь продает. Она относится ко второму типу. После школы Кайман работает в магазине фарфоровых кукол. Стоять за прилавком – не самое ее любимое занятие. Поэтому она придумывает себе развлечение – наблюдать за богачами и потешаться над ними. В один прекрасный день в магазин заходит Ксандер. Он красив, обаятелен, уверен в себе и невероятно богат. После этой встречи жизнь Кайман изменится навсегда. Девушка знает,...